|
Окресности Чейдинхола.
Уже начинало темнеть, когда из-за деревьев вдруг показались башни Чейдинхола, и Индрегас, наконец, заметил, что дождя там, где он едет, этой ночью не было. По странному стечению обстоятельств это было то же самое место, где четыре с половиной года назад на него напал волк. Мысль о волке всколыхнула память босмера, и тут его осенило: «Ну, конечно же. Волк! Как я сразу до этого не додумался?» Индрегас съехал с дороги, спешился, привязал курьерскую лошадь к дереву и углубился в лес. Искать долго ему не пришлось, довольно скоро он почуял волка, которому не нравилось, что без спроса вторглись на его территорию. Впрочем, в этот раз босмер был внимательнее и не стал провоцировать нападение на себя, а тут же подчинил себе разум волка и вернулся на дорогу. Потом он достал из внутреннего кармана ленту для волос, принадлежавшую Далару, которую он взял в доме Метредхель и дал понюхать волку. Индрегас почувствовал, как волка охватило возбуждение поиска добычи, который шумом втянул в себя воздух и бросился по дороге в направлении столицы. Где-то через сотню ярдов он остановился на обочине около примятого участка травы. Босмер воспринял ощущения волка, которые сигнализировали о том, что добыча здесь была, причём относительно недавно. Вероятно, если бы Индрегас так хорошо не владел собой, его бы прошиб холодный пот. Но он всего лишь хладнокровно отметил про себя, что следует спешить, и направился обратно к месту, где привязал лошадь. Волка он отпустил, предварительно хорошо его испугав, чтобы у него не возникло желания тотчас наброситься на эльфа.
Спустя час Индрегас уже бесшумно спускался по лестнице колодца, который напрямую вёл в Убежище Братства (ключ от него Индрегас всегда носил на шее, даже когда уже не выполнял заказы Братства). Эльф не стал сразу выходить в центральный зал убежища, а укрылся за стеной колодца, чтобы услышать окончание речи Далара:
- …так что, уважаемые братья и сёстры, я предлагаю подготовиться и устроить этому дезертиру тёплый приём, когда он решит здесь появиться, а если не решит, то ему же хуже – мы выследим его и убьём.
Среди собравшихся асассинов раздались одобрительные возгласы, однако Индрегас тут же про себя отметил, что их было меньшинство, остальные же молчали, что босмер расценил как хороший знак для себя. С этой мыслью он вышел из своего «укрытия» и произнёс:
- Боюсь с тем, чтобы оказать мне тёплый, как ты выразился, приём, Далар, ты опоздал. Я уже здесь.
Многие из собравшихся вздрогнули и удивлённо воззрились на появившегося эльфа, кое-кто потянулся за оружием. Но Индрегас поднял руку, останавливая их, и продолжил:
- Не беспокойтесь, уважаемые браться и сёстры, я здесь не для того, чтобы причинить вам вред. Неужели вы откажете своему брату в убежище в эти тяжёлые времена?
- Ты больше не брат нам, дезертир несчастный! – прорычал кто-то, но Индрегас всего лишь улыбнулся и произнёс:
- Неужели кто-нибудь из вас верит словам этого… грхм, не могу найти адекватный термин, не оскорбляющий слух. Многим из вас известно его отношение ко мне. Да, кстати, - сказал босмер, повернувшись к замершему в изумлении данмеру, - более самозабвенной лжи я давно не слышал.
Индрегас не знал, что в действительности говорил Далар собравшимся, однако не сомневался, что правды в его словах было, как минимум, меньше половины.
- Прежде чем вы решите, что со мной делать, позвольте мне высказаться, - снова заговорил босмер спокойным мягким голосом, и поскольку никто ничего не сказал, он продолжил, - прежде всего, я хотел бы обратить внимание на тот факт, что нашему уважаемому брату, - эльф указал на Далара, - уже больше года известно что я жив, то есть, всё то время, пока меня все считали мёртвым, он знал, что я не умер. Почему, спросите вы? Я объясню. Дело в том, что с уверенностью могу сообщить, что это именно он повинен в смерти того босмера, чьё тело, впоследствии, приняли за моё. Именно он столкнул его со скалы. Почему я так в это уверен? Потому что я видел, как он это сделал.
Однако в этом случае Индрегас блефовал, он не видел, что именно Далар столкнул того босмера со скалы, но поскольку этого же не делал и сам Индрегас, и более никого кроме их троих там не было, то напрашивался очевидный вывод.
События, произошедшие чуть более года назад. 10-е число месяца Восхода. Горы Джералл. Где-то в 20-ти милях к северо-западу от Брумы.
Индрегас мягко ступал по снегу, рядом с ним двигался контролируемый им бурый медведь. Они направлялись на встречу с жертвой, чей труп должен был быть потом принят за труп асассина. Единственное, в чём провинился этот босмер, чью встречу с ним организовала Аркуэн, так это то, что он был почти двойником Индрегаса. И вот его он должен был убить. Не лично, конечно, медведь должен был об этом позаботиться.
То что, что-то пошло не так босмер узнал, когда медведь почувствовал присутствие двух человек, а не одного. В следующую секунду раздался вопль, эхом прозвучавший несколько раз, и что-то шлёпнулось на камни в двухстах ярдах впереди. Индрегас с медведем продвинулись чуть вперёд и стали наблюдать из-за деревьев. Сомнений быть не могло, это именно тот босмер, с которым Индрегасу предстояло встретиться, лежал перед ними мёртвым на камнях. Эльф решил подождать, что бы второй из тех, кого почуял его спутник, проявил себя. И долго ждать не пришлось, скоро в поле зрения появился рослый данмер, с длинными, достающими до плеч, чёрными волосами, который спустился откуда-то сверху. Именно он был тем вторым, и Индрегас тут же узнал его: «Далар? А ты, сукин сын, что здесь делаешь? Ты же, Дагон тебя побери, должен находиться сейчас в Лейявиине. У тебя там контракт. И как ты узнал об этой встрече? Ведь кроме Аркуэн никто не знал о ней.» Страшные сомнения зародились в разуме эльфа, однако они развеялись, когда данмер перевернул тело мёртвого босмера, радостно улыбнулся и отправился восвояси. Если бы Аркуэн всё ему рассказала, он должен был бы знать, что это не Индрегас, а всего лишь его двойник, однако улыбка на его лице явно говорила об обратном. Босмер усмехнулся про себя - видимо, Аркуэн не только решила предоставить асассину шанс уйти, но и обвинить в его мнимой смерти другого асассина. Чьё враждёбное отношение к первому многим в Братстве было хорошо известно. И Индрегас решил воспользоваться предоставленным шансом. Отдав своему спутнику последнюю команду – атаковать чужака, босмер отправился прочь, чтобы через год «восстать из мёртвых», о чём он пока даже не подозревал.
Настоящее время. Чейдинхол.
Индрегас продолжал свой рассказ. Правда он выставил всё таким образом, что инсценировка собственной смерти являлась его заданием, а Далар там оказался по собственной воле, что давало повод напрямую обвинить его в покушении на жизнь Тёмного Брата.
- Так что, Далар, ты уже тогда должен был знать, что убил не того, потому что Гнев Ситиса к тебе так и не явился. Или я не прав? И прежде чем ты ответишь, позволь задать тебе ещё один вопрос – что ты, собственно, забыл в окрестностях Брумы, когда, согласно твоему контракту, ты должен был быть в это время в Лейявиине?
Асассин замолчал и стал ждать, наблюдая за лицом данмера, если на нём проявится хоть малейший намёк на испуг, то можно считать, что он, Индрегас, спасён, потому как среди присутствующих здесь были те, кто это прекрасно мог увидеть и понять, что Далару есть что скрывать.
Сообщение отредактировал Alion van Cnobie - 30.09.08 - 15:09
|
Помутнение Реалий
04.09.08 - 06:52 (Ответ #151)
