Вход  ::   Регистрация  ::   Забыли пароль?  ::   Правила
10 Страницы « < 6 7 8 9 10 > 
ОтветитьСоздать новую темуСоздать новое голосование

> Проза по Morrowind, рассказы, повести...

 
Янус Полуэктович
  post 14.11.07 - 16:25   (Ответ #211)
Пользователь offline

-----


Бедняк
Группа: Обыватель
Сообщений: 1
Репутация: 1
Нарушений: (0%)
Придумалось вот... написано на одном дыхании, прошу прощения за возможные ляпы или неточности - вычитать просто не успел.
Буду весьма признателен за любую критику и комментарии, а также за указание на ошибки и логические нестыковки.

Нет бога кроме Бога (альтернативная точка зрения на Lore)

- Азалия, ты бы хотела когда-нибудь вернуться? – Боб пристально смотрел на женщину, которая явно не ожидала подобных вопросов и теперь сидела в полном замешательстве.
- Вернуться? - переспросила она. – Ты же знаешь, что это невозможно.
- Я спрашивал не о том, ты это прекрасно понимаешь. Хотела бы?
- К чему этот разговор, - та, которую назвали Азалией встала из своего кресла и сейчас стояла спиной к собеседнику, перед огромным, во всю стену экраном, любуясь неповторимым видом звезд, который можно увидеть лишь из космоса. Всем своим видом она демонстрировала, что разговор окончен.
Но Боб был настойчив. Он подошел к женщине почти вплотную и заглянул в глаза – к них он увидел отблеск чужого солнца, и - он хотел в это верить - слезы.
- Азалия, я придумал способ, ты не представляешь даже как это просто. Азалия, послушай, мы вернемся, только помоги мне, прошу тебя, Азалия – он говорил лихорадочно-быстро, боялся, что его перебьют и он не успеет сказать. Но Азалия молчала, и, казалось, не слышала его горячих слов, ее мысли были где-то далеко – быть может, на потерянной Земле, покинутой тысячи периодов назад, а быть может она была занята тем, что отыскивала в глубинах сознания образы тех, кто был когда-то значим и любим, но давно превратился в прах, оставив после себя лишь легкую рябь на поверхности памяти. Тысячи периодов – долгий срок, даже если твой мозг модифицирован и помещен в особое тело. Впрочем, врядли найдется еще кто-то кроме них, кто смог бы для сравнения поделиться подобным опытом.
- Боб, зачем возвращаться? – этот простой вопрос подействовал как пощечина. Мужчина попятился.
- Зачем? Подумай, о чем ты говоришь! Затем, что… - ответ казался ему таким простым и очевидным, что он не мог подобрать слов, что бы выразить свои чувства и возмущение подобным вопросам. Азалия улыбалась.
- Подумай и о другом, Боб, - она говорила тихо, вкрадчиво – так, должно быть, она говорила бы со своим ребенком, если бы он у нее мог быть, - подумай о том, что остальные члены Черной команды не захотят возвращаться, слишком уж прочно они связаны с этим миром, слишком вросли в него, стали его частью, не говоря уже о том, как дорога им роль кукловодов. А пока мы здесь, Белая команда не покинет эту систему. Ни при каких обстоятельствах. Кому как не тебе знать это, Боб.
Боб молчал. Свой план он вынашивал вот уже несколько сотен периодов, он лелеял и взращивал его, продумывал все детали и возможные препятствия на пути к его осуществлению. С того самого момента, как два гигантских корабля-матки, Анон и Падамар, неточно просчитав точку гиперпространственного выхода, исчезли в чудовищной вспышке аннигиляции, лишив таким образом членов своих экипажей всякой надежды на возвращения, Боб ни на секунду не переставал думать о способах вернуться. Он единственный из членов экипажей обоих кораблей не смирился, не перестал искать выход. Согласившись с общей концепцией действий, он, тем не менее, воспринимал ее как нечто временное, как вынужденную остановку на пути к дому, в то время как остальные постепенно свыклись с мыслью о вечности, которую им предстояло провести в чуждом мире, отказались от всяких надежд и даже более того – упивались своей неожиданной ролью и представившимися возможностями.
Могли ли они подумать, что научно-исследовательское путешествие, в которое они отправились когда-то, в совсем другой жизни, обернется такими последствиями? Их готовили для длительного пребывания в космосе, их снабдили искусственными телами, а сознание изменили, расширив и преобразовав само представление о человеческих возможностях. Проект по подготовке такой экспедиции занял не одно столетие, земляне рассчитывали на триумф и прорыв, но таких последствий не ждал никто, в том числе и сами путешественники, некогда уверенные в том, что непременно вернутся.
А в какой-то момент надежда на возвращение показалась столь призрачной и эфемерной, что все предпочли забыть о ней как о нереальной фантазии. Все, кроме него. И вот теперь, когда возвращение перестало быть иллюзией, он вдруг понял, что не знает, зачем им возвращаться.
- Боб, - Азалия нарушила затянувшееся, напряженное молчание, прервав тяжелые его мысли. Она ласково взяла его за руку, и в ее глазах он прочее сочувствие, заботу и даже жалость.
- Боб, неужели ты полагаешь, что никто из нас не мечтал о возвращении? Но подумай сам – куда мы вернемся? На Земле прошли тысячелетия, и совершенно неизвестно, что ждет нас там - встретят ли нас люди, или андроиды, чуждые человеческому? Вспомни, когда мы улетали, даже нас считали другими, а кое-кто говорил, что мы – уже не люди. Мы слишком отличались от них физиологически, сохранив при этом чисто-человеческое эго и самоопределение. Но то было лишь начало. Мы были началом, открывшим путь к другой ступени эволюции – рукотворной эволюции. И кто поручится, что она не зашла так далеко, что мы не встретим на Земле людей, что те, кто ее сейчас населяют, поймут нас, а мы поймем их - духовно поймем? Так зачем же нам тогда возвращаться? Мы хотим к людям, но ждут ли они нас там – люди, в том понимании, которое мы привыкли вкладывать в это слово? Боб, неужели ты не задумывался об этом? – Азалия смотрела на Боба с состраданием, свойственным отзывчивым женщинам, которые вынуждены причинить кому-либо боль во имя дальнейшего блага.
Боб по-прежнему молчал, похоже было, что он и в самом деле был слишком одержим своей сумасшедшей мечтой, чтобы задавать себе подобные вопросы. Наконец он медленно сел в кресло и автоматическим движением переключил экран в режим трансляции в реальном времени – взору открылась величественная картина звездной системы и удивительной красоты планета, на орбите которой находился их корабль.
Протяжно зазвенел сигнал внутренней связи, возвещая о том, что лирическое отступление пора заканчивать и возвращаться к текущим делам.
На визиофоне возникла физиономия дежурного, который возбужденно сообщал, что преступник доставлен и можно приступить к допросу.
Вздохнув, Азалия взяла с приборной панели генератор и молча покинула смотровую, оставив Боба в тягостном одиночестве. Отправилась к лифтам – задержанных держали обычно на нижнем ярусе, хотя, для такого арестанта можно было бы сделать исключение.

- Как вам удалось связать его?
Капитан службы безопасности довольно хмыкнул и еле сдержал горделивую усмешку – он знал, что проделал большую работу, и ему за это полагается повышение, а может быть даже Воплощение, о чем он, впрочем, старался не думать – суеверно опасаясь сглазить.
- О, мэм, это было не просто, но без связи с Источником он значительно ослаб, поэтому нам удалось уничтожить его тело и заключить психоматрицу, которую мы уже воплотили в искусственное временное вместилище.
- Капитан, право же, оставьте эти нелепые выражения для своих подчиненных, - перебила его Азалия. Капитан поник, и как-то съежился, резкий тон на фоне его достижения, показался ему обидным и даже оскорбительным.
- И в какую же форму вы его заключили? – после паузы поинтересовалась Азалия, которая пожалела незадачливого Обычного и была недовольна своей резкостью.
- Мы опасались фокусов с его стороны, поэтому поместили его в анатомическую базовую форму, с придаточными…
- Что? Базовую?.. – Азалия захохотала, - хочешь сказать, что вы дали ему лишь голову, потому что боялись что он сбежит и… новый приступ смеха не дал ей договорить.
Капитан растерянно хлопал глазами, не понимая чем вызвано веселье Хозяйки.
- Ну вот что, - отсмеявшись сказала она, - никуда он уже не денется, воплотите его в Обычного, а если хотите перестраховаться – накройте магнитным рассеивающим экраном, врядли наша птичка рискнет своей личностью ради эфемерной возможности побега. Впрочем, лучше все-таки не рисковать – для наблюдения за процедурой пригласите Мериду, она позаботится о том, что бы все прошло гладко.
Да, и пока будете возиться с этим, пошлите за Четырьмя –Большой Совет проведем в нынешний микропериод.
Представившуюся паузу она решила использовать для разговора с Германом, разговора, который она так долго откладывала, но тянуть, похоже, было нельзя.

В связи с предстоящим Советом повсюду царило оживление. Редко когда все члены бывшей Темной команды собирались вместе на одном модульном корабле.
Впрочем, четырех из них пока не было и основная суматоха по поводу их прибытия еще предстояла.
Вобщем-то нельзя сказать, что они не доверяли друг-другу, в конце-концов они были связаны круговой порукой и смерть любого из них могла поставить под сомнение существование всех остальных, и даже членов Светлых, однако, существовали вещи альтернативные смерти, поэтому бдительности никто из их не терял, и предельную осторожность в виде усиленной охраны и совершенного вооружения, проявляли все, но Четверо были просто параноиками в плане личной безопасности и хлопот с размещением их телохранителей и их самих предстояло немало. Азалия, как хозяйка, была вынуждена часть своего внимания отдавать и этим, сугубо-бытовым вопросам, а ведь были вещи и поважнее.

Герман как-всегда занял апартаменты под самым куполом, потеснив саму Азалию, которая, впрочем, ради присутствия на Совете Мастера Памяти готова была проявлять чудеса гостеприимства.
Надев на лицо приветливую улыбку она осторожно «постучалась» к Герману напрямую, дабы узнать, не побеспокоит ли его своим визитом. Пользоваться телепатическими возможностями коммуникации считалось дурным тоном и позволялось лишь между близкими людьми, но в случае общения с бывшим любовником можно было отбросить излишние церемонии.
Герман ответил не сразу, Азалия с удивлением отметила про себя, что он спал, что, разумеется, было архаичной бессмыслицей. Впрочем, чего еще можно было ждать от Мастера Памяти…
- Сама ты архаичная бессмыслица – «услышала» она в голове насмешливый «голос» Германа. Конечно, говоря о телепатической коммуникации, нельзя было подразумевать в привычно смысле такие вещи как «голос», или «насмешливость», однако Герман был весьма тонким телепатом и умел придавать своим мыслеобразам очень яркие эмоциональные оттенки, пожалуй, никто не мог сравниться с ним в этом умении.
- Как я могла забыть о твоей способности проникать глубже возможного, - «улыбнулась» Азалия, окрасив мыслеобразы теплой, приветливой эмоцией. К тебе можно?
- Входи, - заструилась у нее в сознании мысль Германа.
- С чем пожаловала? – спросил он уже вслух, когда Азалия вошла в комнату. Наверняка разговор будет не из приятных, - недовольно проворчав он.
- Герман, кажется, у нас назревает кризис, - начала было Азалия и запнулась, натолкнувшись на насмешливый взгляд Германа.
- Пришла сыпать банальностями? – засмеялся он. Кризис у нас перманентный, с тех самых пор как кое-кто из нашей команды выступил против Дьявольского Источника и его чертовых адептов, - добавил он с усмешкой.
- Не называй это так, - вспыхнула Азалия.
- А то что? – Герман откровенно забавлялся, наблюдая за ее реакцией, однако за внешней веселостью скрывалась напряженная работа мысли и воли – сегодня или никогда, он понимал этого и страшился того, что может последовать за предстоящим разговором.
- Господи, Азалия, в нашем положении суеверие выглядит достаточно… ммм… глупо. Но, впрочем, я, как твой гость и преданный поклонник, назову его так, как тебе будет угодно. А как тебе, кстати, угодно? Абсолютный Разум? Священный Источник Волшебной Энергии Наделенный Самосознанием? – Германа продолжал веселиться, поддразнивая Азалию.
- Прекрати! – Азалия была вне себя от ярости. Ты также мало знаешь об этом, как и все мы. А мы не знаем практически ничего, мы сумели лишь воспользоваться его сущностью и возможностями, так и не разгадав природы и ты знаешь, сутью чего он мог быть!
- Послушай, Азалия, ты впадаешь в мракобесие, и - ах, я надеялся, что тебя сия чаша миновала. Герман посерьезнел. Да, я не знаю природы Источника и подлинного сущности его энергии, но я ученый, а не мистик, и могу предполагать. Так вот, хотя мы и не обсуждали этого (а не обсуждали мы этого лишь потому, что в наше сознание вбили стереотип, барьер, препятствующий всякому желанию говорить на эту тему), кое-какие догадки я имею. Это там, на Земле, им казалось удачной идеей наложить табу на всяческие попытки осмыслить Источник… - Азалия попыталась что-то сказать, лицо ее перекосилось от суеверного ужаса, а в глазах читались страх и отвращение. Тряхнув головой, она попятилась от Германа, собираясь покинуть комнату, но тот, решив довести начатое до конца, схватил ее за плечи и с силой сжал, принуждая слушать.
- Так вот, моя дорогая, ты хотела поговорить о кризисе? Давай поговорим. Но прежде мы должны поговорить об Источнике.
Тогда это была вынужденная мера - запретить нам думать о том, что же представляет собою Источник. Тогда, но не сейчас.
Они считали, что осмысление структуры такого плана может помешать нам выполнить нашу задачу, и они правильно опасались на этот счет.
Однако, времена изменились, да что там! - мы изменились, изменились наши цели, и… пожалуй, у нас их не осталось вообще, а мы по-прежнему скованы этим древним психологическим табу и  продолжаем всячески избегать любых попыток обсудить сущность того, что нами движет в той или иной степени, или, по-крайней мере, является частицей нас самих. А ведь это чрезвычайно важно, понимаешь? – Герман перешел на телепатическую «речь», полагая, что таким образом сможет донести свои мысли и ощущения лучше и полнее. Азалия беззвучно плакала, повиснув в его руках безвольной куклой. Барьер в ее сознании был чрезвычайно силен, самому Герману потребовался не один период что бы преодолеть его.
- Слушай, просто слушай, - «говорил» он. Когда на Земле открыли саму возможность Связи, показалось, что это будет связь с Богом, но это было не так. Нам, пораженным возможностями, которые открывала Связь, казалось, что это и есть Божественное. Связь, теоретически, позволяла проделывать вещи, сопоставимые с деяниями Бога – зажигать и гасить звезды, останавливать время и протыкать пространство… людям показалось, что мы сможем все и не иначе это Бог дарует нам такие способности.
Однако, было и еще кое-что, кое-что такое, о чем узнали только члены Проекта, Источник обладал неким разумом и осмысленностью, во всяком случае такое впечатление создалось у тех, кто работал над его изучением.
Не смотри на меня так, Азалия, об этом знал не только я, но и, разумеется, Связанные Двуединые, а также несколько членов экипажа Светлых. Именно это должны были сохранить мы в тайне от остальных в командах, и именно поэтому всем нам поставили этот искусственный барьер, табу. Да, Азалия, у нашего путешествия была и еще одна цель, помимо изучения этой планетарной системы, – Связанные Двуединые были в каком-то роде марионетками Источника, но я думаю что марионетками были все мы, ведь все мы в определенной степени связаны с нем, пусть и не так плотно и неотделимо, как Двуединые. Мы, словно подопытные морские свинки, должны были исполнить волю Источника, в полном неведении, что нами управляют, дабы не искажать его возможные «приказы» и побуждения своими личностными проявлениями. Мы должны были стать его инструментами и продемонстрировать людям на Земле к чему это приведет.
Я долго осмысливал все это, и, думаю, Источник не всемогущ. С одной стороны, думаю, взрыв наших кораблей не был случайностью, но с другой – полагаю, что мы давно отклонились от «плана» Источника, если конечно у него был «план» и я правильно трактую его «разумность», впрочем, ее скорее всего просто невозможно постигнуть человеческим сознанием, слишком уж она глобальна и всеобъемлюща.
- Но Двуединые… - Азалия не договорила, преодоление табу давалось ей нелегко.
- На Земле посчитали, что целесообразно будет разделить нас на две равные команды, а что бы исключить влияние человеческого фактора, создали Двуединых, наших капитанов. Их психоматрицы были абсолютно идентичными и связь с Источником легла в основу этих психоматриц. Более того, каким-то образом они были связаны друг с другом и даже… даже можно сказать были единым целым. На момент отлета они были самыми удивительными существами из когда-либо существовавших – полностью рукотворные, но, как говорили теософы и мистики Проекта, Искра Божья в виде связи с Источником присутствовала в них, и потому они были ближе к Богу как никто. Я не верю в это, но, все же, до того, как мы открыли Связь, попытки создать искусственного человека были обречены на провал, несмотря на то, что «душу» в виде психоматриц мы умели фиксировать и даже заключать.
- Я полагаю, что именно наличие в каждой человеческой психоматрице изначальной связи с Источником и дало повод усматривать в нем Божественное, - тихо добавил Герман уже вслух, не глядя на Азалию.
В комнате воцарилось молчание. Герман, который все еще продолжал держать Азалию, словно опомнился, осторожно усадил ее в кресло и сам присел на пол перед нею.
Женщину била нервная дрожь, но постепенно она начала приходить в себя и, наконец, заговорила – неожиданно твердо и уверенно для человека, чьи представления об основах мироздания только что были потрясены.
- Знаешь, что-то такое я подозревала. Не настолько осмысленно, но все же… думаю, подобные подозрения и сомнения терзали не только меня, но и многих из нас. С самого момента раскола, когда Четверо обвинили Светлых в сговоре и развязали конфликт, я мучалась мыслью, что все происходит будто по сценарию – конфликт, переросший в настоящую войну, гибель нескольких Светлых, ослабившая всех нас, уничтожение кораблей и… и то, что случилось с одним из Двуединых – все это похоже на заранее спланированную комбинацию, которая должна была привести нас к тому, к чему она привела… и нынешний назревающий кризис выглядит очередным кусочком непостижимой мозаики…
- Ты слишком высокопарна, Азалия, - улыбнулся Герман. - Думаю, падение Двуединого не было частью плана Источника, если, конечно, допустить, что это вообще возможно. Его падение и рассредоточение психоматрицы, высвободившее колоссальное количество энергии и связавшее планету с Источником неразделимыми узами, было случайностью. Я почти уверен в этом. Случайностью, отклонением был и раскол между самими Двуедиными. Об этом знали лишь члены Светлого экипажа, я же получил сведения об этом много позже, да и то – знаю далеко не все. Думаю, изначально отклонения начались как-раз с конфликта между Двуедиными, этот конфликт повлек за собой частичный разрыв их психоматриц, что привело к физическим изменениям в этой системе, изменениям такого порядка, что ни предсказать их последствий, ни спрогнозировать дальнейшие события мы не моли – началось необратимое.
Двуединые лишились рассудка – так это поняли Светлые, ставшие свидетелями того кошмара. Они предприняли экспедицию на планету и построили там убежище, в которое собирались временно поместить Двуединых. Четверо же восприняли их действия как заговор и вступили в открытую конфронтацию. Светлые, бывшие хранителями духовных знаний, в отличии от нас, Темных, адептов науки, предпочли смерть во имя защиты высших целей экспедиции – так во всяком случае я понял их действия. Они посчитали, что Четверо представляют угрозу для Двуединых, в то время как Четверо полагали, что Светлые хотят захватить одного из них и сбежать на Землю, бросив нас здесь.
- А разве это было не так? – Азалия говорила достаточно спокойно, барьер в ее сознании был почти сломлен, что давало ей возможность мыслить и говорить связно. - Двуединые были сердцами наших кораблей, лишь благодаря из тесной связи с Источником мы могли совершать пространственные прыжки такого уровня, и действия Светлых… все указывало на то, что они собираются покинуть систему…
- Ошибаешься, Азалия. Светлые действительно хотели покинуть систему, что не говорит о том, что они хотели нас здесь бросить. Светлые, ставшие добровольными телохранителями Двуединых, думаю, раньше нас поняли, что движимые Источником, Двуединые планируют остаться здесь и заставить нас остаться с ними. Думаю, Светлые были напуганы, поэтому действовали опрометчиво, чем и спровоцировали Четверых. Взрыв Анона и Падамара не был случайностью – я убежден в этом. Двуединые таким образом вынудили нас остаться здесь и исполнить «волю» Источника. Но в то же время это доказывает, что несмотря на нашу собственную Связь, сами мы вольны в своих действиях, раз Двуединым пришлось принуждать нас таким способом.
- И ты хочешь сказать, что падение Двуединого было незапланированной случайностью?
- Пожалуй что так, Азалия. Нашей декларируемой целью было изучение данной планетарной системы, чертовски похожей на Солнечную – девять планет, центральное светило сходное с нашим – типичный желтый карлик, но главное – планета, имеющая азотно-кислородную атмосферу и приемлемый для жизни климат. Все это сделало данный мир чрезвычайно интересным и важным объектом для изучения, и стало целью нашей экспедиции.
«Целей» Источника, если применительно к нему допустимы такие аналогии,  мы не знаем, однако я сомневаюсь, что преобразование этой системы, которое произошло по нашей вине, пускай и косвенной, могло входить в его «планы». Слишком уж случайным все выглядит, хотя… хотя этот вопрос наверняка останется без ответа. В любом случае, рассредоточение психоматрицы Двуединого, сделавшее возможным прямое использование энергии Источника, а также наши генетические и социальные эксперименты на этой планете, привели нас к… обожествлению и возложили ответственность за судьбу этого мира. Так или иначе, было ли это частью плана или не было таковым, случилось так, как случилось, Азалия.
- К чему ты клонишь, Герман? К чему вообще этот разговор? – только сейчас Азалия поняла, что врядли Герман стал бы просто-так говорить с нею о таких вещах и за всем этим разговором скрывается нечто большее, нежели абстрактная дискуссия на тему природы Источника и высших целей.
- Разве ты не хотела поговорить со мной о кризисе, Азалия? – Герман чуть улыбнулся, скорее глазами, нежели губами. – Похоже, этот кризис станет переломным для мира, частью которого мы стали. И, похоже, перед нами встанет выбор, который не стоял никогда прежде.
Азалия молчала, выжидая, и после некоторой паузы Герман продолжил.
- Разве Боб не говорил с тобою о возвращении? Он нашел способ, Азалия. Способ, осуществимый лишь в данных обстоятельствах. Нам, похоже, предлагают выбор – уйти из этой системы, прервав прямую связь с Источником и лишив этот мир того, что его жители, наши питомцы, зовут «магией», а также лишив их нашего «божественного» присутствия, позволив тем самым самим распоряжаться своей судьбой, или остаться навечно.
И выбирать предстоит быстро, чрезвычайно быстро – один из Четырех, кажется, нашел способ открывать устойчивые порталы между физическим миром и своей ментальностью, порожденной Источником, и это беспрецедентное по своим масштабам событие – до этого мы могли лишь существовать в своих ментальных планах, подпитываемых источником, и связь этих энергетических пространств с физическим миром была очень зыбкой, что обеспечивало нам общую стабильность мира, переплетенного с Источником. Теперь обстоятельства изменились, и, боюсь, никто не сможет предсказать последствия этих изменений…
В комнате воцарилось молчание. Наконец, Азалия произнесла, чуть запинаясь:
- Ментальные планы членов Команд существуют вот уже многие тысячи периодов, они настолько стабильны, что даже доступ Автохтонов к Источнику, посредством воздействия на рассредоточенную матрицу Двуединого, не нарушил этого устойчивого равновесия…
- Не нарушил? – Герман усмехнулся. - Разве? Разве это не привело к появлению нового ментального плана, поглотившего психоматрицы целого народа Автохтонов? И мы до сих пор в точности не знаем, как это могло произойти, даже более того, мы не знаем механизма появления наших собственных ментальных Планов, хотя и в совершенстве научились пользоваться возможностями этих планов, не говоря уже о возможностях Источника. Механизм перехода психоматриц из физического пространства в ментальный план для нас по-прежнему остается загадкой – что происходит с физической формой во время такого перехода, что происходит с самой психоматрицей, каким образом она воплощается в осязаемую форму в ментальном плане и может ли вернуться обратно?..
Мы даже в точности не знаем, что представляют собой психоматрицы, «души», хотя и умеем ими оперировать и воплощать в формы.
Но главный вопрос пожалуй в другом – останется этот мир стабильным с открытием порталов между физическим миром и ментальными планами, и не повлечет ли это за собой чудовищный коллапс?..

Договорить Герману не дал сигнал внутреннего интервидения – он возвестил Хозяйку и ее гостя о том, что все готово к допросу.
Не сговариваясь, Азалия и Герман поднялись и молча вышли из комнаты. В молчании же они проследовали по гравитационной дорожке к лифтам и спустились на нижний ярус, в голографический зал.
Психоматрицу задержанного воплотили в тело Обычного, о расовой идентичности никто не заботился.
Задерженный сидел, поджав ноги, на небольшой круглой платформе, вокруг которой слабо мерцало поле защитного экрана – стоило кому либо, обладающему «душой» пересечь такой экран, как его психоматрица была бы рассеяна и он бы перестал существовать как личность.
Видно было, что близость такого убийственного экрана пугает пленника, но еще больше его пугал антураж – специальное устройство, воздействующее непосредственно на сознание, генерировало удивительную по реалистичности иллюзию, и скорее всего несчастный видел вокруг себя бушующее адское пламя или что-то не менее устрашающее, подобающее явлению богов.
- А ведь он и сам был почти богом, - размышляла Азалия, наблюдая за съежившимся на своей платформе пленником, - и при этом так боится личной смерти и «настоящих», как он думает, Богов… Пожалуй, нет ничего более жалкого и унизительного, нежели пленение некогда великого, но слабого духом существа…
Пора было начинать допрос. Нажав на кнопку небольшого устройства, носимого на поясе, Азалия сбросила с себя покров невидимости и предстала перед пленником в том виде, который порождала перед ним голографическая галлюцинация – огромная, в сверкающих одеждах, пышущая жаром, она являла собою картину первобытного Божества, вершительницу судеб смертных, и задержанный еще больше съежился при виде ее.
- Азура… - в благоговейном ужасе прошептал он.
- Здравствуй Вивек из Морровинда, смертный, - ответила ему Богиня.

Сообщение отредактировал varjag - 15.11.07 - 17:29
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Azzi
  post 17.11.07 - 18:17   (Ответ #212)
Пользователь offline

-----


Меченосец
Группа: Ролевик
Сообщений: 90
Репутация: 39
Нарушений: (0%)
>> Янус Полуэктович:
Несколько синтаксических ошибок.
В остальном же - молча аплодирую.

Народ не позволит нам бросаться старичками. И народ будет прав.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Янус Полуэктович
  post 28.11.07 - 11:48   (Ответ #213)
Пользователь offline

-----


Бедняк
Группа: Обыватель
Сообщений: 1
Репутация: 1
Нарушений: (0%)
Вспомнил про это свое творение и зашел перечитать (ибо у себя на большом брате не сохранил)... н-да уж, свежий взгляд открыл не только множество грамматических ошибок, но еще и затруднительную для понимания стилистику :- (

>> Azzi: благодарствую за столь лестную оценку - весьма неожиданно и мне, право, очень приятно.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Mandres
  post 17.12.07 - 11:31   (Ответ #214)
Пользователь offline

-----


Бедняк
Группа: Обыватель
Сообщений: 3
Репутация: 2
Нарушений: (0%)
Призрачный осколок счастья

Сумерки утреннего воздуха сменились душным запахом пещеры. Шаркающие звуки закованных в кандалы раздавались со всех сторон, и будут раздаваться еще сто тридцать два раза. Ни больше, не меньше. Потом он вздрогнет от привычного толчка длинной палки с острым стальным наконечником. Как обычно он остановится и, опустив глаза в пыльный пол пещеры, и будет молча  ждать, пока другой стражник резкими движениями станет снимать с его ног тяжелые и ржавые браслеты, а потом надевать на правую ногу другой, длинной громоздкой цепью уходящей к черному столбу. Потом высокий мер с бледной и желтой кожей встанет перед ним на колено и, положа длинные тонкие пальцы на кольцо, что-то прошепчет и ржавые цепи вспыхнут, засверкают какой-то миг призрачным желтым светом. Этот свет, как он знал, отразится в его больших зеленых глазах, зрачок почти исчезнет, превратившись в едва видимую темную линию. Мер поднимет глаза и, если на белке его глаз не будет красных прожилок, то он разозлится, и тот стражник с длинной палкой повторно ткнет ему в спину кусок острого металла. За несколько месяцев этот мучитель довольно сносно натренировал руку и глаз и бил теперь точно в одно и тоже место, в левую лопатку. По лапам, как выражались эти красноглазые, ему бить запрещали, боялись, что покалечит.
Когда желтокожий мер уйдет к другим проделывать свои удивительные чудеса, закончится присказка, начнутся будни.
***
Кирка вонзилась в скальную породу, наполовину уйдя в шероховатую поверхность. Затем с усилием вынырнула, взлетев высоко над головой раба. Мгновение зависнув в пыльном воздухе, ловя на полированной поверхности отблески скупых факелов, вновь опускалась в породу, будто вспахивая окаменелую землю. Вот только сажать здесь нечего, только собирать. Когда под слоем породы острый глаз замечал тусклый зеленый цвет, так напоминающий листву деревьев, хаджит откладывал кирку, расчищал поверхность лапами, освобождая зеленый цвет от уродливой оболочки. Вытянув, если получалось, кусок легкого и очень прочного материала, который хозяева называли стеклом, он относил его в ящик, находившийся недалеко от столба, к которому он был закреплен. Затем он возвращался к своему месту, брался за окаменевшее древко кирки и вскидывал ее над головой.
Рядом с ним, он знал, другой раб собирал породу, которую он ворошил, и складывал в тележку, что бы потом отвести ее на поверхность. В какой то мере он ему завидовал, этот ящер чаще других видел свет звезды, но от этого лучше он не выглядел, и Дра’Жар понимал почему.
В коротких промежутках он любовался бликами, которые носились по кривым граням его кандалов, медленно, чтобы не спугнуть огоньки, поворачивая ногу то влево, то вправо, стараясь попасть в свет факела. Стражник, когда замечал его манипуляции, окрикивал его и, видя, что раб не слышит его, вскидывал в привычном для себя жесте длинную плеть. Зависнув в вытянутой руке длинной, похожей на огромную змею дугой, плеть опускалась на грудь залюбовавшегося хаджита, который больше от неожиданности, чем от силы удара, вскакивал на ноги, испуганно озираясь по сторонам. Получив от стражника еще один предупреждающий удар, Дра’Жар отправлялся работать, даже если время отдыха не прошло. И вновь все повторится, и будет наполняться ящик из просмоленных досок, что бы после стражники унесли его в ту часть пещеры, куда ни одного раба не пускают. А те, кто попадал туда, уже не возвращались. Но Дра’Жар не думал о них, он думал о том, что если не успеет наполнить ящик до сигнала, еды он сегодня не получит. С этим было строго и просто – хочешь есть, работай. Те, кто не хотел, долго не задерживались здесь. А он хотел задержаться... И на то были свои веские причины.
Когда мышцы налились привычной тяжелой болью, прозвучал сигнал. Хаджит удовлетворенно посмотрел на ящик, который был полон осколков вулканического стекла. На его измазанной морде появилось что-то вроде улыбки.
– Прочь с дороги, мешок. – стражник, не дожидаясь, пихнул Дра’Жара сторону, отчего тот потерял равновесие и свалился на землю. – Без еды у меня останешься!
Это была единственная угроза, которую все слышали за весь день. Возможно, других стражник и не знал, а возможно, он просто не знал того, что знал  Дра’Жар. Еда была не главным для него, совершенно не главным.
И на этом работа закончилась, желтокожий маг не пришел да этого и не надо было – заклятия иссякали сами собой к вечеру. Дра’Жар мог бы попытаться освободиться в это время, когда свечение на кандалах еле теплилось, а стража была не такой бдительной. Но пока он об этом не думал, пока это было рано...
Когда томительная процедура закончилась, их колонной выводили из шурфа, не забывая проверять на наличие прихваченного хозяйского добра. Для хаджита это было смешно, так как на них почти не было одежды, а аргониане так вообще не могли ничего спрятать. Но стража до упорства пьяного норда осматривала каждого, заставляла открывать рты и даже заглядывала в уши. Такие проверки редко заканчивались удачей, и Дра’Жар знал даже почему.
Его внезапно привлек шум, который шел спереди. Из колонны вылетел от сильного удара один из хаджитов. Привязанный к общей цепи, он не смог далеко отлететь, цепь натянулась и раб упал на землю. К нему подошел стражник, в руках он держал похожий на булыжник камень. Вот только цвет у этого камня был бледно зеленый, тускло светящийся как будто изнутри. Этот самородок показался Дрa’Жару каким-то знакомым.
Стражник подошел к хаджиту, наступив правой ногой ему на грудь.
– Я давно следил за тобой, ничтожество. – его красные глаза превратились в две линии. – Показывай, где спрятал остальное. Я не поверю, что этот один!
Не дожидаясь, когда распластанный в пыли хаджит что-то ответит, данмер пнул того в низ живота кованным концом сапога. От удара тот пронзительно вскрикнул и сжался в позе эмбриона. Стражник замахнулся снова.
– Стоять! – желтокожий мер выступил вперед. – Так ты ничего не добьешь от него, капитан, и просто истратишь потраченные на него деньги.
– Как скажите, магиус. – стражник отошел в сторону. – Я лишь хотел добиться от него, где он спрятал сырец еще.
– Ты всерьез считаешь, что этот осколок не един? – альтмер поднял брови и пристально посмотрел сверху на стражника.
– Да, сир магиус. Он был вором, вором и остался. Наверняка хочет убежать и прихватить с собой немного добра.
– Ну что ж, я склонен тебе верить. – альтмер повернулся к все еще корчащемуся на земле хаджиту.
      Он достал из небольшой котомки, что висела у него на поясе, маленький мешочек. Развязывая его, он подошел к почти затихшему хаджиту, достав из мешочка несколько бледных кристалликов. Уличенный в воровстве напрягся, уши его мигом встали торчком, хвост вытянулся и сам он, как будто загипнотизированный потянулся к руке, что сжимала лунный сахар.
– Держи кошек встрою, капитан, если не хочешь, что бы нас разорвали на куски эти животные.
Стража с перекинутыми в руки копьями уже тыкала в строй, по которому прошелся оживленный шумок. Даже Дра’Жар почувствовал приторный запах сахара, отчего его когти на опасное расстояние вытянулись из пальцев. Не долго думая, он остановил дыхание и неглубоко воткнул когти в свои руки, чуть не вскрикнув от боли. К счастью, это помогло и рассудок не оставил его, чего нельзя было сказать о хаджите, которого поймали с поличным. Он стоял как верный пес перед этим эльфом, глаза расширились от эйфории, с открытого рта капала белая слюна, хвост совершал бешеные движения из стороны в сторону. Дра’Жар отвернулся и закрыл глаза, не в силах смотреть, что будет дальше.
А эльф улыбался, стоя над рабом исполином и богом.
– Если скажешь мне, где твой тайник, хаджит, и отдашь весь сырец, я угощу тебя сахаром, даю слово мага.
Раб замахал головой, низко прижав уши. Он уже был согласен на все. Он рванулся куда-то вглубь, но прикованный к цепи споткнулся и упал. Не понимая, почему же он не может идти, он тянул свое тело вперед, когтями оставляя глубокие борозды. Альтмер, которому надоело смотреть на это, повел в воздухе рукой и кандалы раба раскрылись. Не ожидавший подобного, хаджит кубарем полетел вперед и упал в грязь, чем вызвал бурный хохот стражников. Не замечая этого, он, все еще на четвереньках, пополз вглубь пещеры. Там, у одного из черных столбов он остановился и принялся рыть землю. Через некоторое время он вытащил из земли небольшой мешок и поволок его к альтмеру. Дойдя до него, он бросил ему мешок под ноги, отчего тот лопнул, и из него посыпались зеленые самородки разных размеров и форм. На лице мага читалось изумление, как и на лице капитана стражи. Но только Дра’Жар заметил, что не только удивление исказило темное лицо капитана, но и бешеная злость, хоть и не показал он этого при желтокожем.
Хаджит раболепно смотрел снизу на альтмера, ожидая от того обещанное угощение, но альтмер отчего-то не спешил дать кошке сахар. Вместо этого он вскинул руку над головой и крикнул «Гори!». Кисть мага вспыхнула как сто факелов разом, хаджит закричал как раненый зверь, попытавшись, однако отскочить назад. Его шерсть на теле и лапах пылала, слизываемая алыми полосками огня. Его агония длилась недолго, но та мука и боль, что он испытывал, были невыносимыми. И все же Дра’Жар стоял, стиснув зубы, и ждал, когда это закончится. Когда стон стих, он открыл глаза и посмотрел в то место, где лежало почерневшее тело раба.    
Свобода? Разве так пахнет она? Так выглядит тот, кто избавился от оков? Еще не долго, еще совсем чуть-чуть...
***
Продольная балка была длиной чуть больше, чем от потолка пещеры до земли и обратно. Посередине ее перекрывала сверху другая. Получалось что-то вроде креста. Так же от продольной балки шли три бревна вверх, они держали крышу. Сама же крыша состояла из прибитых наспех тонких досок. Сверху же все это было покрыто соломой. Для чего это было нужно, Дра’Жар не представлял, во время дождей радость от подобной конструкции могли испытывать только ящерицы, но они жили в другом бараке. Он по привычке отсчитал от края несколько досок, про себя мурлыкнул, удовлетворенный этим. А вот стены их барака, напротив, были сделаны из тяжелых булыжников, скрепленные между собой цементом. Он сам участвовал в их возведении, поэтому знал, что через них никто не проберется, другое дело крыша...
Он устроился удобнее, когда под боком кто-то зашипел. Сами появилась совсем недавно, впрочем, и он сам попался данмерам не век назад. Сами перевернулась на другой бок, она спала. А Дра’Жар не мог заснуть. Так было не часто, но сегодняшнее событие не выходило у него из головы. Даже то, что тот хаджит выдал магиусу тайник капитана стражи, не радовало, а наоборот угнетало. Теперь придется снова собирать для этого неудачника сырец. Дра’Жар оскалил свои клыки. Здесь он мог себе это позволить, спрятавшийся за стенами и ночным покровом.
За бараком была яма, в нее скидывались все отходы. Протекающий рядом ручей относил все это куда-то за пределы лагеря. А дальше была ограда. Каменная стена высотой с два его роста. Просто так через нее не перемахнешь. Но даже если и переберешься, дальше начинается горный лабиринт с петляющими тропами. Одни проводники могли ходить по ним свободно, не опасаясь заблудиться. Болота находились далеко на восток, до них добраться беглому рабу было невозможно. Это все знали, так думали все стражники. Кроме Дра’Жара. Он знал путь, как можно убежать из шахты, но никому не говорил.
Сами заурчала, проснувшись. И чего ей не спится, завтра ведь не сможет работать нормально. Но он сам не хотел спать и, потому, повернув ее к себе спиной, чуть ли не лег на нее. Сами удовлетворенно заурчала, чувствуя его тепло. Со стороны это походило больше на тихий рык.
Когда он отодвинулся от нее, она уже спала. Хаджит закрыл глаза и уже на пороге сна он увидел его, цвета молодой травы, так похожий на лист клена. Он блестел холодным серебряным цветом и был настолько обманчиво тонок, что Дра’Жар боялся дышать, когда смотрел на него. Потом он заснул, счастливый.
***
– Вам, мешки, сегодня двойная норма. – капитан стражи кричал так, что со стен штольни сыпался песок. – Этот плешивый кот благо, что сдох, я бы с него шкуру живьем содрал! Что бы к концу недели насобирали мне столько же, сколько он отнял у меня.
Он повернулся и зашагал прочь, на пути ему попался аргонианин,  собирающий руду. Ящер дорого за это поплатился, поглаживая ушибленную грудь от удара кованого сапога и плюясь кровью. Дра’Жар знал, что так и будет. Значит, работать надо будет быстрее, значит, в скором времени его переведут на другую жилу, а это было ох как некстати. Он поднял глаза вверх, как бы смотря на вскинутую кирку, но взгляд его находился в данный момент немного выше. Там, у самого потолка находилось его сокровище, его будущее. Цвета молодой травы, осколок вулканического стекла, так похожий на лист клена. Он блестел холодным серебряным цветом и был настолько обманчиво тонок, что Дра’Жар боялся дышать, когда смотрел на него. Он сильно радовался тому, что стража не видела его, иначе ему грозила бы участь отправиться в ящике в неизвестный маршрут. Он продолжал долбить руду, выкапывать осколки сырца, изредка посматривая на потолок. Все, что он ни находил, по размеру и красоте не могло сравниться с тем, что он хранил для себя. Забирайте все, хоть всю гору до основания переройте, такого вы не найдете. Он улыбался про себя, представляя себя богатым и со своим домом. В разные дни это были разные дома и разные богатства. Оставалось неизменным лишь то, что на ноге не болталась ржавая цепь, уходящая к основанию черного столба.  
Ближе к середине дня пришел капитан стражи. Он ходил от одного ящика к другому, рылся в их содержимом. Когда он находил то, что хотел, он забирал все, оставляя дно почти пустым. Когда то, что интересовало его жадную натуру не находилось, страдал очередной раб.
Когда капитан приблизился к ящику, в который складывал свой сырец Дра’Жар, он долго разглядывал содержимое. Несколько крупных, по их меркам, кристаллов  он откопал и положил в свой еще полупустой мешок. Дра’Жар продолжал взмахивать киркой, будто не замечая капитана.
– Это все, раб? – капитан пнул ногой ящик. – опусти кирку и смотри мне в глаза, падаль!
Дра’Жар положил кирку у ног и посмотрел на капитана, изобразив самый бестолковый взгляд, на который был только способен.
– Это все, что ты насобирал за сегодня? – повторил данмер, кивнув на ящик.
Хаджит часто закивал лохматой головой.
– Я вернусь вечером, мешок. – тоном, не обещающим ничего хорошего, объявил капитан. – Если я не найду ни одного стоящего кристалла, я лично спалю всю твою шерсть, ублюдок. Все, работай!
Данмер не удержался, и хаджит отлетел, ударившись о подпорку головой. Соблазн был велик, и Дра’Жар не удержался от одного взгляда. Он чуть было не вскрикнул от отчаяния, когда осколок, закачавшись, медленно упал в вовремя подставленные лапы хаджита. Его глаза расширились, когда он осознал, что он нашел свое счастье и тут же потерял. Один взгляд на капитана, и он увидел, как заблестели его узкие глаза. Дра’Жар бережно прижал к себе осколок, как прижимают ребенка, которого хотят отобрать.
Данмер уже шел к нему, чуть ли не протягивая на ходу руку, чтобы забрать то, что грело хаджита все эти месяцы рабской жизни. Дра’Жар видел это и не хотел, чтобы произошло то, что свершится через несколько мгновений – удаляющаяся спина капитана с его, Дра’Жара, мечтой в руке.
Ждать было невыносимо и он, бережно держа одной рукой осколок, другой вырвал непривычно легкую кирку. Высоко подняв ее над головой, словно она была сделана не из тяжелого металла, а из этого самого легкого, но прочного материала цвета весенней листвы, Дра’Жар взревел и бросился на почти подошедшего капитана.
Цепь на ноге натянулась до звенящей струны, нога взвыла от боли, он остановился и нанес удар. Кирка с шумом вылетела из его лапы, не задев вовремя отскочившего данмера. Ужас, объявший на мгновение капитана, сменился бешенством. Он встал с земли в полный рост и поднял вверх левую руку. Дра’Жар, все еще опьяненный ненавистью к этому темнокожему узурпатору, стоял в полный рост, не прятался как остальные. Чуть ли не впервые в своей короткой жизни.      
Две длинные стрелы ударили почти одновременно, отнеся хаджита к стене. Осколок вылетел из его руки, завис на долгое время в воздухе и медленно, словно сделанный из пуха, упал на пол пещеры. Раздавшийся дребезг уже не мог не удивить, не, тем более, поразить затухающий разум хаджита. Его огромные, цвета молодой травы глаза закрылись. Он обрел свободу, о которой так долго мечтал.    [SIZE=7]

Сообщение отредактировал Mandres - 30.04.08 - 05:12
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
alpha
  post 27.12.07 - 15:56   (Ответ #215)
Пользователь offline

-----


Стражник
Группа: Обыватель
Сообщений: 113
Репутация: 73
Нарушений: (0%)
Мое почтение всем.
Спешу предупредить, что данный текст сочинен в порядке баловства. Взгляды персонажей могут не совпадать с точкой зрения автора, а какое-либо сходство с реальными личностями на форуме является случайным и непреднамеренным ))


        Двое

        Жизнь в таверне шла своим чередом. В зале, глубина которого озарялась светом множества канделябров и масляных ламп, чрезвычайно многолюдном – вечер был в самом разгаре – маняще пахло яствами, и кругом разносилась, сотрясая стены, хмельная разноголосая речь. Деревянное здание таверны двухэтажным клином воткнулось в самом сердце империи, на перекрестье дорог, мчащих с севера на юг и с востока на запад, однако неизвестно, только ли удачное расположение собрало столь пестрое общество за соседними столиками: рядом пировали хаджит и имперец, аргонианин и нордлинг, эльфы всех мастей... странно, вот только редгардов и орков здесь почти не было. Похоже, этих грубых реальных парней мало привлекал местный клуб по интересам. Хозяин таверны, пожилой бретон, сам стоял за деревянной стойкой, приветствуя вновь прибывающих молодых повес-авантюристов, мелких воришек и рыцарей – обычно в одном лице – и сплошь прекрасных дам с таинственным прошлым. Для каждого в этой удивительной таверне находилось место, а в погребах, словно по волшебству, никогда не заканчивались маит и суджамма.
        Двери таверны не замыкались круглые сутки, и никогда не пустел ее большой трапезный зал. Новоприбывшие гости представлялись завсегдатаям, непринужденно включались в болтовню, отдыхали от изматывающих подвигов, безбожно напивались, дрались (отнюдь не на стихотворных дуэлях), мирились... и никуда не девались. Похоже, в планах путников было навсегда остаться в этой таверне, ну или, по крайней мере, наведываться сюда как можно чаще. Никто не упоминал, что он здесь на время, однажды, проездом. А если кто-то надолго выпадал из беседы, оглянувшись, можно было обнаружить его вперившимся остекленелыми глазами в одну точку, словно в этот момент его сознание находилось где-то далеко. Наверное, это было некое состояние медитации, к которому располагала здешняя атмосфера. По прошествии нескольких дней постоялец обычно приходил в себя и вновь включался в живейшее обсуждение, приставая к окружающим с вопросами, попутно строя глазки и выпивая ведра спиртного, либо принимался бить кого-то лицом об стол. Хотя некоторые для разнообразия снимали комнаты на втором этаже и проводили время там, главным образом в размышлениях, а также вынашивая темные планы, наводя красоту или же страдая от похмелья.
        Так как это была не простая таверна, публика здесь подобралась тоже непростая. Каждый из завсегдатаев был воистину поэт-воитель, храбрый и не знающий поражений, отчаянно стремящийся блеснуть тонкостью изысков речи при любом удобном случае. Оттого все разговоры здесь были полны очарования и смысла, недоступного большинству непосвященных в постояльцы. Но надо признать, в целом таверна эта являла собой довольно милое и демократичное заведение.
        И кажется, здесь появился очередной посетитель.
        На звук скрипнувшей двери повернулось несколько голов. Спустя пару мгновений уже все взгляды в таверне оказались привлечены к вошедшим, разговоры приутихли.
        На пороге стояла более чем странная парочка босмеров. Для начала следует сказать, что это были молодые парень и девушка – но не в этом заключалась странность: изумлял сам их вид, донельзя растерзанный. Молодой босмер, невысокий и крепкий, в кожаной кирасе, ветхой настолько, что она, казалось, состоит из одних прорех и держится только за счет ремней, крест-накрест охватывающих грудь, с привлекательным лицом, впрочем, усталым и довольно хмурым, был особенно примечателен скулой грозового оттенка и рассеченным лбом – темные волосы на его виске слиплись от крови. На бедре у него висел роскошный, с рукоятью, инкрустированной рубинами, огромный двуручный клеймор, который едва не царапал пол ножнами. Поневоле каждому приходила в голову мысль: «Кто прицепил такого маленького босмера к такому большому мечу?»
        Спутница бравого босмера выглядела ненамного тривиальнее. Несколько свежих ссадин на лице, проткнутая в паре мест кожаная кираса – залоснившаяся и явно с чужого плеча, разорванная сиреневая юбка... Кроме юбки длиной чуть ниже колен, на девушке были еще поножи и сапоги, подходящие для лазания по деревьям. Левый меховой, непарный со вторым наплечник был рассечен надвое, и рукав под ним имел цвет коричнево-красный, в отличие от правого, светло-желтого. Но если не обращать внимания на подобные мелочи, девушка была очень миловидна – хорошо сложенная, светловолосая, с загорелой кожей. Ее лицу не хватало одного – беззаботной улыбки.
        Хотя таверна была забита до отказа, за одним из столиков оставалось свободное место. Одно. Пока завсегдатаи с интересом разглядывали босмеров, те переглянулись, и девушка неопределенно махнула рукой, указывая на зал. Парень сделал несколько шагов вперед, и, вытягивая шею, еще раз внимательно оглядел таверну. Нет, больше мест не было. Поддернув перевязь с клеймором на бедрах, босмер вернулся, не говоря ни слова, снял с плеча лук, приставил его к стене и уселся прямо возле двери. Босмерка несколько мгновений смотрела на него, потом обошла его ноги и села рядом. Когда она отвернулась, стало видно, что ее лук сломан, вернее, разрублен – судя по ровному срезу – надвое и болтается за спиной на перекрученной тетиве.
        Всласть наглазевшись на этих двоих, общество вернулось к своим прежним темам. Люд и нелюд здесь подобрался бывалый, и не такое видали, – скоро оборванные нити бесед воссоединились, и большой зал вновь наполнился привычными разговорами и смехом. Но не все оставили пару босмеров без внимания: с одной стороны к ним приближалась, пошатываясь, хаджитка, да те, кто сидели за ближайшими столиками, время от времени бросали любопытные взгляды...
        Если сперва замечалось лишь дико-диковинное обличье босмеров, то более пристальное вглядывание открывало и другие интересные детали: похоже, совсем недавно эти двое ругались до хрипоты. Откуда известно? По все еще темным, застывшим лицам, и свирепым искоркам, проскакивающим, когда они взглядывали друг на друга – словно между ними оставалась еще невысказанная напряженность, готовность сцепиться вновь при малейшем поводе.
        – А что будут пи-ить сэрра и сэрра? – добралась таки до них хаджитка, несколько раз удачно избежав столкновения с выскакивавшими у нее на пути столами и стульями. – А не угостят ли они и меня-яям?
        Босмер небрежно отмахнулся от нее. Оскорбленно зашипев, кошка смерила его длинным презрительным взглядом, но и это не произвело никакого эффекта. Тогда немилосердно проскрежетав когтями по полу, она развернулась и поплыла обратно к стойке, бормоча под нос отборные хаджитские ругательства.
        Девушка подлезла правой рукой под рассеченный наплечник и потрогала плечо. Ее спутник повернул голову и смотрел, как она, спускаясь пальцами ниже, ощупала предплечье сквозь заскорузлый рукав, наконец, достигла кисти, тыльная сторона которой была исчерчена красными змейками и сжала пальцы левой руки. Рука слушалась. Босмерка несколько раз сжала и разжала ладонь, повернула ее другой стороной и какое-то время изучала свои красивые тонкие пальцы с прозрачными ногтями, под которыми собралась кровь. Потом она медленно подняла глаза и исподлобья взглянула на босмера. В ее взгляде читалось явное: «И в этом тоже ты виноват, ничтожество!» Парень поспешно отвернулся, напуская на себя равнодушный вид, и цыкнул зубами.
        – Ну что, ребята, сидим?
        К ним подошел сам хозяин заведения. Голос у него был вполне добродушный, но как торговец он ставил выгоду превыше всего. Оглядев потрепанную парочку, он наставительно произнес:
        – Тут вам не бесплатная ночлежка, босмеры. Если нет денег – валите.
        Они переглянулись. Парень молча поднялся и, напоследок без улыбки подмигнув своей подруге, закинул на спину лук и вышел. Когда дверь за босмером захлопнулась, хозяин перевел взгляд на сидящую у его ног девушку. Рассматривая ее со снисходительным интересом, он пожевал губами, пожал плечами... и, уходя, махнул рукой в зал:
        – Иди сядь, там есть место. Может, какой-нибудь господин угостит тебя.
        Но босмерка еще какое-то время продолжала сидеть у стены, оцепенело глядя перед собой.
        За дверью таверны что-то бухнуло. Вздрогнув, девушка поднялась и медленно двинулась к стойке вслед за хозяином. Усевшись на высокий деревянный табурет, она подперла щеку узкой ладошкой и немигающим взглядом уставилась на бретона.
        Поначалу тот делал вид, что не замечает ее. Он долго возился с бутылями суджаммы на полу, принимался переставлять на полке стаканы, распекал нерасторопных рабов – постоянно ощущая между лопаток взгляд... Наконец, торговец не выдержал и повернулся к стойке. Испуганный – и восхитительный – холодок пополз у него по спине: давно уже молоденькие девушки не смотрели на него так.
        – Как ваши дела? – пробормотал он, отводя глаза и принимаясь с усердием протирать глиняные кружки. Так и не дождавшись ответа, он сделал заключение: - Видимо, не очень-то хорошо...
        Девушка рассматривала его исподлобья, не улыбаясь, но ее темные глаза были глубоки как бездны.
        – Хотите что-нибудь выпить? – поинтересовался он.
        Босмерка убрала руку и, опершись обоими локтями на стойку, чуть склонила набок голову. У торговца взмокла тряпка в ладони.
        – За счет заведения, - поспешно добавил он, наливая девушке маита и краснея от собственной щедрости.
        Босмерка снова положила щечку на ладонь и, не сводя с бретона глаз, медленно подтянула к себе кружку – однако пить не стала.
        В этот момент в наполняющий таверну шум вторгся тонкий свист – но услышан он был только двумя. Одной из этих двоих была босмерка у стойки, которая тут же отыскала взглядом источник звука. Вторым оказался немолодой босмер с острыми, быстрыми глазами охотника, сидевший за одним из столов в центре зала. Через долю мгновения он резко откинулся на спинку своего стула.
        Из его правой глазницы торчала стрела.
        В таверне стало тихо как в склепе. Но не долее, чем на секунду, затем посетители разом повскакивали с мест... и один за другим начали падать со стрелами, засевшими в шеях, лицах, головах, – в помещении большинство воинов сняли шлемы, а прочие постояльцы, одетые в мантии и платья, и вовсе оказались беззащитнее скота не бойне.
        Пока хозяин, пребывая в полном ступоре, наблюдал стремительное сокращение поголовья клиентов, сидящая перед ним босмерка вдруг оперлась ладонью о край стойки и ловко перебросила себя на другую сторону, оказавшись у торговца за спиной. В следующее мгновение она вырвала танто из его ножен и, рванув бретона за ворот, заставила его слегка присесть, одновременно вжимая лезвие ему в шею. Торговец ошалело уставился на девушку – она ответила ему взглядом безмятежным до недоверия.
        – Скамповы отродья! – прохрипел хозяин, сложив в уме дважды два. – Чтоб вас!..
        Девушка сильнее ткнула танто ему под подбородок, и он замолчал, бешено вращая глазами.
        Тут один из постояльцев, нордлинг, у которого стрела засела в стыке доспеха возле горла, устремился к лестнице на второй этаж с секирой наперевес. Из-за голенища сапога в руку девушки сам прыгнул охотничий нож, и, коротко размахнувшись, она швырнула им в нордлинга. Поверженный великан с грохотом опрокинулся на один из столов: нож врезался чуть выше того места, которое не смогла пробить стрела.
        Босмерка подтащила торговца ближе к лестнице, но за поворотом послышался топот ссыпающихся по ступенькам ног, – в зал вбежали несколько вооруженных меров. Очевидно, они отдыхали в комнатах, и их встревожили доносящиеся снизу вопли. Прижимая к горлу торговца лезвие, босмерка один за другим вырвала три метательных ножа из креплений на поножах – разодранный подол юбки пришелся как нельзя кстати – и на три цели в таверне стало меньше. Оставшиеся в живых постояльцы засели, забаррикадировавшись перевернутыми столами в центре зала. Ни один из них так и не смог покинуть таверну – судя по куче тел у входа, дверь была подперта снаружи чем-то тяжелым.
        Хотя никто не пытался атаковать босмерку, опасаясь повредить хозяину таверны, девушка не давала повода геройствовать: прикрывшись телом бретона, она осторожно выглядывала у него из-за спины. Только у двоих в таверне оставались луки, вернее, теперь уже у одного – это был данмер, – второй лучник, аргонианин, только что перестал представлять какую-либо угрозу.
        Прячась за опрокинутым столом, данмер сейчас целился в бойницу приоткрытого люка в потолке таверны, – откуда с убийственной точностью летели стрелы невидимого мерзавца. Как и прочие, он уже нацепил на себя первый попавшийся под руку шлем.
        Одновременно прикрываясь и выискивая удобную позицию, босмерка крутанула на месте торговца и, прицелившись, швырнула в данмера метательный нож. Лезвие вонзилось ему в плечо. Мужчина коротко и зло глянул на нее, но в это мгновение в стену над его головой, вибрируя, ударила стрела, и он вынужден был пригнуться. Тень предательски выдала, как он вырывает нож из раны и затем сразу же выпивает что-то из маленького пузырька – должно быть, зелье восстановления.
        Слева, со стороны лестнице вдруг возник альтмер, на кончиках пальцев которого мерцали зеленые искорки. Сделав замысловатое движение, он метнул искры в стоящих неподалеку бретона и босмерку, но раньше, чем маг завершил заклинание паралича, девушка перемахнула через стойку. Бретон отклониться не успел и, как был, согнувшись на сторону, застыл на месте. В мага один за другим полетели четыре ножа, но он сумел отбить их встречными заклинаниями. На этом метательные ножи у босмерки закончились – но и у альтмера иссяк запас магической энергии. Не давая ему подпитать себя зельями, босмерка рванулась вперед, зажав в руке танто. Магу ничего не оставалось, как поспешно сотворить в ладонях небольшой огненный шар.
        Оценив изменившуюся обстановку, босмерка снова спряталась за торговцем и завела лезвие меча ему под глотку. Теперь альтмер не мог применить заклинание, если, как и прочие, не хотел повредить заложнику. Лицо мага от напряжения превратилось в искаженную маску – так ему хотелось уничтожить эту маленькую тварь, но по возможности, не задевая беспомощного бретона... Пока он колебался, босмерка сунула ладонь в чересплечную суму и нащупала бутылочку с эликсиром. В любое мгновение она готова была сигануть через стойку, в надежде на то, что у заклинания небольшой радиус поражения: зелье восстановления здоровья, конечно, спасло бы ей жизнь, но обгореть вместе с торговцем не входило в ее планы.
        Альтмер с дышащим сгустком жара в руках и напротив него изогнувшийся, белый как полотно бретон, танто в тонкой руке босмерки, вжимаемое в его горло, сама босмерка, выглядывающая у торговца из-за плеча... Пауза затягивалась. Босмерка приподняла руку, сильнее вдавливая лезвие в глотку торговца, и по металлу заструился тонкий ручеек. Маг тоже поднял ладони, огненный шар в них засиял ярче. Бретон мог лишь умоляюще сверлить его глазами...
        Боковым зрением босмерка заметила две вещи: из люка показался наконечник стрелы, направленной на альтмера; данмер-лучник привстал на колено и целится в сторону черной амбразуры. Дальнейшие три действия произошли почти одновременно. Босмерка одним движением перерезала глотку бретону и, толкая его на мага, в развороте швырнула танто в лучника. Меч вонзился тому в середину правой ладони, натягивающей тетиву, стрела вырвалась из пальцев и ударила в пол. Данмер выронил оружие и схватился за пробитую кисть... Третьим действием стрела, вылетевшая из люка, вонзилась в лоб альтмеру; его кинуло спиной на стену, и он медленно сполз на пол. Пламя на кончиках его пальцев погасло.
        Босмерка оглянулась на люк и улыбнулась яростной, страшной, горящей исступленной радостью улыбкой. На миг в темноте ответно сверкнули зубы... но тут с чердака донесся громкий треск: какое-то оружие, звеня, впилось в доски, с потолка посыпалась штукатурка. Еще через мгновение раздался шорох, грохот падения, и два тела, сцепившись, с глухим стуком покатились над головой.
        Несколько секунд девушка напряженно вслушивалась в звуки схватки, но понять, кто кого одолевает, было невозможно. Тогда она тихонько прокралась и выглянула из-за края стойки, оценивая обстановку в зале. За опрокинутыми столами прятались еще пятеро-шестеро постояльцев. Все они сейчас с надеждой вслушивались в происходящее наверху. Босмерка прикинула свои шансы: шестеро – а у нее пустые руки... Задачка. Не мешкая, она выбежала из-за стойки и подобралась к распластавшимся неподалеку трем телам, чтобы вырвать из них свои метательные ножи. Обтерев лезвия о подол, она сунула их в крепления на бедре.
        Звуки схватки на чердаке стихли. Босмерка, кусая губы, поглядывала на люк в углу зала. Прошли несколько томительно долгих минут...
        Среди столов поднялась крупная рыжеволосая имперка и стала оглядываться по сторонам. В ее круглом щите торчали две стрелы. Когда ее глаза остановились на сидящей на корточках босмерке, она ухмыльнулась и приподняла сияющий меч. Это был явно приглашающий жест. Но рассчитывать на честный поединок с ее стороны было, по меньшей мере, наивно: босмерка молниеносным движением отправила в нее два ножа. Минус одна цель. Выковыряв из попавшегося на пути нордлинга охотничий нож, босмерка продолжила крадущееся движение в гущу баррикад. Вскоре еще одна цель выбыла... Где-то впереди прятался данмер с теперь уже наверняка залеченной рукой и, судя по доносящимся сдавленным всхлипываниям, несколько женщин...
        Какой звук приятней всего на свете? Гудение тетивы, когда стрела срывается с моих пальцев.
        Босмерка сбросила с плеча бесполезный сломанный лук. А у того пожилого охотника-босмера был неплохой экземпляр, старинной эльфийской работы... теперь он достанется ей.
        Какое зрелище приятнее всего на свете? Видеть, как твоя стрела по длинной изящной дуге уносится вперед и настигает зверя. Или впивается в тело противника.
        На чердаке так тихо. Почему там так тихо?!
        Чье лицо красивее всех на свете? Лицо моего любимого...
        Внезапно из темной амбразуры почти одновременно вырвались три стрелы. Затем крышка люка откинулась, и на пол спрыгнул босмер. Казалось, будто на него вылили ведро красной краски – кираса и рубаха промокли насквозь – но судя по довольной улыбке, это была не его кровь.
        Прихрамывая, он подошел к девушке, молча оглядел ее с головы до ног, тут же отвернулся и, присев у ближайшего трупа, стал шарить у него по карманам. Некоторое время босмерка наблюдала за его деловитыми движениями, потом убрала охотничий нож обратно за голенище и направилась на поиски обещанного себе эльфийского раритета.
        Закончив, они сошлись вместе у высокой лестницы перед люком; на чердаке было слуховое окошко, выходящее на крышу таверны.
        Она разглядывала юношу, чуть склонив голову на бок. Ему очень шла эта новая костяная кираса. С бестолковым трофейным клеймором он так и не смог расстаться, но теперь клинок был вложен в самодельное крепление из ремней у него на спине. Еще он взял себе новые костяные поножи, только сапоги оставил те же – босмерские высокие, плотно охватывающие ногу легкоступы.
        Он тоже рассматривал ее – так, словно никогда до этого ее не видел. Она облачилась в новую, огненно-красную кофточку, поверх которой была надета почти целая, если не считать пары дырок от стрел, кожаная кираса и два парных костяных наплечника. Прежнюю юбку сменила другая, черная, но под ней были все те же неизменные поножи и сапоги.
        – Слушай, а может нам остаться здесь? – спросил он. Он обнял девушку за талию и притянул к себе.
        Она не ответила ему, но и не стала вырываться. Покусывая губу, он смотрел в ее лицо, не радостное и не грустное, прекрасное, но с каждым днем как будто становящееся все более чужим для него... Он отвел глаза и, прищурившись, оглядел заваленный трупами зал за ее спиной. Да... безобразный, ужасающий натюрморт.
        – Если прибраться, здесь будет славно, - предположил он.
        – Ты проиграл, - сказала она. Хотя она не улыбаясь, в ее нежном мелодичном голосе прозвучала насмешка.
        – Да, заговорил первым... – он пожал плечами. – Что ж, теперь я должен тебе одно желание. Так что ты думаешь, останемся?
        Она молчала. Он снова взглянул на ее лицо. Как же давно он не видел ее счастливо улыбающейся, не слышал ее смеха! Кажется, тысяча веков минуло с тех пор, как однажды ночью она, улыбаясь загадочно и тихо, сказала: «Я хочу быть с тобой». А потом она сказала: «Я из другого клана, нам не позволят встречаться». Он ей ответил: «Тогда я приду в твой дом зятем». Она улыбнулась – счастливо, как никогда до этого, ни после, не улыбалась – и сказала: «Не нужно, не унижайся, любимый. Мы уйдем вместе».
        – Я понимаю, что звучит, как утопия, – с нарастающим сомнением заговорил он. – Но может, попробовать? Таверна – это хорошая штука. Маленькая, подумай, у нас будет свой дом, свое дело...
        – А смену хозяев, по-твоему, никто не заметит?
        – Прежние хозяева отправились на отдых... куда-то на юг. На Саммерсет. А если кому-то покажется странным, что они уехали туда осенью, он просто исчезнет. Знаешь, мне здесь сразу понравилось...
        – Паршивый клоповник. Ненавижу таверны! – процедила она, поднимая уголок губ в едва заметной, скрытой усмешке ассассина. – Не эта первая, не эта последняя.
        Носком сапога она подтолкнула опрокинутую на пол горящую свечу, и та вкатилась в лужицу масла из разбитого светильника.

Сообщение отредактировал alpha - 28.12.07 - 01:03
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Jaihnahrl
  post 21.01.08 - 14:41   (Ответ #216)
Пользователь offline

-----



Группа: Обыватель
Сообщений: 593
Репутация: 114
Нарушений: (0%)
2 Alpha
Для баловства это даже... слишком неплохо good.gif .


Прошу не судить горе-писаку слишком строго smile.gif :

Пробуждение

"Вот он, великий и несокрушимый, символ новой эпохи, новой эры, нового эона... сколько ждал я, сколько мучался, сколько дерзких набегов перенёс с тех пор, как я начал строительство нового Бога, который станет служить мне, моему народу, будет сокрушать всю ту скверну, что пришла в наши славные пепельные земли... о, да..."

Глубоко под землёй, в жерле Красной Горы, в огромной пещере, освещаемой бурлящей лавой и только что вспыхнувшими глазами Акулахана... он просыпался... просыпался, чтобы подобно машине служить своему отцу и создателю.

"Он почти готов... он вот-вот оживёт"

Стены и своды пещеры огласил невероятный по своей силе гул, которому вторили стены, который, казалось, был слышен вне этого измерения... каменные руки, каждая из коротых была длиной со старую секвойю, освободились от канатов и поднялись, обрушая строительные леса вместе с служителями Дагот Ура, строивших Акулахан...

Он огляделся вокруг. Пещера, которая для всех остальных была огромной, для него была по ощущениям меньше камеры с отравленным воздухом... сам он стоял в озере (луже?) лавы, которая приятно обволакивала его ноги. В тёмной части пещеры он едва разглядел, как сотни маленьких человечков расширяли выход, судя по всему, для того, чтобы он мог выйти. Судя по всему, выход был почти готов.

Вдалеке от рабочих, на краю пропасти, в которой только что пробудился новый бог, находился ещё кто-то, чьё лицо было скрыто золотой маской. Усевшись на камень, он внимательно наблюдал за Акулаханом. Наконец, они встретились глазами. Дагот Ур встал. Пройдя немного вдоль края пропасти, он остановился и, глядя в глаза новорождённому, громким, заставляющим простого неподготовленного смертного биться в конвульсиях, голосом он спросил у Акулахана:
- Кто ты?
Великан наклонился к нему. Он долго всматривался в правителя изгнанного Дома, пытался найти глаза, спрятанные за большой маской и, наконец, молвил настолько тихо, насколько мог. Шёпот его был похож на истошные завывания пепельной бури:
- Ты знаешь лучше меня. Кто я?
- Ты - символ нового эона, начавшегося ровно тогда, когда ты ожил, когда загорелись твои глаза, когда пали леса. Ты - новый Бог, который станет править пепельной землёй вместе со мной, изгнав чужеземцев, разорвав цепи, сжимающих горло нашего с тобой народа.
- Кто ты? - прошептал Акулахан.
- Я - твой отец, творец и создатель. Я - тот, кто будет править этой землёй вместе с тобой. Тот, кто будет вести тебя через этот мир и другие миры. Тот, кто будет делать тебя сильнее. Тот, кому ты станешь служить.
- Мы будем изменять мир?
- Возможно. Но это будет потом.
- А что сначала?
- Я расскажу тебе. Я всё расскажу тебе...



добавлено Jaihnahrl - 21.01.08 - 14:41
Он вернулся (часть I)

На юге Вварденфелла стояла тихая ясная ночь. Звёздное небо и две луны освещали широкую тропу, редкие кусты, гигантские грибы и спаривающихся где-то в сторонке кагути. Однако среди всего этого, среди привычного великолепия района Аскадианских островов кое-что выделялось. По дороге шли семеро слуг Дагот Ура, видеть которых, к слову, привычно лишь в районе Красной Горы, далеко, за Призрачным Пределом. Один из них, Дагот Одрос, приближённый Повелителя, связанный с ним кровью и Сердцем Лорхана (как и остальные шестеро таких же, как и он сам), шел впереди остальных - это были пепельные упыри (прошу, не судите по названию, пепельный упырь - это своеобразная стадия развития существа бывшего человеком или мером, служащего Дому Дагот; прим. авт.), они несли большой, высеченный из чёрного камня, гроб.

Наконец, вдалеке показались огни. Это был Вивек, город, куда они шли, религиозная столица острова Вварденфелл, дом богочеловека - Вивека.
- Друзья мои, мы почти на месте. Неизвестно, как нас здесь встретят, поэтому будьте готовы бросить Его на землю и защищаться, - предупредил Одрос своих подчинённых.
Они подошли к воротам и остановились. Одрос видел высунувшихся из-за опор кантона лучников c натянутыми тетивами, видел, как ординаторы пробегали по кантону Квартала Чужеземцев, спускались к воротам - восемь или десять данмер. Лучников было примерно столько же, так что если бы Дагот захотел с боем прорваться к Вивеку и убить его, то он бы потерпел неминуемое поражение.
Тут он услышал нахально-высокомерный (типично данмерский) голос главы Ординаторов - Берела Салы:
- Что нужно здесь даготскому отродью?
Одрос поначалу вскипятился, но, быстро остыв, ответил ему:
- Даже несмотря на то, что слова твои недальновидны и оскорбительны, сегодня мы не причиним вам вреда.
- Так зачем ты пришёл? - не оставляя своего презрительного тона, спросил Сала.
Одрос указал рукой на гроб.
- Видишь это? Это ваш посланец, что избрал неверный путь и был убит. Ваш, с позволения сказать, мессия.
Берел побледнел, это было видно даже через его тёмно-серую кожу.
- П-проходите, - в растерянности пробормотал он, - открыть ворота!
Желтокаменные врата, представляющие из себя нечто набодобие веера, начали, медленно вращаясь, переворачиваться, освобождая проход.
Они проходили вдоль кантонов, через мосты, их соединяющие, плотно окружённые ординаторами, лучники следовали за ними по пятам, не спуская тетивы. Отовсюду к процессии присоединялись данмеры, которых заставила подняться с постелей какая-то неведомая сила. Присоединялись, чтобы пройти вместе с процессией до самого дворца Вивека...

Сообщение отредактировал Jaihnahrl - 21.01.08 - 14:43

Vеdаr-Gаl Тiеkаls Sоmdus Аzеrаtе
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Jaihnahrl
  post 26.01.08 - 18:44   (Ответ #217)
Пользователь offline

-----



Группа: Обыватель
Сообщений: 593
Репутация: 114
Нарушений: (0%)
Это конец...

"Тьма и мрак, окутывающие пещеру... осторожные шаги... тело, закованное в священный эбонит... руки данмера, сжимающего чёрно-красную дайкатану, иногда потрескивающую от наложеных чар... прищуренные глаза, всматривающиеся в темноту, едва различающие шаткую дверь, ведущую ТУДА... дверь открывается... руки ещё сильнее сжимают клинок... ОН там... Дагот Ур видит его... манит к себе рукой... ОН бежит, держа клинок над собой, на него... отрубленная рука Дагота падает на землю... в следующую секунду голова его падает вместе с маской и... исчезает... исчезает его порубленное тело... это настораживает его... вглядевшись, он видит ещё одну дверь... заходит... перед ним огромный грубый каменный зал, в центре которого пропасть, а в ней... Акулахан, ещё не проснувшийся...
- Я ожидал большего разума у тебя, Неревар... нет... ты обычный Нереварин, один из тех шарлатанов... ложное воплощение, - Дагот задумался.
Он не слушал его... разбежавшись, он со всей силы толкнул его и направился вдоль шаткого мостика к Сердцу... Дагот Ур поднялся и закричал что есть мочи:
- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!
Дагот метнул огненный шар в него... Нереварин упал... Он подбежал к нему, стянул с него шлем и, сбросив даэдрический двуручник в лаву и хорошенько ударив ногой по голове, голыми руками вытащил его глаза и бросил в пропасть, после чего потащил его обратно, даже не потащил, а дёргал его за голову в свою сторону так, что он не мог ничего сделать... истошные крики Нереварина оглашали стены и раздражали главу Дома Дагот... наконец, он бросил его на землю и, достав простенький кинжал, со всего маху всадил его в глазницу "героя" и оставил... потом стянул с него эбонитовую перчатку и... увидел его... на сухой серой руке было кольцо Луна-и-Звезда, одеть которое и при этом не погибнуть, мог лишь один данмер, чьё тело лежало перед ним... этот Нереварин был НАСТОЯЩИЙ..."

Я проснулся... холодный пот медленно бежал по моему лицу, шее... открыл глаза... пролежал на гамаке некоторое время, наверное, минут пять-десять... всё это время меня мучила мысль... встать, быстро одеться и выйти на улицу... в конце концов я сделал это, вышел на улицу и... на улице было столько народу, сколько обычно бывает во время религиозного праздника... но было тихо... было очень тихо... были слышны только тихие приглушённые шаги... и тут я, кажется, разглядел... впереди всех шёл очень высокий человек в маске, очень высокий... за ним шли шестеро... их трудно было назвать людьми или мерами... вместо лица у них был странный отросток, похожий на хобот... немного сгорбившись, они несли чёрный гроб, выполненный на западный манер... кажется, я догадывался, КТО находится в нём...

Vеdаr-Gаl Тiеkаls Sоmdus Аzеrаtе
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
alpha
  post 27.01.08 - 13:27   (Ответ #218)
Пользователь offline

-----


Стражник
Группа: Обыватель
Сообщений: 113
Репутация: 73
Нарушений: (0%)
Цитата: (Jaihnahrl @ 21.01.08 - 14:41)
2 Alpha
Для баловства это даже... слишком неплохо good.gif .
Спасибо за отзыв )
В вашем творении есть очевидные плюсы, и есть то, что нуждается в доработке. Надеюсь, не обижу вас разбором вашего детища? wink.gif
Цитата: 
Однако среди всего этого, среди привычного великолепия района Аскадианских островов кое-что выделялось.
Простите, выделялось что, кем и куда? )
Цитата: 
Друзья мои, [...], - предупредил Одрос своих подчинённых
Так друзья или подчиненные?
Цитата: 
хорошенько ударив ногой по голове
А Дагот, похоже, мастер кун-фу ) Почему ногой, почему по голове? Кулаком в нос гораздо эффективнее. Ах да – это же неэффектно!.. Тогда попробуйте взмах ногой в прыжке с разворота, ну или прием "нога, не отбрасывающая тени". Всяко штампа меньше, чем просто пяткой по репе )
Цитата: 
голыми руками вытащил его глаза
Хм... Может, вырвал? Или они у Нереварина оба вставные? ))
Цитата: 
хорошенько ударив ногой по голове, голыми руками вытащил его глаза
Сомнительно. После удара ногой по голове пропущено как минимум одно действие – шаг к Нереварину, чтобы в дальнейшем лишить его глаз. А еще от удара по голове люди обычно падают на землю.

Те моменты, когда процессия темных слуг, с неясной пока целью шествует с черным гробом (кстати, как они его несли – на плечах или за какие боковые ручки эргономичные держались, а может, использовали магию?) по цветущим лугам Аскадианщины и затем вносит его в Вивек – это да... цепляет, впечатывается в память.
Проработайте детали более точно, до безупречности.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Jaihnahrl
  post 27.01.08 - 14:55   (Ответ #219)
Пользователь offline

-----



Группа: Обыватель
Сообщений: 593
Репутация: 114
Нарушений: (0%)
Цитата: 
Спасибо за отзыв )

Да не за что, обращайтесь, если что wink.gif

Цитата: 
В вашем творении есть очевидные плюсы, и есть то, что нуждается в доработке. Надеюсь, не обижу вас разбором вашего детища? wink.gif

Вообще-то, я на этот самый разбор полётов и рассчитывал yes.gif .

Цитата: 
Простите, выделялось что, кем и куда? )

Эмм... не воспринимайте всё слишком буквально. Вот вы привыкли видеть пепельного вампира и шестью пепельными упырями, несущими эбеновый гробик?
Цитата: 
Так друзья или подчиненные?

Дом Дагот славится своими товарищескими отнощениями между начальниками и подчинёнными biggrin.gif

Цитата: 
А Дагот, похоже, мастер кун-фу ) Почему ногой, почему по голове? Кулаком в нос гораздо эффективнее. Ах да – это же неэффектно!.. Тогда попробуйте взмах ногой в прыжке с разворота, ну или прием "нога, не отбрасывающая тени". Всяко штампа меньше, чем просто пяткой по репе )

Ну, вообще-то, Нереварин лежал на земле, когда Урушка врезал ему пяткой по репе, предварительно стащив с него шлем.
Цитата: 
Хм... Может, вырвал? Или они у Нереварина оба вставные? ))

Именно вытащил, так как делал он это в меру медленно, дабы усилить мучения Нереварина.

Цитата: 
Те моменты, когда процессия темных слуг, с неясной пока целью шествует с черным гробом (кстати, как они его несли – на плечах или за какие боковые ручки эргономичные держались, а может, использовали магию?)

Мне кажется, это не так важно. Но у вас и ещё у кого-нибудь может быть иное мнение на сей счёт.
Цитата: 
Проработайте детали более точно, до безупречности.

Ну да, как же... конечно, обязательно!

Vеdаr-Gаl Тiеkаls Sоmdus Аzеrаtе
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
alpha
  post 27.01.08 - 19:24   (Ответ #220)
Пользователь offline

-----


Стражник
Группа: Обыватель
Сообщений: 113
Репутация: 73
Нарушений: (0%)
>> Jaihnahrl:
Цитата: 
Эмм... не воспринимайте всё слишком буквально. Вот вы привыкли видеть пепельного вампира и шестью пепельными упырями, несущими эбеновый гробик?
Вопрос о другом. Сама фраза читается не очень хорошо.
Цитата: 
Дом Дагот славится своими товарищескими отнощениями между начальниками и подчинёнными biggrin.gif
Надо мне на работе директорам привести в пример Дом Дагот ))
Цитата: 
Ну, вообще-то, Нереварин лежал на земле, когда Урушка врезал ему пяткой по репе, предварительно стащив с него шлем.
Извините, но по тексту это ниоткуда не следует. А непонятностей подобного сорта лучше бы избегать...
Цитата: 
Именно вытащил, так как делал он это в меру медленно, дабы усилить мучения Нереварина.
Так напишите об этом словами. Читателю будет скучно из строчки в строчку догадываться, что вы имели в виду.
Цитата: 
Мне кажется, это не так важно.
Как раз ОЧЕНЬ важно )
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Alvirdimus
  post 02.02.08 - 22:34   (Ответ #221)
Пользователь offline



Потрошитель
Группа: Советник
Сообщений: 618
Репутация: 216
С Безумным Пелагием, любезные ЕСНовцы.

Сегодня, 2-го числа Восхода Солнца, в Тамриэле день повышенной шегоратопризываемости. Не располагая ни алтарем, ни камнем душ (салат да нитки авось и нашлись бы...), предлагаю приобщиться к этому занятию чрез чтение представленной вашему вниманию писанинки. По жанру - рассказ, по направлению - дарк фэнтези, но коль скоро любой фанфик по TES - фэнтези по умолчанию, позволю себе отнести этот к готике. Объем - 27 страниц 12-м кеглем (да, я имею виды на ваш моск).

К Morrowind'у сюжет относится опосредованно: описанные события происходят в Валенвуде, в Сильвенаре, около 3Э 300. Однако, поскольку реалии рассказа более близки к игровым реалиям Morrowind'а, нежели Oblivion'а, размещаю фанфик здесь.

Нельзя не отметить, что без конструктивной критики и ценных советов мутсэры Дагот Льютона представленный публике текст выглядел бы на порядок аляповатей. Благодарю, сэра yes.gif

Прочитать рассказ можно по данной ссылке.

Сообщение отредактировал Alvirdimus - 08.09.09 - 13:03

In Wabbajack we trust.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
alpha
  post 03.02.08 - 13:14   (Ответ #222)
Пользователь offline

-----


Стражник
Группа: Обыватель
Сообщений: 113
Репутация: 73
Нарушений: (0%)
>> Alvirdimus:
Изысканно до безобразия )
Ох, как бы не разделили вы участь своей героини - настолько тонкая, живая ваша картина.

Впрочем, изобилие непринужденной безжалостности в вашем произведении слегка успокаивает меня на этот счет )
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Alvirdimus
  post 03.02.08 - 14:52   (Ответ #223)
Пользователь offline



Потрошитель
Группа: Советник
Сообщений: 618
Репутация: 216
>> alpha:
Я польщен, сударыня )
Позвольте, однако, вас заверить, что отмеченные вами качества текста являются результатом только лишь желания достойно воплотить разработанный сюжет, но никак не душевных терзаний-метаний. Склонен считать, что излишняя эмоциональность автора ведет к тому, что количество затраченных душевных усилий обратно пропорционально способности текста вызвать соответствующий отклик в душе читателя. Пустая растрата ценных душевных сил. В случае прикладывания сил умственных отдача не в пример выше, а трезвый взгляд позволит определить, где и как следует приложить душевные силы с наибольешй выгодой. Как и трезвый взгляд со стороны - очень надеюсь услышать здесь критику.
Все это, впрочем, лишь неказистые мыслишки начинающего писаки, надеюсь, я вас ими не утомил ) Коротко говоря, могу лишь сознаться, что сострадания к героине испытываю не больше, чем мой альтер-эго.

In Wabbajack we trust.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Laikalasse
  post 03.02.08 - 15:44   (Ответ #224)
Пользователь offline

-----


Дочь Потрошителя
Группа: Обыватель
Сообщений: 846
Репутация: 121
Нарушений: (0%)
Это я поняла еще по нашему совместному отыгрышу на ЛТ, во время которого по сюжету моя героиня узнала о своем происхождении. И дело даже не в том, что рассказ написан о матери Лайкалассе и ее папочке, сыне Шегората. Воистину, главный герой - чудовище с претензиями Князя Тьмы.

Рассказ взбесил и оставил в растрепанных чувствах. По моей системе ценностей он ужасающе несправедлив.

Впечатлило, ничего не скажешь. Надругательство вышло знатное. О технике судить не могу, мозгов не хватает, потому все исключительно на эмоциях. Тоже себе показатель, верно?

Сообщение отредактировал Laikalasse - 03.02.08 - 15:53

Думаете, легко жить с такой репутацией, как у моей семьи? Что ж, как вам будет угодно. Стража! Убить!
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Alvirdimus
  post 03.02.08 - 16:07   (Ответ #225)
Пользователь offline



Потрошитель
Группа: Советник
Сообщений: 618
Репутация: 216
>> Laikalasse:
Я польщен едва ли не еще больше )

In Wabbajack we trust.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
alpha
  post 03.02.08 - 20:18   (Ответ #226)
Пользователь offline

-----


Стражник
Группа: Обыватель
Сообщений: 113
Репутация: 73
Нарушений: (0%)
>> Alvirdimus:

Не как критик, но как матерый читатель имею, что сказать. Мои слова, разумеется, всего лишь взгляд со стороны, который вы хотели получить.
Цитата: 
Где находятся эти глаза, перед которыми встают картины, никогда не виденные глазами настоящими? Покажите мне, где; я своими руками выколю их.
Надеюсь, сия участь меня минует )

Во-первых, само название. Есть фильм "Контракт рисовальщика". Скажите, это, случаем, не намеренная отсылка? А то у меня сразу же возникли не слишком удачные ассоциации (фильм, насколько я помню, среднесортная эротика). По ходу повествования, они, к счастью, полностью развеялись.
Во-вторых, не впечатлило начало рассказа, начинающееся с внутреннего монолога героини. Уже много раз ловлю себя на мысли, что передавать раздумья женщины – неблагодарное занятие, да и лично мне просто неинтересно знать, что у нее в голове – по крайней мере, пока действие еще не началось. Вообще, повествование от лица героини – довольно рискованная штука, сложно передать "нелогичную" многоплановость женского мышления так, чтобы она действительно захватывала.
А в целом, начало мне понравилось больше всего. Очень таки чувственно. Причем до сих пор не могу понять, то ли с вашей стороны это тонкий стеб над женскими романами, то ли естественно создавшаяся атмосфера умелого обольщения. То ли, и то и другое )
Еще немного о недостоинствах и достатках... Ваша изощренность в описаниях обстановки поместья  поначалу восхищает – в духе барокко, если не ошибаюсь? – великолепно, подробно, со всем знанием... Но признаться, обилие пышного реквизита скоро утомляет, а потом и навязает на зубах своей вычурностью. Возможно, субъективно – в силу моей нынешней босмерской реинкарнации.
Описание сна и трепетания крыльев бабочки – изумительно.
Цитата: (Alvirdimus @ 03.02.08 - 14:52)
Коротко говоря, могу лишь сознаться, что сострадания к героине испытываю не больше, чем мой альтер-эго.
И все же не понимаю, зачем в таком случае посвящать персонажу целый рассказ, – только чтобы использовать его как инструмент или материал для построения сюжета, и затем на протяжении десятка страниц препарировать? При этом не любить, не сострадать ему как Творец, как воплощение "родительской" любви созданного вами мира?
Впрочем, вы, вероятно, не имели в виду полное безразличие к героине, хотя и создается впечатление, что все ее порывы для вас в конечном итоге ничтожны.

Сообщение отредактировал alpha - 03.02.08 - 20:57
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
____
  post 03.02.08 - 20:49   (Ответ #227)
Пользователь offline

-----


Магистр
Группа: Обыватель
Сообщений: 863
Репутация: 389
Нарушений: (0%)
сообщение

Сообщение отредактировал ____ - 01.06.14 - 21:34

Bethesda Softworks\Morrowind\Data Files\Sound\Cr\ashgl\moan
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
DHead
  post 03.02.08 - 21:54   (Ответ #228)
Пользователь offline

-----


Аватар Бога Нерешительности
Группа: Ролевик
Сообщений: 701
Репутация: 242
Нарушений: (0%)
  Впечатлило. Очень впечатлило. Согласна с Laikalasse, рассказ потрясает своей несправедливостью, но, не в обиду автору, ничего другого я, собственно, и не ожидала )))
Цитата: 
Ваша изощренность в описаниях обстановки поместья  поначалу восхищает – в духе барокко, если не ошибаюсь? – великолепно, подробно, со всем знанием... Но признаться, обилие пышного реквизита скоро утомляет, а потом и навязает на зубах своей вычурностью.

  Вынуждена согласиться с этим комментарием. Через некоторое время действительно возникает непреодолимое желание читать описания по диагонали. Хотя, возможно, дело не в переборах, а во врождённом недостатке терпения )))

Сообщение отредактировал DHead - 03.02.08 - 21:57

"Я не Синяя Птица
В три погибели гнуться..."
(с) В. Д'ркин "Кошка"
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Alvirdimus
  post 03.02.08 - 22:18   (Ответ #229)
Пользователь offline



Потрошитель
Группа: Советник
Сообщений: 618
Репутация: 216
>> alpha:
Отсылка к фильму Гринуэя - на уровне пасхалки, глубокой подоплеки не ищите. Но я бы не назвал его "среднесортной эротикой" - она там есть, но осью сюжета не является. Фильм относят к постмодернизму; к нему же сэре Льютону было угодно отнести мою писанинку - приятная комплиментарность.
Вы совершенно правы насчет скучного вступления - того же впечатления был и я, всякий раз к нему возвращаясь, но поскольку с рациональной т.з. все для меня выглядело достаточно сносно, я поленился улучшать эффектность этого фрагмента. Самый прием с вставками "женского текста" был взят на вооружение ради удобства подачи образа главного героя через впечатление, производимое им на окружающих - в данном случае героиню, которая, как было верно подмечено, является не объектом, а средством, инструментом. Я посчитал, что передавать внутренние ощущения от третьего лица - это как Карузо в исполнении Рабиновича из анекдота. Что же касается подводных камней, кои могут обнаружиться при попытке передачи женского мышления - сознаюсь, я сам не люблю все эти фрагменты, за исключением, пожалуй, последнего. Но я не стал переписывать их на свой лад из опасения наделить женский персонаж мужской психологией. Это было экспериментом - мне очень интересно узнать, сколько правды в моих попытках передачи женского мышления, поэтому комментарии женской части аудитории на эту тему мне весьма ценны.
Описания обстановки считаю довольно бледными, до барочности они, на мой взгляд, никак не дотягивают. Но это лишь деталь, лишь привкус к общей атмосфере - и в этом качестве, хочется думать, они справляются со своей задачей.

>> Ljuton:
Мнение мое обусловленное собственной мало скрываемой мизантропией. Я мало наблюдаю дарований, способных от природы изливать свои чувства на бумагу с таким умением, чтобы исходный текст сохранял и передавал читателю полноту этих чувств, а не одни лишь их графоманистые последствия. Увы, но литераторов в век интернета располодилось столько, что приведенный пример выглядит исключением из правила, которое я озвучил.
Либо я просто сужу по себе... )

In Wabbajack we trust.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
____
  post 03.02.08 - 23:03   (Ответ #230)
Пользователь offline

-----


Магистр
Группа: Обыватель
Сообщений: 863
Репутация: 389
Нарушений: (0%)
сообщение

Сообщение отредактировал ____ - 01.06.14 - 21:34

Bethesda Softworks\Morrowind\Data Files\Sound\Cr\ashgl\moan
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Alvirdimus
  post 04.02.08 - 00:11   (Ответ #231)
Пользователь offline



Потрошитель
Группа: Советник
Сообщений: 618
Репутация: 216
>> Ljuton:
Сосательный и хватательный рефлексы, говорите... Ну-ну, к чему эта безапелляционность? Трудолюбивый Сальери - не Моцарт. Моцарт, конечно, тоже не гуляка праздный. Есть те, кому от природы дается легче и те, кому - хуже. Не все это осознают, и в результате даже в Мухосраньске десяток моцартов на пару тысяч населения.

Мои собственные опыты пока слишком ничтожны, чтобы о них упоминать. Куда занимательней наблюдать за взрывами в чужих лабораториях )

In Wabbajack we trust.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
____
  post 04.02.08 - 00:29   (Ответ #232)
Пользователь offline

-----


Магистр
Группа: Обыватель
Сообщений: 863
Репутация: 389
Нарушений: (0%)
сообщение

Сообщение отредактировал ____ - 01.06.14 - 21:34

Bethesda Softworks\Morrowind\Data Files\Sound\Cr\ashgl\moan
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
alpha
  post 04.02.08 - 00:35   (Ответ #233)
Пользователь offline

-----


Стражник
Группа: Обыватель
Сообщений: 113
Репутация: 73
Нарушений: (0%)
Цитата: (Alvirdimus @ 03.02.08 - 22:18)
Это было экспериментом - мне очень интересно узнать, сколько правды в моих попытках передачи женского мышления, поэтому комментарии женской части аудитории на эту тему мне весьма ценны.
Могу уверить, что вы нигде не слажали, женские персонажи правдоподобны и адекватны. Вот только ваше отношение к ним...  [В который раз убеждаюсь, что люди, способные глубоко, пусть даже интуитивно, понимать противоположный пол, при этом отличаются довольно отстраненным, "экспериментаторским" отношением к нему.]

Поддерживаю мутсэру Льютона в рассуждениях о не-существовании природного умения. А развивает дар одиночество, герметичность.

Сообщение отредактировал alpha - 04.02.08 - 01:57
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Alvirdimus
  post 04.02.08 - 00:55   (Ответ #234)
Пользователь offline



Потрошитель
Группа: Советник
Сообщений: 618
Репутация: 216
Цитата: (Ljuton @ 03.02.08 - 23:29)
Если же вам угодно ввести в разговор "гений", "дар", "вдохновение" (которые даются не в равной мере всем), то прошу иметь в виду, я эти вещи к природе не отношу.

Что ж, значит, мы разошлись в терминах. Надеюсь, вы мне поведаете при случае, к чему вы относите перечисленные понятия: боюсь, что в этой теме продолжение этой дискуссии будет хоть и познавательным, но все же оффтопом.

In Wabbajack we trust.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Mandres
  post 23.04.08 - 09:01   (Ответ #235)
Пользователь offline

-----


Бедняк
Группа: Обыватель
Сообщений: 3
Репутация: 2
Нарушений: (0%)
-Малая жертва-

Тален проснулся от резкого толчка, словно в одночасье лишился способности дышать. И было отчего – столь необъяснимо жуткие кошмары ему не снились никогда. Он осмотрел пустую казарменную комнату, во мраке которой смог различить любой предмет, не говоря уже о высохшем старике, что сидел возле его кровати. На нем была мантия некогда голубого цвета, но уже порядком поизношенная, да и сам ее хозяин был ей подстать. Очнувшись, старый лекарь вздрогнул, часто заморгал, привыкая к темноте.
– С возвращением, Тален, – морщась в улыбке, проскрипел он. – Еще немного, и мы бы тебя потеряли.
– Что произошло со мной, я ничего не помню? – Тален попытался привстать на локтях, но старый лекарь протянул вперед руку и уложил молодого ординатора обратно.
– Ты, наверное, не помнишь, что не странно, учитывая то, кто напал на тебя, – ерзая на жестком стуле, целитель рылся в своей сумке. – Могу сказать, что Трое хранят тебя, иначе бы твое тело уже  обезглавили, разрубили на куски, а останки сожгли. Поверь, нет ничего более мерзкого, чем такая смерть, именно так и следует поступать с вампиром.
– С вампиром? – Тален не сводил глаз с целителя, который продолжал что-то искать в своей сумке.
Когда, наконец, он закончил, в его руке появилась бутылка из темного стекла. Он повернулся к больному:
– Да-да, мой мальчик, на моих глазах ты чуть было не стал отвратительным кровососом, исчадием этого столпа дома Забот. – Старец резко выдернул пробку и подождал, пока Тален молча не выпьет содержимое склянки до конца. Пустую бутылку он спрятал обратно в сумку и встал, готовый уйти.
– Поправляйся, Тален, – сказал он на прощание. – Орден ждет тебя, ждет твоей помощи. И запомни – нельзя предать клан и жить спокойно.
С этими словами он повернулся и молча вышел из комнаты, в которую никогда не проникал солнечный свет. Повернулся ключ в замочной скважине и Тален остался один, пытаясь вспомнить то, что с ним произошло накануне. Но голова его будто наполнилась жидким эбеном, и он забылся ...
Навес был сделан специально, чтобы спрятать урожай от пепельных осадков. Под брезентом из кожи нетча находилось много заполненных и еще пустующих ящиков. В этом импровизированном амбаре было много мест, где тебя никто не найдет. Именно там, как он считал, брат и мог спрятаться. Медленно, чтобы не вспугнуть его, Тален кошачьим шагом крался по краю амбара, пока не разглядел в темноте узкую спину. Тот его не видел, не ожидая появления с этой стороны. Подобравшись к нему на очень близкое расстояние, он схватил брата за плечи и, что есть силы, зарычал. Брат, на удивление, никак не отреагировал, лишь откинулся назад и завалился на спину. Широко открытые от страха глаза источали кровавые слезы, безобразно перекошенный рот...
Холодный пот прошиб, словно разряд грозы прошелся вдоль тела. Тален привстал и сел на кровати, закрыв лицо руками. На нем красовалась повязка, обернутая вокруг шеи. Кожа под ней ужасно болела, словно под слоями марли находился раскаленный осколок угля. Он ощупал место ранения и попробовал снять бинт. За этим занятием его и застал Мельвур Ринду.
– Не снимай повязку, пока раны не исцелятся, – вместо приветствия приказал он.
Тален остановился - перечить инквизитору, он не смел. А тот взял стоявший у стены колченогий табурет, поставил его перед кроватью Талена и уселся на него, закинув ногу на ногу. 
Он был одет как всегда, при параде. Начищенные до тусклого блеска доспехи, повязка на поясе, даже эбеновая булава, переливающаяся всеми оттенками красного. Вот только шлема не хватало для полной картины завершенности.
– Ты уже в курсе того, что с тобой случилось? – подумав, начал он.
– Мне рассказал лекарь, что меня укусил вампир, но я абсолютно не помню этого. – Тален почесал ноющую шею. – Я хочу сказать, что я должен помнить что произошло, конечно, но это событие словно вырезали у меня из головы.
– Неудивительно. – инквизитор тер подбородок левой рукой,  о чем то усиленно думая. – Это все сказывается лечение, со временем к тебе вернется память и тогда, я надеюсь, ты мне сможешь в подробностях рассказать о событиях той ужасной ночи.
Ринду поднялся, чтобы уйти, но остановился на миг, достал небольшую склянку и поставил ее на комод пред кроватью Талена.
– Перед сном выпей это, милостью Трех оно поможет тебе намного быстрее прийти в себя.
– Сон, я проснулся недавно и даже не знаю который сейчас час.
– Это не важно, чем больше ты спишь, тем быстрее придешь в себя.
– Могу я выйти из казарм?
– Категорически запрещено до полного выздоровления.
Не дожидаясь других вопросов, Мельвур Ринду коротко кивнул и покинул пустую казарму. Дождавшись, когда щелкнет замок, Тален продолжал сидеть на краю своей кровати, затем он прошелся по комнате, убедился, что дверь заперта надежно. Затем он осмотрел комод, но тот на удивление был пуст. Его доспехов и, тем более, оружия не было тоже. Весьма удивленный этим фактом, Тален попытался сосредоточиться и вспомнить то, что случилось с ним. Но в голове гулял ветер, мысли проносились мимо, он не успевал зацепиться за них. Взгляд скользнул по склянке с лекарством. Ординатор невольно вздрогнул. В последнее время он начинал бояться спать. Точнее его пугали те кошмары, что приносил с собой очередной сон. Но если выздоровление скоро, то и они прекратятся. Он взял бутылек, закрыл глаза и выпил безвкусное зелье. Голова мигом отяжелела, он мешком свалился на кровать, склянка упала на пол, разбившись на мелкие осколки...
Он стоял в тени дерева. В темноте ночи тень, отбрасываемая лунами, становилась еще чернее, и поэтому это было самое удачное место для засады. Тален почувствовал опасность немного позже того мига, как вампир кинулся на него, повалив на землю. Он не успел достать булаву, а теперь просто не мог до нее дотянуться. Все, что ему оставалось – сдерживать ослабевающими руками все тяжелеющее тело кровососа, да пытаться не смотреть в эти отвратительные белесые глаза живого покойника. Время таяло, вампир начинал одолевать свою жертву, длинные клыки все ниже опускались к незащищенному горлу. Еще немного, и все закончится. И тогда он закричал...
И вновь он проснулся в ужасе. Часто дыша, чтобы прийти в себя, Тален старался не думать о сне и той мерзкой твари, что чуть не лишила его жизни. Самое удивительное, что лицо монстра кого-то ему напоминало, но кого, он не знал.
Тален осмотрелся. В помещении без окон, тем не менее, было довольно светло. Да настолько, что можно было различить поднос с едой на столе и очередную склянку с лекарством на комоде. Тален поднялся с кровати и сел за стол. Аппетита он совсем не чувствовал, но и не есть тоже не мог. Практически не прожаренное мясо было проглочено в один миг. Не жуя. А вот после первого же глотка воды его вывернуло наизнанку, отчего он выплюнул на пол весь свой обед. Откашливаясь, он добрался до кровати. Шея больше не болела, руки стали холодными, однако его не знобило.
Отчего то стало одиноко и страшно. К нему больше никто не зашел, и после этой склянки вряд ли зайдут. Он усмехнулся, поняв, что лицо монстра из сна очень похоже на лицо Мельвура Ринду. Улыбаясь про себя, Тален выпил лекарство до конца и вновь провалился в темноту...
Звуки. Это первое, что он понял. Они раздавались отовсюду, заполняли его голову, накладывались друг на друга и сливались в один непонятный шум. Глаза застилала непонятная муть. Через мгновение взгляд прояснился, а звуки, хоть и не прекратились, больше не тревожили его. Вскоре Тален уже мог с закрытыми глазами различить то, что творится поблизости. Он оскалился, облизывая кончиком языка два длинных клыка, подошел к двери, толкнул ее. Та легко отворилась. Бесшумной тенью слуга Молаг Бала выскользнул из пустого здания. Его путь лежал на север, на берег озера. К своим...
  Мельвур Ринду стоял на берегу небольшой реки, впадающей в залив Норвейн. В зарослях у самой воды виднелась почерневший от времени вход родовой гробницы Отреласов. Именно в эту дверь некоторое время назад проник Тален, до сегодняшней ночи бывший ординатором. Здесь скрывалось гнездо вампиров, которые своими нападениями терроризировали практически весь юг Аскадианских островов. До этой ночи, только до этой. На восходе лишь горсть пепла останется от этого проклятого места. Инквизитор поднял руку и резко опустил ее. Два десятка ординаторов с оружием наголо молча бросились в бой. Зачинался рассвет.

Сообщение отредактировал Mandres - 30.04.08 - 08:29
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
____
  post 23.04.08 - 11:54   (Ответ #236)
Пользователь offline

-----


Магистр
Группа: Обыватель
Сообщений: 863
Репутация: 389
Нарушений: (0%)
сбщн

Сообщение отредактировал ____ - 30.03.14 - 11:23

Bethesda Softworks\Morrowind\Data Files\Sound\Cr\ashgl\moan
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
AlexHog
  post 23.04.08 - 14:00   (Ответ #237)
Пользователь offline

-----


Поднявшийся спящий
Группа: Обыватель
Сообщений: 861
Репутация: 153
Нарушений: (0%)
Цитата: (Ljuton)
Что сегодня с цитатами творится?

Эмпирическим путем - по ходу, больше пятнадцати цитат низя =)



Цитата: (Mandres)
Глаза застилала непонятная муть. Через мгновение взгляд стал четкий

Да, здесь лучше "прояснился".

Сама идея рассказа рассказа очень интересная smile.gif И компоновка - от сих до сих, ничего лишнего. Немного практики, и будете творить очень даже здорово)
Но что было в склянке? Если он-таки стал вампиром, - значит, не лекарство... Просто зелье или некий катализатор?
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
____
  post 23.04.08 - 20:17   (Ответ #238)
Пользователь offline

-----


Магистр
Группа: Обыватель
Сообщений: 863
Репутация: 389
Нарушений: (0%)
сбщн

Сообщение отредактировал ____ - 30.03.14 - 11:23

Bethesda Softworks\Morrowind\Data Files\Sound\Cr\ashgl\moan
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Höstber
  post 23.04.08 - 21:44   (Ответ #239)
Пользователь offline

-----


Бедняк
Группа: Обыватель
Сообщений: 3
Репутация: 5
Нарушений: (0%)
>> Mandres:

Очень хорошо.
У меня достаточно непростые отношения с фан-произведениями по Морроувинду. Большинство из них как-то не соотносится в голове с моей провинцией, хотя вроде все.. гм, "ключевые" слова на месте: и "гуар" есть, и "ординатор" на месте, и "Вивек", бог и город, маячит.
А ваш рассказ прямо-таки заставил поверить в свою реальность. До того, что сегодня на парах я строила всякие комбинации, при которых можно было избежать этой страшной малой жертвы. Таких живых ординаторов мне жаль, да.
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
 
Restil
  post 11.06.08 - 12:37   (Ответ #240)
Пользователь offline

-----


Бедняк
Группа: Обыватель
Сообщений: 3
Репутация: нет
Нарушений: (0%)
Всем обитателям Тамриэля - доброго времени суток, и да благославит вас Безумный Бог! wink2.gif

Решился выложить свои первые литературные опыты по Морровинду.

"Был тихий вечер..."

Был тихий вечер. Прохладный ветерок волновал рыхлую поверхность зеленого моря, лежащего передо мной. Темное небо нависало над этим грешным краем, пронзая мое сердце острыми льдинками звезд.
Слева виднелись развалины двемеров. Покосившаяся, уже много столетий грозящаяся упасть светло-коричневая башня гордым богатырем возвышалась над заросшими развалинами древних фортификационных сооружений.
Я осторожно двинулся в ту сторону. Меня всегда привлекали темные и опасные тайны высоких сводов, просторных залов и галерей, ветхой мебели и загадочных механизмов… В этих пустых чертогах чувствовалась какая-то отрешенность, какое-то безумное отчаяние обреченного на вечное скитание народа. Помимо этого, возле руин я ощущал чье-то незримое присутствие. Это было где-то на грани сна и яви, в такие моменты я представлял, будто мир стал маленьким желтым листком, цепляющимся из последних сил за высохшую ветку, а затем уносимым безжалостной бурей далеко, за серые холмы, за туманную гладь морей…
… Она стояла прямо у входа в руины, видимо, уже довольно давно. Высокая, стройная бретонка, закованная в отливающую изумрудом стеклянную броню, она вся излучала особую силу и решительность. Увидев меня, она очаровательно улыбнулась. Странно, она словно ожидала кого-то встретить в этих пустынных краях!
- Добрый вечер, мутсера, - Ее взгляд скользнул по моим имперским доспехам. - Вы в состоянии мне помочь?
- Не уверен, - Мой хриплый голос гулко звучал из-под костяного шлема. – А в чем, собственно, дело? Вас проводить до дома?
Она не уловила иронии.
- Не угадали. Дело в том, что я – рыцарь Имперского Легиона. Меня направили сюда с предельно понятным заданием – уничтожить даэдрота Хлервессуу. Нам стало известно, что он окопался в Нчурдами.
- И что, вам одной доверили это?
- Нет, не только мне… - Она замялась. - У меня был напарник – Кейлис, тоже рыцарь, славный малый, может, чуточку туповат… В общем, он сбежал.
- Дайте угадаю – в первую же ночь он сам вызвался стоять на страже, чем вас удивил, затем слинял с половиной провизии. Вы искали его несколько дней, но не нашли ни единого следа.
Она грустно усмехнулась.
- Да, все так и было. И вот теперь я буду вынуждена вернуться в форт и доложить о провале. Скажите – каким образом вы обо всем узнали?
- У меня хорошо развита интуиция. Не могли бы вы сказать, каков был ваш план действий?
- Видите ли, у нас было несколько планов внутренних переходов, из которых следовало, что к выходу из подземной части руин ведет два параллельных друг другу коридора, около самой двери сливающихся в один. Мы хотели разделиться и…
- А вам не приходило в голову, что помимо даэдрота в руинах за многие века могли завестись и другие твари, например, атронахи или паровые центурионы?
- А вы довольно проницательны для расхитителя гробниц!
Теперь настала моя очередь удивляться.
- С чего… вы взяли?
- На вас надеты тяжелые имперские доспехи, но видно, что по осанке вы – не легионер. Ваши движения в темноте, такие осторожные, упругие, я бы даже сказала, кошачьи… Опять же, вы знаете про центурионов… Ну а кем бы вы могли еще быть?
Я пробормотал себе под нос нечто неразборчивое.
- Что вы сказали? А, вы боитесь, что я вас арестую? Не стоит боятся, ведь если вы мне поможете, я не буду на вас сердится. Наоборот… - В ее голосе прорезались игривые нотки.
Я раздумывал ровно полминуты.
- Что ж, я согласен. Только условимся – вы ищите даэдрота, я вас прикрываю. Идет?
Она наморщила нос.
- Идет! В конце концов, это ведь мое задание… Перед тем, как мы войдем в подземелье, не могу ли я узнать ваше имя?
- Ночной Ворон.
- А меня зовут Эдвинна. Отлично! Вот и познакомились… Прошу! - Она приглашающим жестом указала на руины.
- Только после вас, миледи!…

…Все это мне не нравилось. В первом же зале мы были атакованы парой огненных атронахов, заставивших нас немного побегать. Доспехи Эдвинны вполне защищали от чародейского огня, я же воспользовался заклинанием Щита. В конце концов мы даже неплохо сработались, ибо оба орудовали зачарованными клинками с изяществом танцоров. После того, как атронахи пали, нам пришлось разделиться – я направился к правому тоннелю, Эдвинна двинулась к левому, на ходу подмигивая мне. Я нехотя улыбнулся, с облегчением сознавая, что она не может видеть моего лица. Все еще только начиналось…
…Слабый свет от факела высвечивал покрытые мутными разводами стены, пыльные столы, бездонные колодцы. Бесконечные коридоры казались мне то прямыми, то извилистыми червоточинами, проделанными в гигантском гнилом яблоке каким-то нехилым червяком. И ни души вокруг. Хотя, что это там виднеется вон у той стены?...
…Я познал боль.
Она была то сладостна, как аромат настурций, распускающихся теплым летним днем, то сменялась в тот же миг адом чувств существа, мозг которого сплющили до размеров горошины. Я кричал, я сопротивлялся этому вторжению, этим ордам оглушительно вопящих, омерзительных тварей. Но их было слишком много, и я знал, что долго не продержусь.
Потом боль ушла…
…Очнувшись, я минут десять приходил в себя. Вот оно. Дожили. Казалось бы – вроде уже научился контролировать всевозможные проявления своего необычного организма, и вдруг такой приступ…С каждым мгновением становилось все труднее и труднее сдерживаться, и я знал, что от этого ничего не может помочь, кроме одной вещи…
…Мне показалось, или я действительно слышал чей-то крик?... Эдвинна!
…Она из последних сил звала на помощь, пока я тут валялся, кричала, нет, уже хрипела!... Я чувствовал, что мои легкие вот-вот выпрыгнут из груди. На бешеной, нечеловеческой скорости я несся по оставленным двемерами много лет назад переходам, моля всех богов, если они еще не отвернулись от этого безумнейшего мира, чтобы я не опоздал!
…Но было уже поздно. Она лежала, бессильно протянув вперед руки, на набережной канала, до краев наполненного кипящей лавой. Вместо обеих ног у нее была лишь большая, все увеличивающаяся рана. Кислота продолжала пожирать ее тело. Но она была еще жива! На нетвердых, сведенных остатками приступа ногах я подошел к ней, присел на корточки и положил ее голову себе на руки.
Эдвинна была сильной девушкой. Она теперь не кричала, лишь шипела от нестерпимой боли и даже пыталась что-то сказать. Я наклонил голову пониже, пытаясь разобрать слова.
- Ноги… Ног нет, да?
Я кивнул.
- Ты не выживешь.
Она не заплакала. Она все понимала. Да и сил плакать уже не было.
- Ты не сможешь выжить, - повторил я, - Но ты можешь помочь мне.
Произнеся это, я снял покрытый копотью костяной шлем.
Ее бирюзовые глаза расширились, и в них отражалось мое серое лицо, грязные копны волос, полураскрытый в гримасе рот и уже начинавшие увеличиваться клыки…
…Все остальное я помню как в тумане. Оторвавшись от горла Эдвинны, я встал, ощущая всеми членами прилив сил, и пошел искать даэдрота. На этот раз я не танцевал, не перед кем мне было щеголять заклинаниями. Я просто убил его, не останавливаясь ни на секунду, безжалостно и хладнокровно. Точно так же, как потом выследил и убил Кейлиса, напарника Эдвинны. Я знаю, что у нас, вампиров, нет души. Но часть чего я тогда потерял, выйдя из руин?...
…Был тихий вечер.

добавлено Restil - 11.06.08 - 12:33
"Экспа"

Таверну заполнял сизый чад смолистых факелов, развешанных по стенам вперемешку с редкими образцами двемерского оружия. Хозяин заведения, видимо, мнил себя крупнейшим знатоком древностей. Впрочем, все эти железки совершенно не интересовали одну подозрительную группу, сидящую в углу и обсуждающую, несомненно, нечто зловещее. Немногочисленные завсегдатаи, соскучившиеся по вечерней кружке, старались не обращать внимания на странную компанию...

- Повтори-ка еще раз его имечко. – Корран безуспешно пытался выловить муху в стакане флина.
- Вроде «Джарвис», или как-то так… - Луи Кин подался вперед, зыркнул по сторонам крысиными глазками и быстро зашептал. – Вчера остановился в «Семи Коронах», заплатил за неделю вперед. Из номера не выходит, только разок спустился в общий зал и болтал около получаса с каким-то подозрительным типом.
- А я слышал, что его все кличут «Ночным Вороном», будто бы за его увлечение тайными стилями боевых искусств… - протянул Аарнил, на вид еще совсем молодой данмер в легких кожаных доспехах, но на самом деле - уже достаточно опытный убийца и наемник.
- Кто это «все»? – угрюмо вскинулся Корран, напрягая могучие бицепсы.
- Говорят, что он прибыл с Солстхейма, - продолжал Аарнил, не обратив внимания на вспышку коллеги. – Занимается какими-то исследованиями. Чем-то, связанным с историей. Или алхимией…
- Нам-то какое дело, чем там занимается этот нордлинг? – не унимался Коран. - Да пускай хоть подпольный бордель держит и готовит себе на обед жаркое из младенцев. Деньги не пахнут! Прихлопнем его по быстрому, и всего делов-то. И не таких…как это по ученому… «ликвидировали»? И через неделю мы уже в Морнхолде, пьем лучшие вина, а не эту бурду… А какие там девочки!..
Корран вскинул голову и громко заржал. Луи скромно улыбнулся длинной речи орка, и, погрузившись в воспоминания, пожал плечами, соглашаясь со словами Коррана.
- Аарнил прав, – впервые подал голос Харальд, глава шайки. Побывавший во многих переделках седеющий бретон, лицо которого, казалось, было высечено из эбонита, выглядел несколько встревоженным. – На сей раз нам заказали не пойми кого. То ли он профессиональный воин, то ли шибко умный ученый с неизвестным нам магическим потенциалом. Опять-таки эти слухи… - Харальд поморщился. - Лично я во все эти бредни не верю. Рассказы о летающих, неуязвимых обычным оружием воинах, в полнолуние пьющих кровь невинных девиц… Чересчур уж отдает базарной мистикой…
… - И дерьмом гуара. – расхохотался Корран. – Ну, чего тянуть? Сейчас идем или так и будем ждать у моря погоды?
Все выжидающе уставились на Харальда. Тот молчал, задумчиво поглаживая куцую бородку.

...Вот уже битый час Аарнил стоял на отведенном ему месте неподалеку от «Семи Корон» и ждал. Теперь они были в сборе – вернулся из наблюдения сменивший Луи аргонианин Гвеллин. Все было тихо. Джарвис, которого Аарнил про себя звал «Ночным Вороном», еще не появлялся, но внутри у данмера копошился склизкий комок тревоги. Что-то должно было произойти. Причем очень скоро.
Аарнил осознавал, что всю свою жизнь он подчинялся чьей-то воле. С самого детства, проведенного в небольшой деревушке на Горьком берегу, им понукали его родители, били за непослушание братья и сестры, издевались учителя в сельской школе. Поэтому вполне логичным было то, что в канун своего триннадцатилетия он сбежал из дому, прихватив папашин кошель. Но деньгами он так и не успел как следует воспользоваться – его приметил Севел Змеелицый, известнейший криминальный авторитет побережья. У мальчика было прирожденное искусство выпутываться из самых невообразимых передряг, связанных с воровством, мошенничеством и наемными убийствами. Севел частенько поручал ему разрешить «проблемы наличия неугодного человека», с чем Аарнил всегда справлялся, не бесплатно, конечно. Своего первого человека он убил в пятнадцать лет. Это был какой-то никому не известный бродячий торговец, вечно раздражающий Аарнила своими выходками, которые он позволял по отношению к официанткам отеля, в котором Аарнил временно поселился. Именно способ убийства привлек внимание некоторых подпольных боссов Гнисиса. После этого случая Аарнил не оставался без «заказов». Он не помнил лиц своих жертв, и это было страшнее всего.
Что заставило его в конце концов выйти на большую дорогу вместе с шайкой Харальда? Жажда мести? Злоба? Алчность? Неизвестно… Скорее всего, нечто иное. Именно это «иное» и ощущал Аарнил всю свою жизнь, как отзвук чужих мыслей в мозгу, как неуловимую мелодию, разносящуюся в густом воздухе…
Из заветного переулка неслышно выскользнула худощавая тень, завернутая в серый плащ с капюшоном.
«Ночной Ворон» - промелькнула яркая, подобно молнии, мысль в голове Аарнила, руки его инстинктивно потянулись к оружию. Он невольно встретился глазами с Харальдом – его удивила злобная, нетерпеливая ухмылка, на миг скользнувшая по лицу главаря.
«Подождем… что он сделает…» - говорил жесткий взгляд Харальда.
Тень шла в их сторону совершенно спокойно, будто на утренней прогулке по садам Морнхолда, а не ночью по самому опасному из районов Гнисиса. Их пятерка выстроилась во всю ширину улицы Мертвых Масок, перегородив дорогу и отрезав пути отступления через боковые дворы. Фигура в сером остановилась. На мгновение воцарилась тишина, прерванная самим Джарвисом:
- Надо же, до чего причудливо иногда судьба выкидывает свои кости! Не ожидал нынче встретиться со знаменитой бандой Харальда Куцебородого…
Аарнил вздрогнул, чувствуя, что Гвеллин и Луи тоже явно не в своей тарелке – голос говорившего был презрительно холоден, в нем слышалась некая сила, уверенность в собственном превосходстве. Он услышал, как Харальд спокойно ответил:
- Готовься к своему последнему полету, Ночной Ворон!...
- Допрыгалась, птичка!, - вдруг взревел Коран и ринулся вперед, подняв высоко над головой огромную секиру.
Аарнил, оцепенев, смотрел, как Джарвис медленно, мучительно медленно разводит руки, согнув пальцы в необычном жесте. Внезапно изо лба ученого с тошнотворным шипением вытянулась длинная серебристая нить, опутавшая ноги остановившегося в нерешительности Коррана. Затем – резкое движение, шелест магической нити – и орк оказался на земле. Непонятно было, сможет ли он когда-нибудь подняться.
Дальнейшее Аарнил помнил лишь отдельными фрагментами, но с первых же секунд он ясно понял одно – это был не бой. Все что угодно, но только не бой…
…Багровая вспышка выхватила из ночной мглы перекошенное лицо Луи, торопливо шепчущего магические заклинания. Это был последний огненный шар, созданный Луи в своей жизни. В ответ на него Джарвис, укрывшийся магическим щитом, выпустил целую тучу стеклянных осколков, пронзивших тело ученика колдуна…
«В-в-в-а-а-а…», - уши пронзил скрипящий вопль Гвеллина и скрежет по брусчатке когтистых лап. Но холодные брызги стекла сразили и его – аргонианин со стоном обмяк на бегу и рухнул на мостовую…
…Харальд повернул искаженное яростью лицо к застывшему, словно статуя, посреди улицы Ночному Ворону. В руках у того блестел непонятно откуда взявшийся темно-красный клинок из даэдрической стали.
- Давай, старик, умри с достоинством! - раздалось мертвенное шипение.
…На негнущихся ногах Аарнил подобрался к неподвижному телу Коррана. Орк не дышал, из уголка рта стекала тоненькая струйка крови.
Это был конец. Шайка была уничтожена, и только главарь пытался противиться неизбежному. Аарнил еще ни разу не видел подобно. Все его представления о фехтовании были развеяны в пыль. Казалось, будто по темной улице метались фигуры двух огненных демонов, сплетающих клинки в смертельном узоре. Вот одна из них оступилась, издала невнятный возглас и медленно сползла прямо под ноги противника…
- Ты славно сражался, старик, но ты повержен. Ты приготовился к последнему полету? – Джарвис занес меч, чтобы отрубить голову седому ветерану.
- Нет!!! – из горла Аарнил вырывались всхлипывания. – Умри, ! – Он стиснул меч и бросился на врага, весь объятый огнем ненависти. Джарвис, даже не взглянув на него, сделал неуловимое движение. В воздухе прошелестело что-то металлическое, и в плечо Аарнила вонзился зачарованный сюрикен, отбросив его на землю. Боль была адская. Тело начал охватывать холод, проникающий, как казалось Аарнилу, даже в его мысли. Где-то на границе бытия он еще осознавал окружающее, видел, как часть мглы, окутавшей город, движется прямо к нему. Мрак сгущался. Он понял, что Джарвис склонился над ним, и тогда он впервые разглядел его лицо вблизи. У данмера захолонуло сердце. Это было лицо не человека.
- О Вивек… Что… Почему… не ушел… Что тебе нужно?
-…Экспа, - хрипло прокаркал Джарвис, и, отвернувшись от истекающего кровью Аарнила, сгинул в уличных тенях.

добавлено Restil - 11.06.08 - 12:37
"Шепот и тени"


- Ты смеешься надо мной!
- Что?!
- Да ты просто издеваешься! Во что ты превратил свою жизнь? Видеть тебя не хочу!
- Дорогая…
Хлопнула дверь. За окном начинался дождь.

…Когда Аарнил очнулся, было еще темно. После ее ухода прошло уже больше двух дней, но Аарнил никак не мог успокоиться. Будто по сердцу полоснули ножом, и в кровоточащую рану щедрой рукой всыпали горсть соли…Никогда еще с ним такого не было. Ни будучи членом Гильдии Бойцов, ни потом, в Легионе, он не ощущал такой несправедливости. «Во что ты превратил свою жизнь?»… Живет он, вроде бы, не хуже любого из фермеров Аскадианских островов, исправно платит налоги, в порочащих властей действиях замечен не был. Что же ей еще нужно? Денег? Пускай тогда найдет себе какого-нибудь сумасшедшего телванийца, у которого подземелья доверху набиты драгоценными камнями. Сам он служит дому Редоран не ради богатства или славы. Он – профессионал, его ценят в довольно влиятельных кругах, и вообще, какого Дагота она вдруг взбеленилась?
Он все пытался убедить себя в том, что ничего их и не связывало, но в глубине души что-то переворачивалось. Не удержал… Не успокоил… Идиот несчастный!...
...Осталась лишь сладкая горечь. Все эти два дня он провел со своими друзьями, которых пригласил первый раз после многих месяцев. Они пили, орали старые боевые песни, засыпали, потом опять пили. Будто бы можно залить сладким ядом едкую горечь утраты…
Аарнил с трудом приподнялся и сел. Дом был пуст, повсюду царил «художественный беспорядок», как сказал бы его друг – известный поэт Нигнарт. Первым его желанием было выйти на крыльцо, подставить лицо молниям и завыть… Страшно, по-звериному… Но он сдержался – это было бессмысленно. Она все равно не вернется. Лучше сесть, заставить себя успокоится, привести мысли в порядок отработанным за годы службы усилием воли. Вот так.
Все приходило в норму. Только день недели упорно не хотел вспоминаться.
Какой же день? Черт…
Аарнила охватило чувство, будто от ответа зависело многое. Очень многое.
- Воскресенье.
Аарнил вздрогнул, тряхнул головой.
- Что?
- Сегодня воскресенье. Еще рано. А завтра…
Он говорит сам с собой. Бред. Голоса… Шепот в голове. И тени по углам комнаты…
Глаза слипались…
«Ну, если еще рано, то можно и поспать. А вот завтра…»
Он спал.

###

«Она кричала, звала. А ты был холоден…»
Он застонал во сне.
«Ты называешь себя профессионалом. Ты, кто всю свою жизнь убивал.»
Он заворочался, скинул одеяло на пол.
«За что ты так любишь оружие? Оно дает тебе силу, не так ли? Силу карать и миловать?»
Лунная дорожка скользила по подушке, освещая его лицо.

###

Начинался понедельник.
В трактире «Клешня Дреуга» было прохладно и пусто. Сидящий в углу рыжий бретон лениво перебирал струны лютни. По пути к стойке Аарнил краем глаза заметил парня, пристроившегося за столиком у стены, рассеянно поглядывающего за окно.
Увидев подошедшего, бармен широко улыбнулся, обнажив прореженный частокол зубов.
- Привет, Арни! Чегой-то ты смурной сегодня… Случилось чего?
- Да так, с Мэриел повздорили… Уехала… Ладно, все нормально. Ты-то как, старый пройдоха?
- Помаленьку, сам видишь… Тебе как обычно?
- Не, давай покрепче.
- «Слезу корпруса»?
- Пойдет.
Бросив на пыльную стойку дрейк, Аарнил направился к столику у окна. Парень скосил на него глаза.
- Уверены, что мне требуется компания?
- Уверен.
Поставив стакан с напитком на стол, Аарнил сел и приветливо улыбнулся. Он только сейчас заметил, как странно был одет его собеседник. Черная роба до пола, на глазах черная же повязка. Но двигался он с уверенностью зрячего. Аарнил отхлебнул «Слезу».
- Штормит сегодня, не заметили?
- Вроде да.
Парень шмыгнул носом и хитро усмехнулся.
- А вы-то сами не из местных?
- Почему вы так решили? – с притворным удивлением воскликнул Аарнил.
- Меня не обманешь! Знаете, где я вас видел?
- Догадываюсь… В Стеклянной Башне?
- Нет, на три лиги к югу.
Аарнил незаметно перевел дух. Эти идиотские пароли становились с каждым разом все более труднозапоминаемыми. Парень же вроде стал чуть приветливей. Он смешно наклонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то.
- Итак, я вас ждал. Думаю, следует перейти прямо к делу?
Аарнил кивнул.
- Хорошо. Объект, вернее, объекты – три жреца-еретика.
- Место?
- Подземелье округа святого Олмса.
- Сроки?
- До вечера завтрашнего дня.
Аррнил удивленно приподнял бровь, но промолчал.
- Оплата обычная.
Аарнил вопросительно посмотрел на собеседника. Тот показал три пальца. Три тысячи дрейков.
- Хорошо. Когда мы свяжемся в следующий раз?
- Вас уведомят. Все зависит от успеха этой операции.
Аарнил еще раз кивнул и встал. Разговор был окончен. Получено новое задание. Жизнь вновь обрела смысл.
Когда Аарнил проходил мимо трактирщика, тот окликнул его.
- Слышь, парень… Раз твоя укатила, может, заглянешь в «Распутную Хаджитку», оттянешься? Как друг советую. На тебе ведь лица нет.
- Не знаю, приятель, – пожал плечами Аарнил. - Посмотрим.
И вышел навстречу шторму.

…Но отправился он не в «Распутную Хаджитку», а нанял лодку, через пару минут доставившую его к Большой Арене. В последнее время его все чаще тянуло сюда, в обитель суровых, как и он, неразговорчивых специалистов. Здесь даже пахло знакомо – пахло потом и дубленой кожей, надеждой и страхом. Да, именно запах страха привлекал его. Страха не за жизнь, а из-за опасения поражения. Как там было у Цурина Арктуса? «Настоящего воина можно убить, но его нельзя заставить признать свою слабость»… На Арене заканчивалась схватка между нордлингом и проворным хаджитом. Все чувствовали – перевес был на стороне рослого норда. Но вдруг… резкий выпад мохнатой лапы… и бой закончен. Аарнил не рукоплескал победителю вместе со всеми. Он внезапно ощутил неодолимое желание оказаться там, внизу, на желтом песке. Опять почувствовать скорость, адреналин… Напряжение мышц перед завершающим ударом…
Это была его работа – тяжелая, неблагодарная и… необходимая.
Это была его жизнь.
Он как на автомате заполнил бланк участника, выбрал оружие – два вакидзаши. Ему было все равно – он мастерски владел практически любым видом оружия, но что-то заставило его выбрать именно это. Великолепное, смертоносное оружие в руках знатока. Он вспомнил, как первый раз взял в руки вакидзаши. Тогда оно показалось Аарнилу таким слабым, хрупким, несерьезным по сравнению с мощной алебардой или палицей… Но потом он увидел его в действии. Увидел раны, которые оно оставляло. И научился уважать это оружие – в конце-концов, оно было очень похоже на него самого… На ум пришли строчки Нигнарта:
«Я словно бандерильи часть, застрявшей в бычьей шее –
Безмолвный и глухой, слепой – но смертоносный…»

Противник был удивительно похож на Аарнила – тоже данмер, может, чуть помоложе, такие же муарово - коричневой расцветки легкие кожаные доспехи, и оружие.
Оружие…
В руках у молодого данмера поблескивали лезвия вакидзаши.
- Эй, парень, как мы вас различать будем? – раздался выкрик с задних рядов.
Аарнил усмехнулся про себя. Он был уверен, что их можно будет различить.
Приветственный поклон. Дань традиции. Пустячок, а приятно – тебя здесь уважают. Они двинулись по кругу, присматриваясь, подстраиваясь к сопернику. Аарнил постепенно входил в особое состояние, его движения приобретали забытую отточенность. Первый удар нанес нанес его соперник – хороший, резкий удар, отбить который не составило труда… Потом все стало просто. Аарнилу даже играть с сопляком не хотелось.

Полуоборот… Вольт… Волнообразный выпад… Финт… Удар!..

«…Оно дает тебе силу, не так ли? Силу карать и миловать?»

Аарнил не слышал возбужденный гул зала, не видел струйку крови, стекающую по кожаным доспехам на грудь сопернику. В мыслях своих он был уже далеко отсюда – там, в темной прохладе языческого святилища, там, где в тени притаился Враг…

…Яркий, обжигающий шар, разбрасывая во все стороны огненные брызги, взорвался перед Аарнилом. В лицо пыхнуло жаром. Он увернулся от стеклянного лезвия клейморы, занесенного над ним охранником святилища, качнулся на полусогнутых ногах и с холодной яростью напал на опешившего мага. Того не спас даже туманный абрис магического щита, который он выставил в последней попытке защититься. Отвернувшись от останков колдуна, Аарнил в который раз парировал страшный удар охранника , затем, сделав резкий выпад другой рукой, вонзил лезвие вакидзаши в узкую прорезь костяного шлема. Только потом остановился, ожидая тишины.
…Тишины не было. Капание воды, треск факелов – на фоне этих и других разнообразных шумов он слышал шепот, становившийся с каждым мгновением все громче.
«…Она кричала, просила, умоляла…»
Он тряхнул головой, пытаясь спастись от наваждения. Побрел вдоль канала, заполненного темной водой, покрытого радужной пленкой. Безучастие. Равнодушие. Ничего другого он не испытывал после убийства жрецов и их охраны.
«Ты – профессионал. Задумывался ли ты когда-нибудь над источником своей силы и уверенности?»
Он завернул за угол и остановился, пораженный увиденным. Перед ним маячил неизвестный источник неземного света, такой яркий, что слепил глаза. Аарнил обернулся – за спиной разверзлась пропасть, безжизненная, манящая…
«Ты понял, что ты сделал?»
«Что я сделал? Я выполнял задание» - беззвучно ответил Аарнил, обращаясь к темному провалу, из которого исходил мертвенный хлад.
«Да, ты выполнял приказ. Неизвестно чей, неизвестно зачем. Как клинок – он тоже не знает, в чье тело ему суждено вонзиться через мгновение…»
«Что тебе нужно?»
«Мне? Развлечение. Что может быть увлекательней зрелища сходящего с ума убийцы?»
Аарнил покачнулся на негнущихся ногах.
«Что?»
«Я повторяю – ты понял, что сделал?»
«Убил жрецов, поклонявшихся темному даэдре.»
«Уверен? Скажи-ка мне – где твоя жена?»
Аарнил застонал от бессилия.
«Она… Она ушла, ведь так?»
«Ты сам знаешь, что это не так. Помнишь закрытую дверь в кладовку? Почему вдруг она оказалась закрыта?»
«Я… Я не помню… Ничего не помню…»
«Ты врешь. Ты ведь все помнишь. Она кричала, умоляла тебя о пощаде. Но ты был холоден. Ты давным-давно отрекся от всего, что тебе было дорого. Осталось лишь сделать последний шаг. Решай сам».
В голове у Аарнила будто взорвался тот самый огненный шар, из-за которого он чуть не погиб. Мысли вначале путались, но неожиданно все стало ясным. Настолько ясным, что Аарнил понял, что случилось с его женой, и где он сейчас находится.
Когда же Аарнил понял, кем же на самом деле был тот агент в черном бесформенном одеянии с повязкой на глазах, то громко расхохотался и уверенно шагнул вперед.
И не осталось ничего.
Лишь шепот и тени.

(Из отчета Третьей оперативной группы города Вивека:
«…по оперативным данным убийцей всех жрецов Имперского святилища в округе святого Олмса является данмер Аарнил Кей, в настоящее время находящийся в розыске. При обыске дома вышеупомянутого Аарнила Кея в кладовке был обнаружен труп женщины, предположительно – жены подозреваемого (отчет о вскрытии – см. лист №34) Мотивы этих убийств пока неясны…)


Май – июнь 2007 года.

Сообщение отредактировал Restil - 11.06.08 - 12:38
ПрофайлОтправить личное сообщениеВернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
ОтветитьСоздать новую тему
 

Цитата не в тему: Вот таких товарищи кроме как в слуги Шегорату (т.е. в святилище Кащенко) никуда пускать не следует. (Crusader)
Упрощённая версия / Версия для печати Сейчас: 29.01.20 - 10:50