|
Кое-кто говорит, что босмеры – ничтожный народец.
Темные гои, сильные и статные, при виде нас презрительно кривят губы и надсмехаются над нашими обычаями, светлые гои, величавые и прекрасные как само древо в цвету, никогда не опустят глаз, чтобы взглянуть нам в лицо и ответить поклоном на приветствие. Чужаки с высокогорий не по росту заносчивы и не любят наших празднеств, называя босмерские священные ритуалы вакханалиями. А прирожденные торгаши из центральных земель вечно стараются нас надуть: эти жалкие пройдохи считают нас дикарями, каждый раз пытаясь всучить связку костяных бус за корабль, груженный строевым лесом. Ящерицы, кошки, зеленые монстры – все они втайне мечтают, как бы пожрать наш народ и завладеть нашей плодородной землей и лесами, а черные как ночь иноземцы и драчливые северные варвары глумятся над нашими воинами, хвастая немереной и незаслуженной, доставшейся им вместе с цветом кожи, силой.
Кое-кто удивляется, зачем мы вообще существуем под лунами. Кое-кто говорит, что мы глупая, несуразная раса.
Да, босмерские воины не могут похвастать могучим телосложением. Босмерские алхимики едва ли изобретут когда-то зелье бессмертия. Босмерские любовники не считаются самыми лучшими в Империи. Но только темный гой или ящер смогут посоревноваться с легконогим босмером, только кошка и ящер смогут потягаться с ним в ловком умении задурить врагу голову или вскарабкаться по отвесной стене. И ни одна из рас, ни прежде, ни после меня, не сможет похвастаться стольким числом искусных лучников – как босмеры.
Босмеров считают трусливыми противниками. Темные гои открыто называют нас слабаками, кошки и ящеры надменно шипят, когда слышат баллады о непобедимом духе воинов Валенвуда. Да, босмер не безрассудно смел, но называть босмера трусом – поистине фатальное заблуждение.
Тот считает босмера трусом, кому удалось его поймать. Тот же, кто его не догнал, его трусом не почитает. Мертвые не имеют своего мнения.
Для босмера бегство при виде врага, обнажившего меч, совсем не то же самое, что бегство для гоя или иного чужака. Своим отходом босмер не имеет намерения прерывать поединок, он лишь передислоцируется, дабы занять в бою более выгодную для себя позицию. Точнее, высоту.
Не важно, намереваешься ли ты победить сына леса или же подружиться с ним, сначала пойми его природу: для него важно одно – избегнуть прямого натиска, единоборства, поединка. В бою на мечах у среднего босмера мало шансов, потому он стремится скорее найти место, куда противник не сможет с легкостью добраться – будь то ближайшее дерево или высокий валун. Если у врага все еще достаточно пыла для преследования, ему следует помнить: ни один босмер не сдается тепленьким. Стоит ему также помнить и то, что в лесной чаще или на узкой тропе у края пропасти куда больше преимуществ у кинжала, чем у длинного меча. Но если враг самодовольно пренебрег этими истинами, и к тому же недостаточно проворен, его доспехи достанутся менялам, его шлем и пучок волос украсит круглую голову босмера, а амулетами его предков станут играться дети среди ветвей великого древа.
Если же разочарованный дуболом не станет преследовать босмера, то сын леса достаточно великодушен, чтобы простить сию заблудшую душу. К тому же среди босмеров наравне с деньгами ходят наконечники стрел: оттого он всегда предпочтет поберечь их – если есть вероятность, что врага за него добьет кто-то другой. Но только мало кто из противников догадывается, что босмер, полный любви даже к недостойным, милостиво отпускает их: не моля о прощении и снисхождении на коленях, уверенные в своей победе враги поворачиваются к нему спиной и собираются уйти. А далее происходит всегда одно и то же: того, кто задел гордость босмера, окликает свист. Уже предвкушая нынешний вечер, разудалую попойку с собутыльниками-бандюганами и красочные детали гротескно приукрашенного рассказа о трусливой лесной крысе, которую он загнал аж на самый верх баобаба, противник с ухмылкой обернется... и получит причитающуюся ему стрелу. Нет в мире мастерства прекраснее и страшнее в своей неотвратимой меткости, чем то, которым владеет маленький босмер, с добрым луком и колчаном заговоренных стрел укрывшийся в густой кроне.
Великая мечта настоящего героя-босмера – одолеть превосходящего его во всем противника. А так как очень многие создания и меры превосходят босмера способностями и могуществом, или ужасающи до того, что от одного их вида волосы приподнимают шлем, он, обычно столь рассудительный и осторожный, имеет привычку столь же внезапно воодушевляться и рваться в бой. Погибнуть в битве с великим противником – славное дело, немало незаконнорожденных младенцев будут наречены именем героя их безутешными мамашами, победить же его – подвиг, который валенвудские поэты воспоют в веках. И не важно, что за жуткая сила босмеру противостояла, был ли это лорд даэдра или пьяный в стельку нордлинг.
Босмер становится вдвойне бесстрашен, когда он с подружкой. Надо сказать, что как и мужчины, босмерки с младых ногтей способны постоять за себя, свое дерево, свой род и свою расу. Возможно, потому они так редко выходят замуж за инородцев, а мужьям-босмерам никогда не приходит в голову учить свою маленькую женушку, что ее дело воспитывать детей и всегда держать язык за зубами, - скажите, не потому ли, что ее очарование словно щит прикрывает свойственную женщинам уязвимую хрупкость, и оттого она столь необыкновенно сильна?
Что бы ни говорили едкие критики, среди босмеров немало странствующих воинов и авантюристов. Весьма часто такие искатели приключений путешествуют парами: вдвоем удалец и ловкачка босмеры становятся вчетверо сильней любого противника. Каждый из них норовит блеснуть умением, стремясь заработать похвалу и нежное поощрение вечером, когда звезды наполнят небесную чашу, и один костер, тлея красными углями, начнет понемногу угасать, в то время как другой будет разгораться все ярче...
Кое-кто считает, что босмерам не свойственны возвышенные устремления и порывы души. Кое-кто называет нас мелкими хитрыми бестиями себе на уме. Те, кто так говорят, в определенном смысле правы. Босмер никогда не будет столь же дружелюбен с чужаком, как с сородичем, он никогда не будет рыцарски обходителен в присутствии других рас, находя ни с чем не сравнимое удовольствие в том, чтобы сбивать спесь с высокомерных гоев, и предпочитая громко смеяться и наводить суматоху, нежели очаровывать дам. Впрочем, когда босмер один, срабатывает древний инстинкт, и он обычно тих, сдержан и покладист, – но до тех пор лишь, пока не завидит какого-нибудь изумительно наглого и сильного противника, к которому тут же направится «пощупать мускулы». Но если только где-то собралось несколько босмеров – хохот и гомон, дурашливое рисование перед приятелями из своего клана и развеселые попытки задирать окружающих обеспечены. Если же кто-то вздумает грубо осадить разошедшихся баламутов, ему придется попятиться не от одной натянутой тетивы: не важно, сколько недоброжелателей окружает босмера, если ему некуда бежать, но при нем лук и колчан, он чувствует себя неодолимее Альмсиви. Однако при первой же подвернувшейся возможности, он немедленно даст деру. А там уж старая песня...
Кое-кто считает, что босмеры – те же воры, что и хаджиты. Те, кто так думает, ошибаются: босмеры – прирожденные жулики. Ловкие и скрытные, они часто становятся наемниками богатых домов с тем, чтобы при помощи своих талантов пополнять коллекции ценителей прекрасного и свои кошельки. Босмер не страшится ни древних проклятых развалин, ни даэдрических урочищ, не трепещет при виде погруженных во мрак глубоких пещер и запустелых разрушающихся шахт. Не боится потому лишь, что каждое восхождение к смертельной опасности и жутким противникам для него – повод потренироваться в меткости и в том, кто быстрее, иными словами – потешить свою гордость. Редкий враг заметит затаившегося в трех шагах босмера, пока не падет со стрелой, застрявшей в глотке. Редкий нелюдь учует босмера, засевшего на обломке колонны или верхушке мшистого валуна, – пока не ощутит, как зачарованная стрела выжигает ему все окаянное нутро.
Из-за необычайного сочетания осмотрительности и отваги, а также неугасимой тяги к справедливости – сами натерпелись достаточно издевок – босмеры нередко становятся разного рода мстителями, защитниками обделенных, вступают в тайные организации, занимающиеся освобождением рабов и пленников. Но даже те, кто не утруждает себя вступлением в гильдии и ордены, никогда не оставят привычки подстерегать в лесу браконьерствующих мерзавцев и вредителей-лесорубов, изгонять засевших за тенистыми зарослями в намерении поживиться на невинной крови разбойников, помогать заплутавшим путникам выбраться на дорогу... Однако из-за тех же душевных качеств и натуры охотника, живущего убийством зверей, немало босмеров во все времена ступали на путь ассассинов – безжалостных, беспринципных наемных убийц-призраков, а то и попросту циничного кровавого отребья грабителей и отчаянных головорезов.
В нынешние времена о чудесном Нереварине ходит немало легенд и досужих россказней, но, пожалуй, самая дикая и несуразная из всех сплетен та, которая утверждает, что он по происхождению босмер. Больше всего над этим слухом потешаются сами дети леса. Впрочем, куда больше босмеров надорвали животики, когда Нереварином объявляли то кошку, то ящерицу, а то говорили, что его матушка имела зеленый цвет кожи и огромные желтые клыки.
Что бы кто ни думал, босмеры, разумеется, не есть одни только горластые нахальные задиры, всегда скорые на бегство и полупредательский выстрел из недосягаемости, компенсирующие малый рост и не внушающий испуганного благоговения облик патологической страстью нарваться. Босмеры не одни только воришки и мошенники, не одни прирожденные охотники и дрессировщики. Это даже не одни только лучники – пусть и лучшие во всем Тамриэле. Есть среди нас словно бы особая, другая, нетипичная разновидность – вдохновенные, умные, тонкие и трогательные поэты, барды, художники, талантливые дипломаты, историки, математики или астрономы, искусные ремесленники, оружейники, ювелиры.... Наконец, есть среди нас просто создания, ничем не стремящиеся выпятить свою исключительность, искренние, восторженные, способные любить и понимать, для которых дружба и честь – святое, и нет ничего дороже отблесков заходящего солнца, пылающих меж листьев родного дома.
|
Morrowind - Ваша любимая раса - 2, продолжение межрасовых разборок
14.11.07 - 01:06 (Ответ #181)
) 
и поменьше восклицательных знаков
