Поиск - Участники - Календарь
Перейти к полной версии: Странный Альянс - начало.
ElderScrolls.Net Conference > Городской квартал > Гильдия искателей приключений > Архив > Странный Альянс
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Laikalasse
Ночь в лагере беженцев, близ Кватча

Совместный пост Кантора и Лайкалассе

      Отблеск костра играл слабыми бликами на бледном коже и рыжеватых локонах. Черные одежды сливались с темнотой, отчего казалось, что голова, обрамленная пышными волосами, висит в воздухе. Да еще изредка звездочками то и дело вспыхивали глаза. Жутковатое получалось зрелище.
      Босмерская воительница поправила складку черного плаща и подтянула колени ближе к подбородку. Рассеянно сняла с пояса стеклянный кинжал и так же машинально принялась вертеть его в затянутой кожей руке. Задумчивое выражение не сходило с ее лица. Потянувшись, девушка вытащила из-за спины меч и уставилась в отливающее багровым длинное лезвие. Вздохнула и что-то тихо проговорила, обращаясь к своему оружию.
      Лагерь спал, уничтожив свой скудный ужин. Бездомные теперь люди копошились во сне то тут, то там, слишком усталые, слишком измученные бедствиями. Странные люди... остались прямо у ворот обреченного города, когда твари кишели чуть ли не под носом. Почему не ушли дальше? Боялись окончательно оторваться от родных пожарищ? Их домов ведь больше нет... На миг Лайкалассе оторвалась от созерцания клинка и огляделась. Неподалеку устроились ее спутники, довольные возможностью сомкнуть глаза. Задумавшись, девушка продолжила свой негромкий разговор.
      ...Его разбудило странное ощущение, нечто вроде слабого внутреннего толчка, ощутимого не телом, а скорее воображением. Кантор открыл глаза. Россыпь звезд, серебряные шляпки гвоздей, крепящих небесный свод... или же прорехи в одеянии Магнуса... Лун не было видно, и ночное великолепие лишь слегка затмевалось светом от костра.
      Откуда-то сбоку послышался шорох. Целитель повернул голову и увидел давешнюю босмерку, сидящую у огня. Ему послышалось, что она негромко с кем-то разговаривает.
      Голос и в самом деле исходил от этой фигуры, закутанной во мрак. Кантор невольно прислушался. Потребовалось время, чтобы уловить сквозь потрескивание дров тихое бормотание и разобрать в нем слова.
      - ...кто бы знал, насколько еще меня хватит. Я так устала... бесконечно устала. Посмотри, жизни совсем не осталось... - она помолчала, словно прислушиваясь. - Что? Да, ты прав, у меня есть задание... Только оно не дает все бросить и сложить лапки. Так хочется вернуться домой... Да, я знаю, что не смогу... Эти сплетни, слухи... Они выматывают меня. Неужели... неужели никого не осталось в живых?.. - снова молчание, возобновившийся диалог: - Не уверена в этом? А как можно знать наверняка? Они вторглись на нашу землю, когда мы были истощены битвами с врагом... Так мало времени прошло... Что можно восстановить за это время? Пять лет - но весь запад, наши земли, разрушен! О, нельзя было покидать дом... А? О, как жесток ты в своей правоте... У меня больше нет дома... Враги напали, воспользовавшись нашей войно-ой... - последнее слово сменилось каким-то полухриплым обессиленным стоном.
      Целитель невольно нащупал посох, лежащий рядом на земле. Ему не очень-то хотелось оставаться безоружным в обществе явной одержимой Шигоратом; да, многие разговаривают сами с собой, но не так же! Конечно, по здравом размышлении деревянная палка помочь могла, прямо сказать, мало чем, но все же прикосновение к отполированному древку странным образом успокоило его.
      Имперец постарался повернуться с тем, чтобы было удобнее вскочить в случае чего. Однако, видимо, сделал это недостаточно бесшумно - Лайкалассе вскинула голову и посмотрела прямо на него.
      Несколько мгновений босмерка невидяще взирала на него, не осознавая, куда обращен ее взгляд. Вопреки ожиданиям, ни одного зеленого огонька не потревожило глубину ее глаз, но девушка явно находилась не совсем в себе.
      - Что ты слышал?.. - выдохнула она полушепотом.
      - Немного, и еще меньше понял, - откликнулся целитель.
      - Когда-то я жила в земле пепла вместе с моими близкими. Когда долгое время скитаешься, а потом находишь долгожданный приют, начинаешь считать его своим домом... Но теперь говорят, что в Морроувинд вторглись нордлинги... и это как раз тогда, когда мы только-только начали приходить в себя после ужасной гражданской войны... - она опустила голову, взглядом замерев на мече. - Я думаю, что из моих людей никто не выжил...
      Мысленно застонав, Кантор сел на своей импровизированной лежанке. Спать хотелось все сильнее - организм, истощенный резкими магическими выбросами, требовал отдыха и не собирался удовлетвориться жалкими тремя часами, прошедшими с момента расположения компании в лагере беженцев.
      - Всегда есть надежда, - заметил он, напяливая ботинки. - Вы... гм... ты же не можешь знать наверняка... ничего, что я на "ты"?
      Он подошел и присел рядом с босмеркой. Подкинул в огонь пару веточек.
      - Нельзя всегда предполагать только худшее. Иначе оно может и произойти...
      Лесная эльфийка не подняла взгляда.
      - Прошло пять лет. Они знали, где я все это время находилась. Не было ни одной весточки...
      Босмерка замолчала, к чему-то прислушиваясь. Наклонилась поближе к мечу.
      - Хм, - Кантор испытующе посмотрел на босмерку. - Может, на то были свои причины?
      "Например, имеющие основой тебя саму", - мысль так и осталась невысказанной.
      - Мой отец сделал бы все, чтобы дать о себе знать. Ведь раньше, когда я только приехала, письма были... - она снова смолкла и прислушалась к настойчивому голосу, который не слышал больше никто. В глазах появились зеленые огоньки.
      Целитель настороженно посмотрел на нее и ничего не ответил. Пальцы он уже давно держал сложенными для обездвиживающего заклинания, которое должно было в случае чего лишить босмерку всех сил.
      - Эээ... хм, - наконец прокашлялся он. - Неплохой клинок. Акавирский, если не ошибаюсь?
      Лайкалассе вскочила с бревна и решительно посмотрела на имперца:
      - Да, акавирский. Военный клинок. Пойдем, - видимо, она тоже не была против неформального обращения.
      - Пойдем, - хмуро сказал Кантор и, незаметно подхватив с земли посох, направился за собеседницей куда-то в темноту.
      Босмерка взяла его за руку и уверенно двинулась во мрак, в глубь лагеря, так что фигура ее казалась не более чем тенью. Пару раз они миновали другие костры. Вскоре послышалось тихое ржание, донесся соответствующий запах.
      - Надо же, а я думала, что мою лошадь съели... - Лайкалассе покачала головой и легко взлетела, не касаясь стремян, на спину животному, которое даже не расседлали. В темноте ее зрачки сверкнули зеленью. - Садись позади меня. Мы уезжаем немедленно.
      - Секунду, - Кантор высвободил руку и поспешно отступил на шаг назад. - Тебе не кажется, что все же надо дать хоть какие-то объяснения? Почему это я вдруг должен срываться с места и куда-то ехать на ночь глядя... собственно говоря, глубокой ночью, да еще и с... гм... Понимаешь, у меня закрадывается такое подозрение - извини, конечно - что у тебя явно не все в порядке с головой. И если я не получу внятных и логичных объяснений, то... - он поднял ладонь, на которой тускло светилось размытое пятно приготовленного заклинания. -   Может быть, ты неплохо обращаешься с клинком, но заклинание тебе все равно не обогнать.
      Босмерка, казалось, не обратила особого-то внимания на всю эту тираду. Вместо этого она посмотрела на меч, который все еще держала в левой руке, точным движением загнала его в ножны за спиной и только после этого перевела взгляд на целителя.
      - Мы едем в Коррол, как и собирались. Ты прав... нужно предупредить остальных. Они догонят нас... или пойдут собственной дорогой. Я знаю, что нам нужно спешить. Чувствую, что в Корроле произойдет нечто, весьма похожее на то, что разразилось здесь. Сегодня вечером я получила послание от своего... начальства, - как и всегда, девушка опять запнулась на этом слове, словно гадая, как лучше назвать своих боссов... или поубедительнее соврать, не выдавая их, подумалось вдруг Кантору.
      - То же самое, что здесь? - угрюмо буркнул целитель, рассматривая свою ладонь, как будто увидел там что-то интересное. - И конечно, источник сведений по-прежнему остается тайной? - он поднял голову и впервые за все время посмотрел прямо в глаза босмерке. - Что ж... наверное, я сошел с ума, но я согласен, - он неожиданно широко улыбнулся. - Всегда мечтал сделать что-нибудь в таком роде - сорваться и ускакать в ночь за непонятной целью... Однако ж я бы действительно хотел предупредить одного... гм... - он на секунду замялся, - человека. Думаю, она... будет нам полезна.
      - Предупреждай скорее, а я пока напишу записку Лорине, мне бы хотелось, чтобы она все-таки догнала нас и присоединилась в Корроле, - согласилась Лайкалассе, извлекая из складок плаща лист бумаги и перо. Как она в такой темноте могла что-то увидеть - оставалось загадкой. - А насчет моих информаторов... что ж, может, когда-нибудь ты или кто-либо еще узнаете правду. И она вам не понравится, точно говорю, - написав, она вручила лист целителю. - Ты ведь об Инанне говорил? Или я ошиблась? Если идешь к ней, не мог бы оставить рядом с нашей рыжеволосой чародейкой мое послание? Я хотела бы проверить, все ли у нас готово.
      - Хорошо, - целитель рассеянно сложил листок пополам. - И все-таки...
      - Что? - Лайкалассе вопросительно вскинула бровь. Глаза все еще сияли зеленым.
      - Впрочем... неважно. Я сейчас.
      ...Инанна проснулась оттого, что кто-то осторожно тронул ее за плечо. Кинжал уже был готов метнуться вверх, туда, где смутно обрисовывалось горло подошедшего к ней, однако данмерка вовремя узнала этого человека.
      - А, это ты, - полусонно сказала она. Лезвие исчезло так же быстро, как и появилось. - Что такое?..
      - Послушай, - Кантор наклонился прямо к ее уху и шептал тихо-тихо, так, что расслышать его нельзя было, даже подойдя вплотную. - У меня есть к тебе одно предложение...
      Спустя две минуты имперец вернулся к лошади, на боку которой, наклонившись, Лайкалассе устраивала дорожную сумку. Увидев его, она удовлетворенно кивнула.
      - Все сделано, - проговорил он.
      - Отлично. Трогаемся, - девушка помогла взобраться в седло. Руки молодого человека непривычно обхватили скрытую складками плаща талию. - Остальные нас догонят.
      Подстегнув поводьями и что-то зашептав на ухо лошади, Лайкалассе тронула бока сапогами и медленно направила животное вперед, осторожно лавируя между лежащими. Кантор на прощание обвел лагерь взглядом, но в такой тьме он мало что мог разглядеть, в отличие от эльфийки.
      Выбравшись на широкую дорогу, воительница приказала держаться крепче и пустила лошадь в галоп. Вскоре разрушенный Кватч, лагерь и спящие спутники остались далеко позади.
      Впереди ждал Скинград.
Акавирец

- Они там. Пора начинать. Скоро они пожалеют, что вообще взяли этот город.
- Никогда не вел переговоры с имперцами. Сормаран, боюсь, они не станут нас слушать. Не доверяю я этим империалистическим псам.
- Приказ, есть приказ Знашекси. И приказ надо выполнять. Иначе Ваташа тебя на куски порвет, а так у тебя есть шанс.
- Да нет, это так мысли вслух. Просто противно считать, что тебя отослали в гробу к родственникам из-за неудавшихся переговоров.
- У меня нет родственников.
- Ну да Сормаран, знаю. Диверсант не должен иметь никаких связей.
- Нет, в прямом смысле, они проживали там, что поганые имперцы называют теперь Сиродиилией.
- Сожалею.
- Забудь, нам надо сосредоточиться на деле, Знашекси. Ладно, сообщи отряду, пускай перестану прохлаждаться - пора выступать.
Спустя некоторое время, у ворот Йонита:
-Цаэски! – вскрикнул стражник – Арбалетчики, на изготовсь!
- Не стреляйте!! Не стреляйте!! Мы безоружны!! – Начал Знашекси – Мы хотим переговорить с вашим начальством…


Руины Кватча: Площадь...

Прошло больше ста лет с того момента и то, что случилось в последствии с Йонитом, меркло по сравнению с тем колоссальным разрушением, что произошло здесь. Сормаран осматривал разрушения, прогуливаясь по площади, что находилась между замком и храмом. Оффлер тоже гулял где-то по городу, а некромант удалился в неизвестном направлении. Стражников было не видать, в области главной площади. Все кто уцелел прошаривал самые запущенные уголки города в поисках выживших и уцелевших дэйдр.
- Вся эта груда хлама нуждается в капитальном ремонте. – размышлял вслух Сормаран - Полностью.  Дэйдры не оставили камня на камне в этом городе. Только если храм еще кое-как уцелел. Но он нафиг не нужен.
Шпион остановился и призадумался. Действительно, если Матиус станет графом, то все козырные карты на руках. Но нет никакой уверенности что, у этого графа нет наследников, хотя бы дальних, как полумифический внебрачный сын Уриэля Седьмого, который оказался местным священником.
-Упустить Мартина, дать этим собакам шанс еще сохранить свое сообщество.. и все из-за аттаки на город, неизвестно зачем? Ничего, это не надолго. Надеюсь, у графа не было наследников, а если и были, хоть бы они сгорели вмести с ним в этом замке.
Немного подумав, Сормаран пошел дальше осматривать окрестности.
Lorina
Руины Кватча, немного позднее


Проснувшись и не обнаружив по пробуждении рядом никого из своих недавних соратников по схватке с дейдра, Лорина не особенно удивилась. Точнее, количество эмоций, испытанных ею за последние сутки, настолько зашкаливало за все обычные привычные ей нормы, что способность чему-либо удивляться у нее уже изрядно притупилась. Но, пусть и недлинный, сон все же освежил ее и весьма прояснил мысли.
Тот разговор с Лайкалассе, после которого Лорина утвердилась в мысли, что именно босмерка и есть тот загадочный "проводник" из ее записки, сейчас уже не казался ей таким уж однозначным в свете последующего поведения девушки. Уж слишком нелогичным было для этого "проводника", пригласив ее в Кватч к открытию врат (очевидно, с целью устроить здесь ей последнее пристанище), собирать компанию, бросаться в бой с дейдра, неподдельно защищая своих компаньонов, а потом внезапно исчезать, не предупредив...
Взгляд Лорины упал на отворот манжета, за которым что-то неестественно белело. Записка. Бретонка развернула клочок бумаги и со странным чувством прочла слова, подписанные Лайкалассе, о том, что необходимо следовать в Коррол потому что необходима помощь боевого мага там, где, вероятно, повторится кватчская трагедия..

Лорина почувствовала себя полной идиоткой. Она ничего не понимала. Записка поставила все с ног на голову (в который уже раз?) У нее в голове не укладывалось, что вся эта сложная интрига, которую развернули, обнаружив ее изыскания об этих таинственных "защитниках хаоса", была затеяна с обычной банальной целью подключить ее, как боевого мага, к борьбе с последствиями  нашествий дейдра...
Размышляя, Лорина сама не заметила как вышла к опустевшей площади и только по прошествии некоторого времени поймала себя на мысли, что окрестности пустынны и безмолвны.
"В конце концов, - подумала она, - Если Лайкалассе окажется банальной провидицей, узнающей откуда-то о нашествиях дейдра и ищущей добровольцев для борьбы с этим, то это будет означать, что на самом деле я вообразила себе совсем не то, что есть на самом деле. Что нет никакого тайного ордена, которым пугают высокопоставленных сановников, нет никакого заговора, который..."
Приглушенный звук шагов по битому кирпичу и смутное бормотание заставили ее остановиться, спрятавшись за полуразрушенным остатком стены. Прислушавшись, она, к своему изумлению, услышала: "Упустить Мартина, дать этим собакам шанс еще сохранить свое сообщество.. и все из-за атаки на город, неизвестно зачем? Ничего, это не надолго.."
Акавирец
Coвместно с Лориной


Руины кватча: какая-то разрушенная улица...

Сормаран шел по улице, пиная камушки и продолжая осматривать разрушенные здания, не подозревая, что за ним следят. И Лорина, которая прикладывала все усилия к тому, чтобы эта слежка осталась незамеченной, была более, чем шокирована тем, что ей удалось услышать. Этот тип, цаэска (что, вообще-то само по себе уже было весьма странным в этом месте в это время), размышляя вслух, уже раз десять оговорился о таких вещах, от которых у добропорядочного служителя кватчского храма встали бы дыбом волосы. Заговор? Против Империи и императора? Или попытка свести счеты с кем-то из окружения Императора, не смотря на обстоятельства? А может шпионаж, связанный со вторжением? Или он кем-то подосланный немный убийца? Кем: темным Братством или даже... Неосторожное движение, и остатки кирпичной кладки под ногами шумно обрушились. Лорина поспешно замерла на месте.

- Весь мир катиться в Обливион. Ха! Недалеко от истинны. Зачем этим собакам понадобилс… - Сормарн остановился, призадумавшись, потом огляделся – Хммм… паранойя разыгралась. Какой-нибудь стражник пробежал или бомж из выживших, пытается выбраться из под обломков.
Немного поразмыслив он продолжил свой шаг.
"Не может быть, - подумала Лорина, неосторожно схватившись рукой за какой-то обломок доски, от чего кусок обвалившейся стены начал с неприятным треском осыпаться, заставив ее снова нервно сглотнуть и замереть на месте, - чтобы все эти интриги с заговорщиками, провидцами и охотниками в храме, где случайно настоятель оказывается сыном Императора, были простыми совпадениями! Интересно, что это за "собаки", которых этот цаэска так недолюбливает?..."
- Ладно, сейчас надо думать об обустройстве… так-с, мне это не нравиться. – Сказал Сормаран, снова обернувшись – Так-с, Сормаран, отставить! После нашествия, тут каждый думает только о том, как бы выбраться из пепелища, а не за твоей шкурой охотиться. Надо бы выспаться, второй день нормально не спал. Уже сам с собой разговаривать начал. Или мне запах гари выбил последние мозги, надо проверить что твориться за этими стенами.
Сормаран продолжил свою “прогулку”, только теперь более медленным шагом направился к выходу из города.
Laikalasse
Утро предрассветное, дорога на Скинград, то бишь Золотая дорога

Совместно с Акавирцем (одной чего-то совсем нет охоты писать уже  wink.gif )

      За деревьями уже разгорались первые лучи рассвета, когда Лайкалассе вывела лошадь на очередной виток дороги. Где-то в придорожных кустах запели первые птицы, вдалеке заворчал какой-то зверь. Тихая и мирная тишина на тропе, тронутой легкой дымкой. Сверкнули в траве и на лепестках каких-то цветов капли росы. Здесь было много  цветов, каждая обочина напоминала клумбу. Лайкалассе вдохнула прозрачный чистый воздух и остановилась, оглядываясь. Ей редко удавалось вот так вот, не торопясь встречать новое утро, и девушка не могла не воспользоваться передышкой. Да, нужно как можно скорее добраться до Коррола, но сейчас можно позволить несколько минут безмятежного умиротворения.
      Валленвуд совсем рядом! Эта мысль прошибла сознание, как молния. Против воли девушка направила вороную к югу, туда, где течет река, разделяющая Сиродиил с  родной провинцией. Сердце забилось, как бешеное, когда босмерка увидела сквозь стволы деревьев и заросли поблескивающую гладь воды. А за рекой... Там вставали преисполненные величием исполинские валленвудские леса. Не первый раз Лайкалассе замирала на берегу реки, чувствуя, как движется ножом в сердце давняя боль. Как всегда, мысли о потерянном доме напомнили ей, почему дорога на истинную родину тоже закрыта, заказана навек. Как и десятки раз до этого, из глаз выступили слезы.
       - Проклятое наследие... - прошептала девушка, поднимая руку, чтобы убрать соленую дорожку. За ее спиной пошевелился Кантор. Молодой целитель спал, привалившись к ней, но воительница не возражала. Она и сама бы не отказалась отдохнуть, однако поспешить действительно было нужно. Вздохнув, босмерка развернула лошадь и, вернувшись на дорогу, продолжила путешествие.
      Как правило, путники, направляющиеся в Коррол, выбирают удобные дороги. Скинград расположился точно на юг от Коррола и соединился широким трактом с Кватчем. В это городе останавливались послушать свежие сплетни, назначить встречу, сменить или купить лошадей, выпить пару кружечек пива в таверне. А так же здесь расположены виноградники братьев Сурили, чьи вина известны по всему Сиродиилу. Дальше Золотой путь вел в Имперскую столицу, но известно множество протоптанных троп на север, в сам Коррол, пролегающие по границе Великого леса с Коловианским нагорьем. Лайкалассе предпочитала держаться ближе к деревьям. Дорога на север еще только предстояла... а вот встреча с разбойниками должна была произойти с минуты на минуту.
      Воительница не сдержала вздох разочарования, вызванный появлением неожиданной помехи, когда на дорогу перед ней не спеша, вышел альтмер. На незнакомце были весьма потрепанные кожаные доспехи, один рукав рубахи отсутствовал, а штанины обрезали по колена. В руке он недвусмысленно подбрасывал метательный нож.
      Ухом девушка уловила едва слышный скрип натягиваемой тетивы.
       - Доброе утро, благородная госпожа, - учтиво поздоровался с ней альтмер, при этом глаза его нехорошо сверкнули.
       - И тебе того же. Надеюсь, ты и твои друзья достаточно благоразумны, чтобы оценить возможного противника.
       - О нет, мы не собираемся причинить вред, - усмехнулся разбойник, чуть заметно поворачивая голову куда-то в сторону.
       - Погоди, - опередила его Лайкалассе. - Давай решим дело миром. Не буди человека.
       - Как скажешь, госпожа, - шутливо поклонился альтмер. - Плата ведь невысока. Ты заплатишь положенное - и дальнейший путь радушно открыт. Двести септимов - и дорога свободна.
      Разбойник продолжал говорить, но взгляд воительницы замечал чьи-то тени в зарослях, окружающих их. С безразличным выражением лица она подумала о том, что разговорами дело не ограничится. А жаль... Этим разбойникам не хватало ума разглядеть в усталой, закутавшейся в изрядно запачканный черный плащ эльфийке опытного воина. Небось, решили, что одинокая аристократка станет легкой добычей. К тому же нельзя забывать о более чем уязвимом маге. Его спина сейчас представляет прекрасную мишень для стрел.
       - Вряд ли кто-то в ближайшее время захочет навестить Кватч, - отвлекая внимание альтмера, заметила Лайкалассе. Левая рука налилась Силой, сжалась в кулак.
       - Ошибаешься, госпожа. Остается еще Анвил, - хмыкнул тот, глаза разбойника угрожающе щурились, заподозрив неладное. Очевидно, банда полагала, что утомленная аристократка не заметит их приготовлений, и ошибалась.
      А Кантор продолжал спать, ни о чем не подозревая.
      "Как это не вовремя", - подумала девушка. Она не успеет предупредить спутника. Скинуть под копыта собственной лошади или в кусты тоже не выход: спросонья не разберется да вдруг еще шею себе свернет.
      Оставалось не делать никаких движений и сохранять спокойствие.
       - Чего ты еще хочешь от нас? - устало спросила она. - Что-то говорит мне о том, что одних денег вам мало.
      Разбойник растянул тонкие губы в алчной усмешке.
       - Что вы, дорогая госпожа, мы просто зарабатываем себе на жизнь. Да, вот таким способом, просто он не слишком муторный. Хотя, в чем-то вы правы. Одних денег мне не достаточно, мне хочется узнать, откуда путь далекий держите, что у вас настолько измотанный вид, как будто вы не спали несколько дней?
       - Только это? - она наклонила голову набок, все равно не веря. - Так оно и есть, я не спала двое суток, - воительница решила преувеличить, чтобы в случае чего противник недооценил ее силы. - Я и мой спутник едем из Кватча... Из того места, которое раньше было Кватчем, - помрачнела она.
       - Кватч? А разрешите узнать, достопочтенная госпожа, что там произошло и как это на вас отразилось? Не поймите меня неправильно, мне и вправду интересно. Тогда я вас пропущу и без уплаты налога.
      Не очень-то в это верилось. Лайкалассе было интересно, чего ждет этот альтмер. Или у них тут так заведено: сначала узнай новости - потом грабь? Но все же сказала:
       - Кватча больше нет. Этот город разрушен армией даэдра, - она подняла голову, перестав созерцать свои руки, подумав, что те лежат на гриве лошади не так уж неудачно, и с мрачным удовлетворением глянула на реакцию разбойника.
       - Да, действительно, какая жалость. А вы, значит, выходит, благородный защитник Империи? Спасибо за откровенный, рассказ, теперь мне все прояснилось. Этого мне вполне достаточно, мне не нужны ваши деньги. Да взойдет Рассвет!
      Альтмер произнес какое-то заклинание, окутавшее его красной дымкой. И спустя мгновение он предстал пред босмеркой в странных серых доспехах и с призванным мечом в руке. Из леса вышли еще двое его дружков в такой же униформе.
       - Понеслась душа в Рай!
       - Шигорат! - то ли выругалась, то ли воззвала лесная эльфийка, соскакивая с лошади. При этом сделала это так, чтоб Кантор упал точно на спину и шею лошади, не потеряв равновесия. Хлопнула вороную по крупу, животное тихонько заржало и понеслось по дороге вперед. Сорвалась чья-то стрела. От такого невозможно не проснуться, но стоять и думать о том, каким благим матом заорет целитель, когда обнаружит, что его вырвали из сна и теперь мчит куда-то сумасшедшая лошадь, не было ни секунды.
      Военная акавирская катана вылетела из ножен, сверкнув в предрассветных лучах багровым, но куда раньше с черной перчатки сорвался клубок холода и взорвался в груди лже-разбойника.
      В результате чего тот отлетел на пару метров назад, плюхнувшись на спину. Быстро придя в себя, он заметил ошарашенную босмерку, стоящую наготове, после чего крикнул своим сотоварищам:
       - Что уставились? Мочите паразитку!!
      Двое убийц сразу кинулись на босмерку, пытаясь обойти ее с обеих боковых сторон и напасть из-за спины. А их босс поднялся с земли и, еще раз призвав длинный меч (предыдущий испарился, вылетев из рук), направился на босмерку, пытаясь окружить ее вместе со своими соратниками в замкнутый круг.
      Воительница только фыркнула. Она была поражена всего миг, которому альтмеру хватило как раз на то, чтобы встать, но затем вся подобралась и приготовилась. По не слишком уверенным движениям противников она поняла, что они не представляют для нее особой угрозы. Они уже начали понимать, что напоролись на разъяренную волчицу.
       - Как мне надоели драки... - глухо прорычала Лайкалассе, зная, что зеленое пламя уже разгорелось. Враги это заметили и невольно подались назад.
       - Два остолопа, куда вы пятитесь??? Проклятые новички, - альтмер сделал выпад мечом, задев босмерку.
      Остальные, пришли в себя и снова стали подступать.
      Удар пришелся по руке, но ранил не сильно. Девушка покрепче перехватила акавирский клинок левой рукой.
      Засевший на дереве лучник стрелять не спешил, опасаясь попасть в своих же. "Скрип тетивы был только от одного лука, значит, он там один", - пронеслось в голове Лайкалассе, которая и не думала отходить от своих врагов. Все время держа двух помощников альтмера так, чтобы они находились между ним и ней, она по сути прикрывалась врагами, не давая возможности подступить. Памятуя о лучнике, быстро меняла позицию, чтобы там, где она только что стояла, тут же оказывался кто-то из банды, и не давала времени на новый прицел. Заросли, деревья - все шло в ход, чтобы запутать противников. В один момент, улучив свободное мгновение, Лайкалассе выпустила шар холода вверх, и с ветки свалился обмороженный лучник. Недостаточно расторопный сообщник не успел передислоцироваться и пронзил того насквозь.
       - Мне же меньше работы, - усмехнулась воительница. И вот сначала один, потом двое оставшихся подручных альтмера пали, их доспехи рассыпались красным прахом.
       - Дагон побери! Что это такое?? Ты кто вообще??? Все равно ты умрешь!! Падет мое тело, а дух вознесется в Рай!!
      Несмотря на падение всех своих товарищей, альтмер и не думал отступать и сдаваться. А продолжил наступление, с большей агрессией отражая удары акавирской катаны.
      Вот с кем воительница не любила сражаться, так это с фанатиками. Таких ничем не заставишь отступить. Объяснять им что-то, угрожать, запугивать - смысла не имело. Там, где любое здравомыслящее существо давно б сделало ноги - эти продолжали стоять намертво. Худший тип врагов.
      Понадобится помощь... Лайкалассе выбросила вперед левую руку, странным образов вывернула ее, после чего провела ладонью по лицу и как будто что-то швырнула, прокричав:
       - Astralana'Sonne Staada! Woe upon you sends Sheogorath! - альтмер с изумлением узнал слова демонической речи, которым владеет каждый толковый даэдролог... не говоря уж о самих обитателях Обливиона. Кстати, об обитателях...
      Металлический скрежет возвестил о приходе здесь доселе невиданной твари.
      Золотая святоша мерно развернулась и бесстрастно ткнула фанатика своей алебардой.
       - Ах, проклятье!! - альтмер отшатнулся и выронил из рук призванный меч, который тут же исчез. Эльф грохнулся оземь, держась руками за кровоточащую рану. Доспехи, бывшие на нем доселе, рассыпались красным прахом. 
       - Святоша… Шигорат… да ты культистка, я погляжу... кхм-кхм… кхммм… и что тут забыла, оправляйся со своим зверьком к своему повелителю-идиоту, пока еще жива. Он как раз ждет вас между Бравилом и… кхм-кхм… кхм… кхм… кхм… Леядвиином. Ты уже ничего не сможешь остановить. А теперь прошу меня простить… меня ждет Рай… - это были последние слова альтмера.
       - Раскусил-таки, - иронично заметила эльфийка, подмигивая святоше. Стаада ничего не ответила, подобрала свою алебарду и молча вытянулась, ожидая распоряжений хозяйки.
      Лайкалассе мрачно оглядела побоище. Четыре трупа лежали на залитой утренним солнца тропе.
       - День начался, - усмехнулась девушка и заозиралась. Потом двинулась в сторону, куда ускакала лошадь, идя все быстрее и быстрее, затем сорвалась на бег, чтобы через минуту замереть как вкопанная.
      Лошадь спокойно стояла у обочины и пощипывала траву. Умное животное знало, как нужно беречь всадника.
      Сам всадник все так же лежал на шее вороной и спал.
      Вот только стрела торчала у него из спины.
      За кустами послышался чей-то вопль.
    
DemonDrow
Совместно с Лайкалассе

Рассвет, Золотая дорога, между Скинградом и Кватчем


      Что может быть лучше, чем тихий, спокойный рассвет, когда воздух чист и свеж, холмы окутывает лёгкая дымка, в траве блестят крошечные бриллианты росы, а каждое дерево украшено  золотой короной из лучей восходящего солнца. Природа ещё только готовится к пробуждению, и во всём мире царит спокойствие и умиротворение…
      Стрела пролетела в паре сантиметров от уха Дельвара и воткнулась в высокую ель возле дороги.
      Автором сей неудавшейся попытки лишить мага головы, был мелкий, взъерошенный плешивый хаджит, стоявший посреди дороги в окружении шести громил.
      - Плати двести золотых, или мы убьем тебя! – пропищал хаджит.
      - Ты даже себя убить не сможешь, кошка ободранная – возмутился маг.
      - Может, просто прикончим его? – предложил один из громил,  - Дубиной по голове и никаких проблем! Просто и быстро.
      - А что, это вариант… - сказал хаджит, слегка повернув лук в сторону. Совсем чуть-чуть. Но Дельвару этого хватило. Маг мгновенно спрыгнул с лошади и запустил в разбойников слабую молнию. Мелкий хаджит отлетел метра на два, остальные разбойники бросились на мага. Первого сбила молния (и где только Риндир такие посохи находит?), второй за слишком громкий крик получил по лбу рукоятью серебряного меча. К сожалению, остальные разбойники уже оправились от шока, и Дельвар еле успевал уворачиваться от ударов. Потом один из разбойников разрубил топором посох…
      Посох эффектно взорвался прямо в руках мага, разбросав всех в разные стороны. К сожалению, грабителям это почти не повредило, и Дельвар, почти ослепший из-за вспышки, приготовился к самому худшему…
 
   ...Вслед за криком раздался взрыв, из кустов вырвался свет, и Лайкалассе прикрыла глаза рукой. Как бы ни волновала ее сейчас судьба целителя - а жив ли он вообще, - инстинкт сработал быстрее и понес ее прямо в кусты.
   Пятеро грабителей, похоже, уже самых настоящих, окружили давешнего данмерского мага, который пытался протереть глаза. Еще двое валялись рядом. Эти пятеро явно приготовились совершить нечто нехорошее, и автоматически Лайкалассе выхватила катану и, швырнув очередной клубок холода, вместе со святошей ринулись на новых противников, сметая их, как ураган. Одного из них, хаджита с тонкой работы луком, Стаада прижала к земле, поставив на его филейную часть свою ногу, а алебарда недвусмысленно покачивалаь у усатого носа. Кот с ужасом следил за оружием.
Воительница велела конфисковать лук и колчан со стрелами, что Стаада и выполнила. Девушка подскочила к данмеру и тронула его:
   - Эй, ты меня слышишь? Не помню твоего имени.
   - Дельвар... - сказал данмер, продолжая протирать глаза. - И я вас прекрасно слышу... со слухом, слава богам, у меня пока ещё всё в порядке.
  Данмер снова обрёл способность нормально видеть, посмотрел на невменяемого кошака и нехорошо усмехнулся.
    - Здорово вы его отделали... ммм... а как вас, кстати, зовут?
    - Лайкалассе, - девушка многозначительно посмотрела на золотую. Та не шевелилась. Босмерка подошла и приставила катану к шее распластанного хаджита. Стаада приблизилась к Дельвару и протянула ему лук и стрелы.
    - Возьмите, - сказала босмерка. - Это военные трофеи.
    - Спасибо...  - сказал маг, с любопытством разглядывая даэдру. Стаада отдав Дельвару лук и стрелы, исчезла. В голове появились нехорошие мысли... - Правда, я не умею  обращаться с луком. Думаю, у вас это получается лучше. Моя специальность - магия. Но всё равно спасибо. - Маг повесил лук за спину, отряхнул мантию (которая после этого стала тёмно-зелёной) и засунул меч в ножны.
    - Кстати, госпожа Лайкалассе, а где ваши спутники? - неожиданно (даже для самого себя) спросил Дельвар.
    - Ох! - только и выдохнула она, выбегая из кустов обратно на дорогу. При этом она держала мага за руку и потащила его за собой.Не веря в свою удачу, хаджит поднялся с земли и быстро-быстро скрылся, убегая куда подальше.
   У лошади девушка остановилась и посмотрела на Дельвара:
    - Помогите снять моего друга. Нужно вытащить стрелу.
    - Не очнулся... болевой шок. Люди такие ранимые... - Дельвар достал кинжал, с помощью него быстро (и с минимальными потерями крови) вынул стрелу и сразу залил рану целебным зельем.Наконечник, к счастью, попал в мышцу и не нанес серьезных повреждений. Лайкалассе приложила поверх промытой зельем раны лист какого-то растения и все перевязала.
    - А стрела-то отравленная... вот почему он не проснулся... но ничего, жить будет. Но его немедленно нужно доставить в город.
    - Дагот... - выругалась Лайкалассе таким милым сердцу каждого данмера ругательством. С помощью Дельвара она снова усадила пребывающего в бессознательном состоянии молодого человека, затем села в седло позади него сама и тихонько тронула лошадь.
    - К сожалению, запасной лошади у нас нет. Дельвар, я поеду вперед и прошу вас поспешить. Я остановлюсь в Скинграде, в таверне "Западный Лес". Буду ждать вас там. Медлить и в самом деле нельзя.
    Маг кивнул, Лайкалассе развернула лошадь и припустила на восток, навстречу солнцу.

   Добавлены кое-какие упущенные детали. Ногами прошу не бить, пост писался в 11 часов ночи) и ещё кое-что исправлено для привиредливых рептилий)))


добавлено DemonDrow - [mergetime]1155410480[/mergetime]
   Золотая дорога, день, окрестности Скинграда


    Неблагодарное пятнистое создание,  совершенно незаслуженно носящее гордое имя Лошади Дельвара, нашлось в ближайших кустах. Лошадь спокойно уничтожала редкие виды сиродиильской растительности, совсем не беспокоясь о том, что её хозяина чуть не убили.
    Через пятнадцать минут маг уже видел вдали стены Скинграда. Ленивая лошадь, которую раньше воодушевляла только обильная еда, приободрилась и стала скакать быстрее. Башни города были всё ближе, и Дельвар начал мечтать о завтраке и превосходном скинградском вине…например, Тамика 399 года… или хотя бы 415..
    Пару лет назад маг даже хотел поселиться в Скинграде, но потом передумал. Чтобы там жить, нужно быть либо аристократом, либо виноделом.
    А вдруг все города Империи обречены на разрушение? Что если орды даэдра сметут всё, что создано людьми и мерами? Будут уничтожены великолепные виноградники Скинграда, роскошные виллы Анвила, уютные дома Коррола, прекрасные башни Имперского Города...
    Дельвар встряхнул головой, словно пытаясь отогнать непрошеные мысли. В конце - концов, даэдра в Кватче были побеждены, а значит, надежда ещё есть.
    - Дагот… - выругался маг. Голова словно раскалывалась на куски… и появилось странное чувство, будто ткань мироздания разрывается, причиная невыносимую боль всему живому…
    А потом перед ним возникли Врата Обливиона.
    Лошадь встала на дыбы, одновременно пытаясь развернуться и убежать от врат. Дельвар не удержался в седле, и полетел прямо в огненный портал… Последнее, что он увидел в своём мире – это бешеный галоп толстой пятнистой лошади, возомнившей себя благородным чейдинальским скакуном.
    Пустоши оказались не очень приятным местом. Красное небо, красные молнии, красная лава, красная трава, чёрно-красные камни и красные светящиеся глаза, смотревшие на данмера.
    Дремора-кинрив пристально смотрел на мага. Он не убил пришельца только потому, что он казался странно знакомым.
     - Кинрив Рэнгор. Прошло много времени – сказал маг.
     - Я помню, как ты освободил меня из той гробницы. Я не убью тебя, данмер, но ты станешь моим пленником. Это единственное, что я могу сделать для тебя.


  Прошу считать моего перса пропавшим без вести, но не мёртвым, т.к. я уезжаю всего на две недели)
GreyWind
Совместно с Лайкалассе

Два часа после рассвета. Скинград, таверна "Западный Лес".

    В этот утренний час посетителей в таверне было немого – несколько стражников, отдыхавших после ночной смены да несколько богатых завсегдатаев. Габриэль Синнер сидел за столом, спиной к северной стене зала. Весь его вид говорил о том что то он питает неимоверное отвращение к жизни в Нирне и с радостью сменил бы его на како-то более благополучное место. Хозяйка таверны Эрина Джеранус смотрела на него с добродушной усмешкой - она была свидетелем того, как Габриэль вчера весь вечер тянул в одиночестве одну из специально для него заказанных бутылок иноземного вина (если верить надписи на этикетке это был "Лучший морровиндский бренди тройной перегонки"), а потом с трудом добрел до своей комнаты, откуда немедленно донесся громкий храп.

    Однако усталость молодого человека была обусловлена несколько иными обстоятельствами. Если бы госпожа Джеранус рискнула бы попробовать содержимого бутылки в обнимку, с которой Синнер просидел весь вчерашний вечер, она была бы весьма сильно удивлена - жидкость по крепости уступала бы даже самому жидкому картофельному пиву. И его вчерашнее опьянение было ни чем иным как специально разыгранным представлением.  Теперь он отдыхал после ночных трудов (это был неудачный визит в одни из домов знати – драгоценности слухи о которых дошли до него уже успели сменить владельца, а больше взять что-то не поднимая шума было нельзя) сидя в большом зале таверны и изображая симптомы сильнейшего похмелья.

    Стук копыт послышался задолго до того, как дверь трактира распахнулась и на пороге в лучах света возникла высокая фигура. Позади нее раздались крики. В них можно было разобрать возмущенные восклицания стражи, орущей что-то про недопустимость нахождения лошади на территории города. В ответ фигура повернула голову и что-то очень тихо и очень четко ответила им, после чего послышались шаги, сменившись молчанием. Фигура снова глянула в темноту зала и решительно сделала шаг вперед.

    Габриэль считал карманную кражу самой изысканной и тонкой работой которая доступна существу выбравшему нетрадиционный путь добывания средств к существованию. И никогда не упускал случая попрактиковаться. Действуя скорее машинально, чем обдуманно он сделал изящный спиралевидный жест запястьем и пальцами левой руки (он сидел, развались и его руки были скрыты под крышкой стола): тонкая, но прочная бечевка, прикрытая от ненужных глаз легким заклинанием хамелеона, натянулась на высоте ладони, прямо за ступенькой ведущей в зал от двери. Сразу после этого он переменил позу, готовясь немедленно придти "на помощь" незадачливому посетителю, после того как он грохнется на пол, споткнувшись о веревочку.

    Все последующее уложилось в несколько секунд. Все еще неопознанная фигура плавным шагом слетела по трем ступенькам, ведущим от входной двери вниз, в зал; Габриэль приготовился начать движение, чтобы первым успеть к упавшему; Он в момент, когда нога незнакомца встретилась с натянутой бечевкой, произошло нечто невероятное - вместо сдавленного крика и звука падения воздух заполнился шорохом стремительно движущейся, черной такни - фигура таки зацепилась за веревку, но немедленно восстановила равновесие, сделав полное сальто. О своем следующем поступке Габриэль впоследствии очень сожалел – когда-то давно он предусмотрел вариант развития событий, при котором веревочка не давала нужно результата –  долгие тренировки привели к тому, что он действовал совершенно автоматически - короткое движение руки, тихое слово и одна из стоящих на полке над дверью больших керамических ваз сорвалась со своего места и начала свой путь к голове незнакомца. В следующую долю секунды воздух разрезала голубая молния и ваза рухнула на пол одним замороженным куском.
Все произошло так быстро, что перед обернувшимися на шум посетителями предстала лишь валяющаяся на полу ваза и странная, высокая фигура молчаливо и подозрительно оглядывающая зал.

    - Кто это сделал? - тихо произнесла фигура зловещим голосом, выходя вперед, и свечи, наконец, высветили мрачное и недоброе выражение лица лесной эльфийки. Не дожидаясь ответа, она шагнула к трактирщице, и до посетителей донеслись несколько слов, среди которых он разобрал "помощь", "лекарь" и "раненый". Синнер ошарашено наблюдал за этой сценой из своего угла. Он все еще сидел в такой позе, будто собирался встать, но на середине движения забыл, зачем это ему понадобилось. Наконец эльфийка договорилась о чем-то с хозяйкой и двинулась обратно к выходу. В этот же миг любопытство одержало победу над здравомыслием в сознании Габриэля. Он вскочил со своего места успел догнать девиц у выхода из зала:
    - Простите – если я правильно расслышал то, о чем вы говорили с трактирщицей, то вам может понадобиться помощь.
Девушка смерила его подозрительным взглядом - уж слишком ошарашенным он выглядел, - но заботы волновали ее куда больше.
    - Да, если вы не против... На улице ждет раненый товарищ, нужно отнести его наверх, в комнаты, - она стремительным шагом пересекла оставшееся расстояние и скрылась за порогом.
    Габриэль последовал за ней следом.
У входа в таверну их ждала вороная лошадь, на спине которой лежал упомянутый выше раненый.
    - Осторожнее, - вполголоса проговорила незнакомка, беря спутника подмышки. Кивнула, они вместе одновременно сняли имперца с лошади и внесли в зал. Трактирщица подбежала к ним, кто-то из посетителей тоже взялся за дело, и спустя пару минут молодой человек был устроен в одной из комнат на третьем этаже, гонец послан в местный храм, а босмерка внимательно изучала его рану.
Lorina
Совместно с Акавирцем

Тот же день, недалеко от городских стен Кватча.

Было очевидно, что вся эта прогулка не имеет какой-то определенной цели - просто небольшой моцион вдоль городской стены на не таком уж большом от нее удалении. Хотя сначала Лорине и показалось-было, что цаэска направляется на встречу с кем-то, с кем у него была договоренность о встрече. Она следовала за ним на небольшом отдалении, пользуясь тем, что Сормаран был занят своими мыслями, и поэтому оставаясь незаметной. И, возможно, вся эта игра в выслеживание так и закончилась бы прогулкой вдоль городской стены с последующим возвращением обратно в город, если бы не очередной случай из серии тех случаев, которых немало уже произошло за последний день.

В какой-то момент Сормарана, занятого размышлениями и созерцанием таких непохожих на руины находящегося за стеной Кватча полян и перелесков, и Лорину, углубленную в свои параноидальные размышления о ненормальной взаимосвязи между всеми происходящими с ней за последние дни событиями, привлекло какое-то движение впереди.

За деревьями замелькали силуэты. Люди. Двое. В принципе не такая уж странная вещь рядом с разрушенным городом. "Вероятно, снова беженцы" - подумала Лорина. Видимо тот, за кем она следила, придерживался того же мнения, потому что он только пробормотал что-то про паранойю, невысыпание и необходимости зелья восстановления усталости, продолжив свой путь.
Двое сидели на небольшой поляне на стволе поваленного дерева. И по поведению они были совершенно не похожи на крестьян или городских ремесленников.

То, что произошло дальше, напоминало очередную часть того дурного сна, который начался для Лорины при подходе к городским стенам Кватча накануне. Бретонке казалось, что все происходит невыносимо медленно, как будто время неестественно замедлило вдруг свой бег. Фразы, которыми перекинулись те двое, вставая: "Вот она", "Она? Не может быть, такая удача", "А второй", "Сказали: свидетели не нужны". Странные пассы, внезапно появившиеся “из ниоткуда” странные серые доспехи, и дэйдрические кинжалы в руках. Лорина с отчетливостью поняла, что эти двое вряд ли вняли бы ее попыткам объяснить, что они обознались.
Акавирец
Совместон с Лориной


Взятие Йонита провалилось… проклятые имперцы смогли отразить нападение, несмотря на то что у нас было преимущество в скрытности… проклятье! Кто участвовал в бойне за Йонит, из наших солдат, никто не выжил. Успели сбежать только единицы, что открыли врата, один из них – я.


Окрестности Кватча...

Сормаран остановился в раздумьях.
- Отлично! Теперь я наяву слышу отголоски давно забытого сражения, нет все… все… завалюсь спать прямо здесь, пускай медведи сжирают, иначе… что-то долго этот глюк длится...
Сормаран обернулся и увидел атакующих двух людей в странных серых доспехах и обороняющуюся от них бретонку.
- Так… я, конечно, спятил, но не до такой же степени. - Сказал Сормаран, заряжая свой арбалет и пытаясь подобраться как можно ближе к месту происшествия.

Один из убийц напал на Лорину с криком “Всходит рассвет!” и попытался со слишком хорошей для обычного разбойника (но кто тут еще думал, что это просто разбойники?) сноровкой всадить ей кинжал аккуратно в левый бок, в то время как второй предпринимал отвлекающий маневр, изображая метание кинжала. На какой-то момент бретонка подумала, что вот и она, смерть, какая она есть. Однако второй атакующий, неудачно метнувший кинжал, вдруг со странным криком схватился за свое предплечье, судорожно оборачиваясь в сторону. Лорина не стала размышлять о причинах перемены в его поведении и, отступая на несколько шагов и чудом уворачиваясь от удара первого нападавшего, применила заклинание обширного паралича, которое было у нее доведено до автоматизма. Нападавший, сделав два нелепых шага, замер в скрюченной позе. Однако второй, уже успев быстро прийти в себя, уже заходил со спины, готовясь нанести смертельный удар убийцы в спину. Судорожно оборачиваясь и с ужасом понимая, что она никак не успеет даже сотворить какой-то банальный файрболл, не говоря уж о трансформации или обузе, которая бы раздавила нападающего. Лорина начала было паниковать, пытаясь выхватить из несуществующих ножен несуществующий кинжал, который она не взяла с собой в дорогу, но внезапно "разбойник" в серых доспехах, отлетв на пару метров, упал замертво на землю. Его странные доспехи рассыпались красным прахом, и бретонка увидела, что голова его, как и предплечье, пробита стальным болтом. Обернувшись Лорина увидела подходившего к ней Сормарана с арбалетом за плечами и вакидзаси в руке. По выражению его лица было очевидно, что слежку он безоговорочно вычислил.
Лорина, решив, что он тоже собирается ее атаковать, с неожиданной даже для нее самой быстротой выбила оружие из рук Сормарана, и только потом сообразила, что если б он хотел ее убить, то вряд ли бы стал убивать тех, кто на нее напал.
- Вот... скотство. - Сказал цаэска, который еле стоял на ногах. После чего он посмотрел на свою руку в которой только что был его вакидзаси, потом в сторону куда предполагаемо улетело оружие, а потом перевел свой пустой взгляд на бретонку.
- Так это... подожди-ка... так это ты за мной следила? – Еле связывая слова, спросил Сормаран. – Нет... я конечно мог подумать... так.. я мог подумать, что вы заодно, но... после этого мордобоя... стоп... мы раньше не встречались?
- А вот мне интересно, - запальчиво сказала Лорина в пылу азарта, - совсем другое: не являешься ли ТЫ их сообщником? Хотя после твоего выстрела, все это запуталось до невозможности...
- Стоп... я когда стрелял.. ах да! Я думал, мне это приснилось...
- Ладно, - ответила бретонка, - в любом случае пока этот фрукт тут не оттаял от паралича, можно попробовать выяснить, что это за люди.

С этими словами она принялась обшаривать карманы убитого горе-убийцы, и, к своему удивлению (хотя можно ли было это чувство назвать удивлением? скорее уверенностью), нашла в одном из них странный документ, не дописанный до конца, но из которого картина произошедшего становилась предельно ясна:

"Вынужден с прискорбием сообщить, что означенная особа в ответ на подброшенное ей письмо с упоминанием ордена "Защитники Хаоса" и предложением явиться в Кватч к означенному часу, в ловушку попалась и в Кватч явилась, однако по непонятной причине избежала гибели. Поэтому я, как ответственный за всю операцию, вынужден задержаться здесь еще на пару дней, чтобы решить этот вопрос окончательно, и вскоре..."

К сожалению, допросить убитого абсолютно не представлялось возможным. Здесь нужны были услуги опытного некроманта. Зато второй был еще жив, и, вероятно, что-то знал.
После небольших раздумий Лорина покопалась в сумке, и протянула Сормарану бутылку с каким-то зельем:
- На, чудо чешуйчатое. Мне нужна сейчас твоя помощь: кажется, эти люди связаны с кватчевской трагедией и еще с... то есть, да, с кватчевской трагедией...
Выпив зелье восстановления усталости, что дала ему Лорина, Сормаран снова стал бодрым, почувствовав, как мгновенно улетучилась сонливость.
- Так... значит особых дел у меня к Кватчевской трагедии нет, - сказал он, - но мне интересно знать, кто эти люди и чего они хотят.
Сормаран отбежал к тому месту, куда улетел его вакидзаси и, подобрав его, подошел к парализованному агенту, после чего с невозмутимостью вонзил вакиздаси ему в ногу:
- Так на всякий случай, если вздумает бежать. Не доверяю я магии. Значит так... берем этого неудачника и пробираемся в город. Там он сознается... во всем.
GreyWind
Скинград, таверна "Западный лес"

Совместно с Лайкалассе

    Синнер наблюдал за движением рук высокой босмерки: уверенно и быстро та сняла повязку, осмотрела рану и, обращаясь к хозяйке, которая поднялась вслед за ними в комнату, попросила:
    – Пошлите за теплой водой и чистой тканью. Нужно промыть рану и наложить новую повязку.
    Госпожа Эрина крикнула слугу, и сама вышла вслед за ним, чтобы убедиться, что все будет сделано быстро.
    Когда за ней захлопнулась дверь, Габриэль обратился к эльфийке:
    – Должен признаться, что ваше появление произвело на меня сильное впечатление. Могу я узнать ваше имя?
    – Лайкалассе, – пожала плечами та, проходя мимо, чтобы принять из рук вернувшегося слуги емкость с водой. Смочила ткань, потом пропитала какой-то жидкостью из бутылочки, снятой с пояса, и вернулась к раненому. Нахмурилась. – Еще бы алхимика найти, было б совсем замечательно.
    – Габриэль Синнер – сын Роже Синнера, уроженец Империал Сити и бакалавр-мистик Арканского Университета к вашим услугам, умм, мадам, – представился имперец.
    – Очень приятно, – довольно рассеянно проговорила девушка: сейчас все ее внимание было состредоточено на друге. Тот лежал на животе, мантию пришлось снять и укрыть одеялом до пояса, чтоб не замерз. Сидя у кровати, Лайкалассе сосредоточенно изучала рану и осторожно промывала ее.
     Синнер подошёл к кровати и также окинул взглядом рану – смотреть было неприятно. За годы относительно спокойной городской  жизни он не привык к виду различных увечий.
    – Знаете, о медицине и целительстве я знаю ровно столько, сколько предписывается магистерскими минимумом по альтерации. Но что-то подсказывает мне, что этот парень пострадал не от несчастного случая. Разве что он уронил нож, упал на него с лошади и потом поворочался немного, чтобы устроиться поудобней.
    Воительница подняла голову и невесело усмехнулась:
     – А вы что, ни разу не видели раны от стрелы? Это потом уже ее пришлось слегка надрезать, чтобы извлечь наконечник, – она потянулась за миской, стоявшей на соседнем стуле, и чуть было не опрокинула ее на себя.
    – Это рана от стрелы? Вы хотите сказать, что кто-то выстрелил в него из лука и потом скрылся?
    Девушка недобро хмыкнула, поймав миску.
    – Он не успел скрыться.
   Габриелю вспомнилась быстрота, с которой девица расправилась с его ловушкой – он не завидовал типу, который решил поиграть с ней в беги-стреляй.
    – Но как же это могло случиться? Видно, что-то неладное началось в такое то время, вы слышали, что наш Император был злодейски убит? Я только позавчера читал об этом в последнем номере «Вороного Курьера». Мы все были так опечалены….
    Лайкалассе кивнула, довольно сжато поведала о случившемся в Кватче и об обстоятельствах своего путешествия в Скинград. Ни о цели пути, ни о многих мелких, но существенных подробностях она, конечно же, не обмолвилась.
    – Почему раньше не сказали?... Да-да, здесь нужен мастер... Яды? Хорошо, что вы послали именно за мной! – раздался с лестницы ворчливый голос, и в комнату вошел некий толстобрюхий имперец, судя по рясе – лекарь. Лайкалассе нехотя уступила ему свое место и вполголоса объяснила, что уже сделала. Лекарь покачал головой и, вопреки обыкновению, не нашел к чему придраться, но все же попросил оставить с больным наедине. Девушка посмотрела на Габриэля и спустилась вниз.
     Мысли Синнера неслись в голове нестройной рысью – провожая взглядом эльфийку он ему подумалось, что она многого недосказала – например, кто она такая, чтобы на неё и её спутника устраивали вооруженное нападение? На богатую путешественницу она точно не походит. Возможно, стоит попробовать расспросить ее подробнее…. Приняв такое решение, он заторопился вслед за девицей.
Шаман
Веньенский монастырь

                Опять снился какой-то бред, и неудивительно – в монастыре окна все были закрыты, а потому этим поздним утром в здании было жарко и душно. Фростин лежащий на не расправленной постели в одних брюках был весь мокрый и постоянно ворочался. Следить за причудливыми поворотами сюжета своего сна молодому магу никак не удавалось: только что два оранжевых крокодил наперебой объясняли ему как правильно варит нордлингский мед, и вот откуда-то слышаться крики и лязг металла. « Это не сон». – яркая и отчетливая мысль мгновенно вырвала клинка из паутины сна и вернула в сознание, затем в этом самом не до конца пришедшем в себя сознании возникли вопросы: «Где я?», «Зачем я здесь?», «Что происходит?». Ответы нашлись через пару мгновений: «В Веньенском монастыре», « Брат Джеффри вызвал», «А скамп его знает». Надо ли уточнять, что ответ на последний из вопросов удовлетворить Фростина не мог в принципе, поэтому он поднялся с кровати, повесил на плечо свою объемистую сумку и осторожно посмотрел в окно: рядом с хижиной где жил кузнец Эронор, брат Пайнер бился против двух личностей в серых доспехах.
                 В дверь здания что-то глухо ударилось, через пару секунд дверь открылась и внутрь вбежали четыре личности в точно таких же доспехах, но эти пару секунд агент потратил на то чтобы разбить стекло в узком, стрельчатом окне и, изрядно оцарапавшись, спрыгнуть на задний двор, естественно внутри его уже не было, зато был ужас клана, бросился на нападавших как только они вошли. Один из нападавших на Пайнера, вернее -  одна, судя по форме доспехов, ринулась на Стойна с призванной палицей наперевес, тому ничего не оставалось делать, кроме того чтобы сбросить сумку на землю, одновременно, вытаскивая из потаенного отделения этой сумки свою акавирскую катану. Противник клинку достался неумелый, парировать замашистый удар он не стал, просто отступив влево и резко подавшись вперед, перехватил меч большим пальцем от клинка и подрезал ей подмышечные сухожилия правой руки, а заодно и множество находящихся там сосудов. Оружие и доспехи нападавшей обернулись красным дымом, который, в свою очередь, не замедлил исчезнуть. Красная кровь сквозь бледные пальцы лилась на красную мантию сиродиилки, с такой раной совсем еще молодая женщина ни сражаться, ни колдовать не могла, поэтому Фростин поспешил оказать помощь своему коллего, но этого не потребовалось – на земле уже валялся рыжебородый нордлинг в красной мантии и всячески старался не пустить свои кишки наружу. Добивать противников клинки не стали, возможно они проживут достаточно для того, чтобы их допросить, а не сговариваясь бросились на центральный двор монастыря.
                   У калитки дорогу им попытался преградить еще один в серых доспехах, но расправа была короткой: подбежавший первым Фростин, максимально замахнувшись, ударил сверху, неизвестный был достаточно опытным мечником, чтобы блокировать такой удар, и навалился всем весом на катану, прижимая меч противника к земле, а брат Пайнер, тем временем распорол открытую шею, как оказалось, данмеру. Когда клинки наконец добрались до центрального двора, живых нападавших уже не было, вместо этого в южной части двора валялось три трупа в красных мантиях, а над ними стояли: здоровенный мужик в двемерском доспехе, с серебряной клейморой и человек в синей мантии.
          - Осмотри дом,- коротко бросил Пайнер, а сам бегом направился к часовне.
Бретон осторожно переступил через тело настоятеля Маробеля и вошел в дом. Внутри, естественно, уже никого не было, если не считать изломанного и окровавленного трупа в мантии цвета, который изрядно надоел магу за это утро, все-таки вызванный им ужас клана успел убить одного, прежде чем растаял золотым облаком. Фростин давно подозревал, что за, вечно закрытым, шкафом на втором этаже находится потайная комната, и теперь это подозрение получило наглядное подтверждение: дверь шкафа была распахнута настеж, и за ней действительно находилась потайная комната. Один из сундуков находящихся здесь был разбит, а его содержимое, очевидно похищено нападавшими.
           Тем временем появились братья Джеффри и Пайнер, сопровождали их уже упоминавшиеся: мужик в доспехе и человек в мантии. Глава Клинков бросил короткий взгляд на сундук и развернулся по направлению к выходу, все, в том числе и Фростин последовали за ним. На ходу начальство обстоятельно раздавало приказания:
            - Пайнер, обработай раны Фростину - , тот только сейчас вспомнил, что у него вся грудь и спина в царапинах от стекла, Джеффри тем временем продолжал, - потом вместе с Эронором похороните Маробеля и сожгите трупы сектантов. Фростин, отправляйся в Коррол и попытайся внедриться в ряды апокалиптичекой секты под названием: «Мифический Рассвет», их представителей ты только, что видел, кроме этого могу добавить, что эти сектанты поклоняются Мехруну Дагону, неравнодушны к дэйдрической магии и священным писанием для них являются «Комментарии к таинственному Ксарксесу» Манкара Каморана. Ты являешься талантливым колдуном, поэтому когда окажешься в Гильдии Магов Коррола, постарайся проявить свои навыки в Колдовстве, дабы привлечь их внимание. Вопросы есть?
            - Никак нет? – одновременно рявкнули Пайнер с Фростином.
Брат Джеффри, в компании Героя Кватча и Мартина Септима!!! ускакали на север, брат Пайнер пока мазал спину бретону, какой-то дезинфицирующей дрянью, поведал тому, что недавно узнал сам, а именно: Император Уриэль Септим убит в столице, его Амулет Королей находился в разбитом сундуке, в Кватче открылись Врата в один из планов Обливиона и оттуда на город повалили полчища дэйдра, остановить нашествие удалось бывшему ЗК № 3784, который закрыл Врата и теперь щеголяет в двемерском доспехе и называется Героем Кватча; священником в Храме Акатоша в Кватче оказался внебрачный сын Уриэля – Мартин, который теперь единственный наследник трона.
            Через пару часов Фростин Стойн вошел в южные ворота Коррола и направился в здание гильдии Магов в котором ему предстояло проходить практику прежде чем стать полноправным магом, а заодно выполнить задание Ордена.
Азгалор
5-е Месяца Огня, недалеко от Анвила, вечер

        Разношерстный люд постепенно разбредался из временного лагеря под Кватчем кто куда. Большинство держали путь в ближайший Анвил или Скингард, к многочисленным родственникам, друзьям, просто на постоялые дворы – оставаться ещё хоть сколько-нибудь времени вблизи источающих почти осязаемый ужас недавней катастрофы городских руин ни у кого желания не возникало. Конечно, были и смельчаки, которые отважились войти в город, всё ещё оцепленный стражей, дабы «улучшить своё материальное положение» – их останков, говорят, так и не нашли – выгоревшие изнутри дома зачастую попросту обваливались на незадачливых мародёров. Впрочем, о некоторых, более удачливых, складывали настоящие легенды. Как о каком-то наёмнике-бретоне, удесятерившем своё состояние после рейда в замок. Помимо жадных до золота людей, на развалины и пепелища из многочисленных канав и подвалов выбралась разношерстная нелюдь, доселе спокойная и почти не докучавшая, но сейчас отчего-то вообразившая этот город своей законной вотчиной. Ежедневные рейды стражи по расчистке завалов и уничтожению остаточных проявлений «вторжения» изменяли ситуацию очень и очень медленно. Конечно, город будет восстановлен, но, сколько это займёт времени, не мог сейчас сказать наверняка никто.
        Азгалор сидел почти на самом краю скалистого обрыва, чуть восточнее Анвила. Он всегда приходил сюда после ужина, чтобы полюбоваться тем, как пылающий шар солнца растворяется в водной глади далеко-далеко на западе, а с востока из-за серой стали громад облаков постепенно показываются первые бастионы ночи. Сумерки, тонкая грань между днём и ночью – время некромантов, как любил называть их маг. Точно на такой же неосязаемой грани, как между днём и ночью, постоянно балансирует каждый некромант, не покидая жизни, но используя и изучая смерть. Ну, кроме тех, конечно, кто презрел услады тварного бытия и заключил свою бессмертную душу в прогнивший каркас из плоти и костей, в обмен на огромную, зачастую просто фантастическую силу. Азгалор поёжился и поплотнее запахнул походную мантию – вечерний холодок постепенно начинал прокладывать дорожки к телу.
        - Дядя Азгалор, дядя Азгалор! – крики Лилин, молодой имперской девчушки с необычными  фиолетовыми глазами, дочери хозяина таверны, у которого некромант в своё время нашёл и кров, и работу, вырвали мага из состояния нежной полудрёмы. Он редко связывался с людьми. И мало кто мог назвать его «дядей» или там, «тётей», не рискуя оказаться после этого на пути к царствам Аэдра. Но что-то было в этих простых, бесхитростных людях, что гасило привычное его отвращение, как вода гасит пламя разгорающегося пожара.
        - Что такое, Ли? Опять крысы в подвале нагнали на тебя страху? – шутливо осведомился некромант, мягко усмехаясь.
        - Нет, дядя, всё хуже, намного хуже! В двери нашей гостиницы только что постучался жутко израненный человек… Он едва волочил ноги – вызванный из Храма целитель сейчас борется за его жизнь…
        - И ты опять хочешь, чтобы я помогал бродягам бесплатно? – хмыкнул маг, - Сколько раз говорить тебе, что если я буду заниматься подобными вещами, то совершенно определённо помру с голод…
        - Да нет же, нет! – перебила его Лилин и, переведя дыхание, продолжила, - Он охотник – ловит дичь в близлежащих лесах…
        - Я в курсе, чем занимаются охотники… - изображая скуку, поддразнил девушку Азгалор. 
        - Вечно ты так! – Ли гневно топнула ножкой, - В-общем, он рассказал, что в лесу, совсем недалеко от города, он наткнулся на огромные, кроваво-красные зияющие врата! И вокруг них разгуливали эти, как их… даэдры! Совсем как ты рассказывал! Я боюсь, дядя Азгалор… А что, если произойдёт то же, что и в Кватче?
        - Это плохо, - некромант мгновенно посерьёзнел, - Ли, беги домой. Пусть твой отец непременно получше закроет дверь этой ночью! И если что, обязательно прячьтесь в подвале. Помнишь? Там, где моя лаборатория? Стены и потолок там особенно прочные. И есть потайной выход к заливу.
        - А ты? Что будешь делать ты?
        - А у меня вдруг появилось чёткое и совершенно определённое желание навестить тех, кто за этими красными воротами живёт… Не всё же им к нам в гости ходить, верно? – подмигнул девочке маг, - Беги домой.
        - Ты ведь вернёшься?
        - Непременно! Усталый и невероятно голодный – так что тебе лучше будет постараться с обедом, - с улыбкой сказал Азгалор и растаял в воздухе.
GreyWind
5-е Месяца Огня. Примерно три часа после рассвета. Скинград. Таверна "Западный лес."
Совместно с Лайкалассе

       Солнце поднялось уже так высоко, что выглянуло из-за крепостной стены и осветило улицу, на которую выходили окна главного зала таверны. Когда Габриэль спустился вниз, ставни на окнах уже были распахнуты и служители гасили свечи, до этого освещавшие зал.
       С некоторым раздражением он увидел Лайкалассе, сидящую спиной к стене в углу за его любимым столиком. Минутное раздражение не помешало ему заметить, что в манере, с которой держалась босмерка, произошла перемена. Чуть опущенные плечи и рассеянный вид, с которым она потягивала что-то из бокала, говорили о том, что усталость и беспокойство за судьбу друга взяли свое.
       С каким-то злорадным любопытством вор думал, что будет, если уронить на эльфийку вон ту люстру. Как ни удивительно, но эта мысль возымела немедленное действие: Лайкалассе чуть заметно вздрогнула и внимательно огляделась. Через мгновение ее взгляд остановился на стоящем чуть поодаль Габриэле.
       - А, это вы... - она пожала плечами. - Давно не виделись, - эльфийка с легкой иронией усмехнулась.
       - О да, это вы верно подметили, - Синнер подошел к толику, ловким движением ноги выдвинул один из стульев и подчеркнуто небрежно уселся лицом к Лайкалассе. – Знаете, в вашем рассказе есть масса недомолвок. Например, почему кто-то решил напасть на вас? На богатую путешественницу вы не тянете, сундуков с багажом при вас не видно.
       Босмерка смерила его подозрительным взглядом, впрочем, без особого энтузиазма.
       - А вам-то что?
       - Мне? Да ничего, собственно, просто любопытствую, – Габриэль дружелюбно усмехнулся. - Просто думаю, что отвечать страже, когда он явится сюда расспросить нас о происшествии.
       - Нам? - бровь удивленно пошла вверх.
       - Да, мадам, нам, - улыбка стала чуть шире, - после того, как я помог вам, я в некотором роде ваш соучастник.
         - А с чего вы взяли, что придется что-то объяснять? Защититься от разбойников с большой дороги - обычное дело. Рану получить тоже легко. Что вас беспокоит?
       - Ммм, похоже, ваши странствия сильно упростили ваш взгляд на такие вещи. Безопасность дорог - это один из предметов гордости его светлости графа Скинграда. Слух о вашем внезапном появлении уже наверняка дошёл до городских властей, и будьте уверены, что скоро кто-то явится проведать нас.
       - Что ж, пусть приходят. Им наверняка будет интересно узнать, что рядом с их городом шатаются непонятные личности и скоро начнут бродить даэдра, - она сделала глоток.
       - Даэдра? При чем здесь демоны?
       Девушка усмехнулась, в тусклом свете сверкнули зеленым глаза.
       - А как вы думаете, что случилось с Кватчем?
       - Вы говорили, что город подвергся внезапному нападению.
       - Именно.
       - Но причем здесь... О, неужели вы намекаете, что нападение на Кватч может повториться!?
       Девушка криво усмехнулась, глаза опять сверкнули.
       Габриэлю стало нехорошо.
       Она смотрела на него со странной, полубезумной улыбкой на лице - так ему, во всяком случае, казалось.
       "Что-то с этой девицей не так, - размышлял Синнер. - Похоже, что ее жизнь, хм, где живут босмеры? Кажется, в лесу, да они же лесные эльфы. Похоже, что ее жизнь в лесу была не особо радостной. Похоже, стоит сменить тему".
       Габриэль протянул руку и взял пустой бокал. Постучав им по крышке стола, он привлек внимание служки. Пока тот двигался к столу, Синнер обратился к эльфийке:
       - Я думаю, что нам стоит выпить за здоровье вашего друга. Что вы предпочитаете – Тамика белое урожая 415того или молодое Сурили красное?
       - Сиродиильский бренди, - взял эльфийки стал туманным. - Он так напоминает о доме... О земле, где носится черный ветер...
       Служка выслушал заказ и разлил напитки по бокалам.
       - Хм, "черный ветер", я не ослышался? Если честно, это очень необычные слова для воспоминаний о доме.
       Лайкалассе взяла в руку бокал и посмотрела сквозь напиток на игру света в нем.
       - Разве? А как еще можно назвать пепел пеплом?
       - Вы продолжаете говорить загадками.
       - Мой дом был в Морроувинде. А вы где подумали? - девушка улыбнулась.
       - Где? Ах, да… Вы про эту отдаленную островную провинцию. Признаюсь – я всегда был слаб в географии.
       Снова усмешка и блеск глаз.
       - Морроувинд, а разве родина босмеров не Уал... Валленвуд?
       При этих словах лицо девушки потемнело.
       - Я не вернусь в Валленвуд. Моя родина - Морроувинд.
       - Хм. Ну и как вам Сиродиил? Сердце Империи? Думаю, что после варварских окраин вы должны находить его восхитительно цивилизованным.
       Лайкалассе фыркнула, вложив столько презрения к его словам, что в нем утонуть было можно.
       - Что вы знаете о цивилизации.
       Синнер весело рассмеялся:
       - О цивилизации? Я знаю о ней все! Как никак я родился в самом ее центре.
       Она только небрежно фыркнула.
       Реакция эльфийки немало позабавила Габриэля. Похоже, то, что он слышал о эльфийском самомнении и заносчивости, оказалось правдой.
       А ей подумалось, что имперское высокомерие снова подтвердилось.
       Они помолчали. Разговор не клеился.
       Габриэль поднялся со своего места.
       - Прошу меня извинить, но мне пора заняться своими делами. Время не ждет.
       Лайкалассе рассеянно кивнула и снова пригубила бренди. Отвесив насмешливый поклон, Синнер направился к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.
Laikalasse
Скинград, таверна "Западный лес", утро движется к полудню

Совместно с Акавирцем

          Хаджит скулил, потирая свои лапы, которые ободрал в кровь, убегая от так некстати попавшегося ему на дороге минотавра. Ему пришлось изрядно поплутать, продираясь через кусты, прежде чем наконец удалось оторваться. Все это время он про себя клял нелегкую, дернувшую его пуститься в этот путь, но пуще всего - босмерку, по вине которой с ним случилось столько несчастий.
          А ведь как хорошо все начиналось! Это темный эльф, без сомнения, не смог бы убежать, не расспрощавшись со своими денежками. Но нет, надо же было оказаться поблизости этой бабе и ее подружке, когда, по слухам, дейдры бродят по окрестностям...
          Ра'Сара замолчал, хотя не произносил ни слова. Да, он действительно встретил накануне двоих сдуревших имперцев, семейную пару, которые что-то орали о вторжении демонов, похожих на людей, и полном уничтожении Кватча. Он даже не стал связываться с ними и позволил беспрепятственно скрыться в сторону Скинграда или куда там еще направлялись эти двое. Но вот их слова...Хаджит был не глупым и задумался: а что ж смогло так напугать двух путников? Теперь, вспоминая другую недавнюю встречу, Ра'Сара подцумал, что подружка босмерки выглядела уж слишком необычно. И не произнесла ни слова. Мало ли какие путники встречаются на дороге, но таких странных - еще никогда. И обычные путники вообще-то не рассворяются ни с того ни с сего в воздухе.
          Впереди показались ворота Скинграда, и разбойник решил на время отбросить всякие мысли и выпить пива в ближайшей таверне, благо финансы пока позволяли.
          Ближайшей таверной являлась та, на чьей вывеской значилось: "Западный лес".

          Утро, сменив рассвет, проходило своим чередом, за приятной беседой и бокалом вина Лайкалассе позволила себе немного расслабиться. Лекарь сумел вывести яд, и сейчас состояние молодого имперца перестало внушать опасения. Рана была залечена, но все же толстый лекарь посоветовал дать пациенту отдохнуть в покое пару дней. Забытье сменилось дремотой, и сейчас Кантор был погружен в глубокий безмятежный сон.
          Сейча девушка ждала возвращения имперца, которому понадобилось отойди по небольшому и крайне срочному делу, воительница догадалась, по какому. Габриэль показался хорошим собеседником, но насчет него эльфийка не строила планов: достаточно вспомнить, чем обернулось ее желание взять с собой Кантора, о чем она уже успела пожалеть. Да и что этому домоседу делать там, куда она собралась? Лайкалассе нахмурилась, вновь прокручивая в голове нападение странных разбойников. Что там их главарь кричал про рассвет?..
          Шум, появившийся в таверне, додумать не дал.
          В зал ввалился хаджит, который, ни на кого не глядя, проковылял к барной стойке и жестом потребовал у хозяйки пива. Некоторое время он был полностью сосредоточен на процессе поглощения данного напитка, а Лайкалассе сначала с безразличием, затем с интересом рассматривала новое действующее лицо. Оборванец показался ей знакомым.
          В этот момент уже изрядно охмелевший кот повернулся, оглядывая зал, и взгляд его вдруг замер на ней.
          Тогда босмерка его узнала.
          Ра'Сара тоже.
           - ЭТО ТЫ!!! - завопил хаджит. - ОНА дро-м' Артхра, я самолично видел, как она при помощи злых духов расправляется с путешественниками!!! Взгляните в ее глаза, ОНА - ДРО-М' АРТХРА!!!
          Хаджит, недолго думая, встал, схватил стул, на котором недавно сидел, и швырнул его в сторону босмерки.
          Лайкалассе мгновенно вскочила и увернулась от стула, который попал в дверь, ведущую в подвал. Сидевшие у окна мужчины поднялись и, вырвав из лап кота второй стул, схватили его. Ра'Сара извивался, нервное перенапряжение вместе с хмелем вызывали странный галюциногенный бред. Эрина Джеранус сосредоточенно понюхала его кружку: из нее исходил сладковатый аромат. Лунный сахар не встречался в Сиродииле, но это хаджит неспроста окопался близ Западного леса и границы с Эльсвейром.
           - Я не понимаю, что он несет? - озадаченно склонила голову босмерка, глаз не спуская с кота. Потом посмотрела на одного из рослых мужчин.
           - Да отпустите меня, остолопы! - орал кот. - Я ее еще с Кватча преследовал! Вы хотите повторения кватчской трагедии? А ее подружка, растворившаяся в снопе искр, с золотой кожей?
           - Дэйдра? - спросил один из мужчин, что держал хаджита.
           - Мы их зовем Дро-м' Артха! Я говорю - она культистка!! Не верите мне?? А как насчет того, чтобы проверить???
           - Проследи за ними, я быстро, - сказал один из державших хаджита и быстро выбежал на улицу.
           - Зачем ты здесь? Чтобы уничтожить еще одни город?? - продолжал вопить окончательно сбрендивший от лунного сахара Ра'Сара. - Они не работают одни, они работают в паре!! Где-то здесь должен быть ее дружок-культист, это не спроста. Поймайте же тогда и его!!
           - Успокойся, кошак! - сказал оставшийся мужик, что держал хаджита. - Это правда?
          Лайкалассе стоило невероятных усилий сдержаться и не вцепиться в пушистую морду. Она только поражалась, насколько странными бывают пути дурмана. Умом она понимала, что у хаджита нет доказательств... ведь он же не мог слышать выкрики умирающего лже-разбойника? Волна страха прошибла девушку, но все-таки она сдержалась. Она живет в Сиродииле уже пять лет, и в этом городе ее знают, поскольку ей часто случается бывать тут по делам или проездом. Воительница не могла выдать себя. О святоше знал только Дельвар... однако каждому данмеру известно, что в Морроувинде призывание слабых даэдра - обычное дело. Но здесь... Здесь, подумалось вдруг ей, это равносильно подписанию себе приговора.
          Да где же Габриэль? Неужели испугался потасовки и предпочел остаться в сортире?
           - Кому-то надо поменьше пить, - спокойно отозвалась босмерка, сохраняя хладнокровие из последних сил, которые уходили на то, чтобы сдержать порыв и не позволить зеленым глазам разгореться. - Я и мой друг остановились в Скинграде по пути из Кватча, где действительно произошла трагедия. И выжившие и уцелевшая стража подтвердят, что все боролись с этими проклятущими демонами.
          Из-за барной стойки вышла хозяйка таверны и озадаченно произнесла:
           - Госпожа останавливается у меня в течении уже многих лет, в Скинграде она известна, - рассмотрев кота, она всплеснула руками: - Вы посмотрите только на этого голодранца, он же разбойник вылитый!
           - Так и есть, - кивнула лесная эльфийка. - Мне пришлось помешать ограбить моего знакомого, который следовал за мной.
           - Ах, вот оно что! Так он просто отомстить пытается! - Эрина Джеранус сердито уставилась на хаджита. - А ну-ка, ребятки, если вас не затруднит, сдайте-ка этого прохвоста властям! Нечего портить отдых честным гражданам!
           - Я отомстить?? Я пьян?? - завопил тот пуще прежнего. - Да я даже кружку пива заказную не допил! А вы о своей жизни не думали?? Ладно, мстите-мстите, но проверьте ее хотябы!!!
           - А НУ ТИШИНА! - раздалось с порога. - Что тут происходит?
          В баре воцарилось молчание. У порога стоял офицер в сопровождении двух стражников.
           - Капитан, - завопил хаджит. - Она...
           - Заткнись!
          Капитан Дион, пристально смотрел на хаджита, потом сказал:
           - Я повторяю свой вопрос: что тут происходит? И не надо стрелки переводить, усек? Я тебя раньше в этом городе не видел, это может оказаться плачевным для тебя.
          Перестав разговаривать с хаджитом, капитан молча прошелся по таверне, подошел к босмерке и пристально уставил свой взгляд на нее.
           - Вас я тоже редко видел... проездом?
          Не дожидаясь ответа, Дион снова подошел к хаджиту, пристально посмотрел на него, а потом сообщил остальным присутствующим.
           - Это МОЙ город, я ничего не знаю и знать не желаю, что здесь произошло, в моем городе, при моем дежурстве никакого кутежа не будет! Наркоман? Культисты? Разберемся с этим на месте. Ты! - вновь он обратился к хаджиту - Пойдешь со мной! Для тебя как раз уготовлена уютная камера.
           - Что... но капитан...
           - Не волнуйся, вшивый, тебе скучно не будет, я захвачу и твою подружку, ведь правда, леди? - обратился к босмерке Дион.
           - А ее-то зачем? - вступилась за девушку Эрина, покуда та сдерживала гнев. - Я ее давно знаю, а вот эта проныра мохнолапая напилась какой-то дряни и порет сущую околесицу! А разорался-то, разорался! Наверное, все соседние улицы  слышали. А наверху, в комнатах, друг госпожи, а ему сейчас сон да отдых нужны. Ууу, идиотина безмозглая! - прикрикнула хозяйка на кота.
           - Я работаю с утра до ночи, я устал, как зверь, и вместо того, чтобы отдохнуть, мне приходиться разнимать пьяную драку, - уже спокойно сказал капитан. -  Хаджита вашего я вообще в первый раз вижу, ему-то точно придеться задержаться надолго. Если ваша знакомая совсем ни при чем, то ей бояться нечего, отпустим сразу же. Но прежде всего я забочусь о порядке. Пойдемте, - он повернулся к Лайкалассе.
          Та не зря держала язык за зубами: ее ярости хватило бы, чтоб разнести эту таверну ко всем даэдротам, и армия Забвения не понадобилась бы. К концу речи капитана она посмотрела на Эрину и вполголоса произнесла:
           - Прошу вас, позаботьтесь о моем друге, пока не вернусь. Я пойду и дам необходимые разъяснения. В конце концов, мой друг подвергся нападению со стороны банды этого вероломного сэра и, возможно, спешит сюда. Его слова могут подтвердить мои.
          Мадам Джеранус с готовностью кивнула, и вся процессия покинула место действия. С улицы еще долго разносились возмущенные вопли Ра'Сара, но где-то в глубине затуманенного сахарными парами сознания кот торжествовал: если удастся найти трупы, то как проклятая даэдристка объяснит то, что они были зарублекны вовсе не длинным мечом, а алебардой?
          О, это был совсем не глупый хаджит.
Акавирец
В ролях: Laikalasse, GreyWind, Дион

5е месяца Огня, Где-то в Скинграде

Было три часа после полудня, когда Габриэль вернулся в таверну. Войдя в главный за он направился к лестнице ведущей на второй этаж, когда его окликнула хозяйка. Она рассказала о произошедшей потасовке и о том что эльфийку и жадита увела стража.
     " Что же это за дела?" подумалось Синнеру "Хаджит? Лайкалассе упоминала, что ее друга ранил именно хаджит. Да и не может быть двух совпадений подряд. Никогда не доверял совпадениям. Значит так, происшествие на дороге не могло пройти не замеченным патрульным разъездом. Ближайшее управление дорожного патруля находится здесь. Очевидно, что стоит проведать старых знакомых в чтобы узнать последние новости.

Замок Скинграда.

Дион сидел за столом, поглядывая то на босмерку, то на хаджита.
- Так… значит вы в городе обычно проездом. Что-ж, расскажите-ка мне, о себе немного.
Лайкалассе пожала плечами.
- Я здесь часто бываю. Странно, что вы не видели меня.
- Мое дело не шататься по городу,  этим пускай патрульные занимаются. Собственно, раз  вы здесь уже давно останавливаетесь, и до этого, на вас никаких жалоб не поступало, то это лучше гораздо. Ладно, вернемся к делам, вы слышали о происшествии в Кватче? Вследствие этих событий, небольшие слухи о том, что вы – культистка,  настораживают.
- Да понятно, чьи это слухи, - эльфийка неприязненно покосилась на кота. - Разбойник он. Не вмешайся я - моему другу б не поздоровилось. А ведь мы оба в Кватче были, я и друг.
Я видела разрушение своими собственными глазами. Спросите уцелевших, если вдруг соберетесь туда, стража и люди подтвердят, что я была на их стороне. Жаль, вам того же не скажет сейчас мой раненый спутник: он еще не пришел в себя.
- С котом мы разберемся, не волнуйтесь. Судя по всему – Дион просмотрел несколько бумаг – он здесь впервые, никто подобную личность здесь не припоминает. А разбойник он, или наркоторговец или член Ренджира Крин – мы выясним..
-Враки!!! – выкрикнул хаджит.
- Успокойся, тебе будет еще время высказаться. – Так, вы говорили Кватч? Интересно, как вы там оказались и почему-то вы довольно спокойны для пережившего такой стресс. Кто вы по роду занятий?
Лайкалассе ничуть не смутилась этими провоцирующими вопросами.
- Я уже давно ничему не удивляюсь. По роде занятий я даэдролог...
- АГА!!! - тут же завопил , Ра'Сара..
- ...Даэдролог, - спокойно закончила девушка. - А в Кватче я останавливалась по пути домой, в Коррол, из Анвила.
- Тихо кошак, тихо. Даэдролог? Значит  у вас должны быть связи с Гильдией Магов, верно?
- Со здешней гильдией я не знакома. Я сама по себе. Странствую, изучая местных дэйдр Сиродиила, пополняю багаж исследований, произведенных в Морроувинде.
- Дэйдр, мне здесь только и не хватало. - Дион немного прищурился – Сказать По-правде, я настороженно отношусь к дэйдрологам-самоучкам. Особенно после Кватча. Так значит изучайте дэйдр для себя? А с какой целью? Случайно не с целью их призвания?
- С целью выяснить, кто же призывает их. На Вварденфелле, в свое время я столкнулась с полчищами дэйдра. И мне кажется, что события эти взаимосвязанные. А даэдрологи все-таки маги и ощущают возмущения в Обливионе, - абсолютно спокойно и терпеливо пояснила девушка.
- Странно, до меня не доходили никакие слухи о происшествиях на Вварденфелле, кроме ожесточенной осады Редорана, а так же агрессивной политики Хельсета, по расширению территории своего Альянса, за счет уничтоженных Великих Домов. И вдруг вы говорите, что события в Кватче и на Вварденфелле – взаимосвязаны? А ведь если верить религиозным писаниям, дэйдры не могли войти пока соблюден Пакт Крови, но император-то мертв, и им явно кто-то помогает.
-Она, она помогает!
-Ты меня достал тварь. Так, сержант: сгоняй пока за рапортом, его должны принести уже. Ну что хаджиит, хочешь поговорить? Давай поговорим.
- Вот именно, мертв. И у Империи достаточно врагов, чтобы желать установить здесь свои порядки. Морроувинд - мой дом, и мне вовсе не хочется, чтобы здесь воцарился хаос. Тогда и от земли пепла мало что останется... ничего не уцелеет, - Лайкалассе говорила сурво и мрачно, отчасти безучастным голосом.
- Так, теперь и вы меня перебивать будете?
Воительница равнодушно пожала плечами и отвернулась.

В это время...

Канцелярия выходила окнами на площадь возле Восточных ворот. Здесь патрульные разъезды легиона оставляли здесь письменный рапорт о том, что произошло за время обхода. Процедура была настолько рутинной, что к очередной паре патрульных которые наткнулись на следы происшествия никто не проявил ни малейшего интереса. Те тоже не были расположены к разговорам. Оставив отчет о увиденном они, с чувством выполненного долга вновь сели верхом и отправились в очередной круг патрулирования.
От дверей таверны до Западных ворот было не большое расстояние. Габирэль преодолел его за 15 минут быстрой ходьбы.
  В канцелярии он был своим человеком - информация была жизненно важна для тех дел, которыми занимался Синнер. Кивнув сержанту у входа, Габриэль  зашел в помещение, где сидел его старый приятель - центурион Болланд. Боллнад занимался тем, что собирал у патрульных отчеты и потом относил их в архив. Кроме того, центурион был азартным игроком и любителем выпить - собственно это и свело его с Синнером.
- Здорово приятель - сказал Габриэль прямо с порога.
- О, никак сам мистер Синнер собственной персоной, опять явился за новостями? - По лицу легионеры было видно, что он рад оторваться от скучного дежурства.
- Ага, а еще решил отыграться за ту партию на прошлой неделе - помнишь, ты обставил меня на 20 монет?
- Ну, садись - Болланд смахнул кипу каких-то свитков и листов со стула и кивнул не него Синнеру, когда тот сел центурион прошел к двери и запер ее. Когда он вернулся обратно к столу, Синнер уже выставил не него стаканчик и пять игральных костей. Стражник добавил к этому еще два стакана и бутылку вина.
- Ну как служба, что слышно? - Синнер начал расспросы издалека.
- Да никаких новостей еще не было. Хотя наш боевой маг ходит мрачнее тучи еще со вчерашнего дня, но ребята говорят, что это из-за погоды. На дорогах тихо - хотя сегодняшний отчет я еще не смотрел - он там, в ящике у двери.
    Кости ходили по кругу и легионер начал мрачно посчитывать оставшиеся у него монеты - Габриэлю просто подозрительно везло. Наконец когда последняя монетка перекочевала на противоположную от легионера сторону, тот взмахнул руками:
- Хватит! Сегодня явно не мой день, похоже, теперь мне до самой получки придется пить одну воду, заедая ее черствым хлебом.
- Да, сегодня мне везет - заметил Синнер с довольно ухмылкой. - Хотя если у тебя найдется еще 10 монет  я буду не против, если ты захочешь отыграться.
- Хмм. Ну давай - только деньги у меня в комнате - сейчас схожу за ними. Ты смотри - когда я выйду, закрой за мной дверь и не открывай ее никому, пока я не постучу вот так - он показал условный стук.
    Когда легионер вышел, Синнер задвинул засов на двери и задумчиво посмотрел на ящик с сегодняшним репортом. Через несколько секунд он кивнул сам себе и достал из ящика свернутый в трубку и запечатанный печатью отчет патруля. Секунду поколебавшись он сломал печать и развернул лист. Пробежавшись глазами по тексту он не смог сдержать удивленного восклицания - в отчета указывалось что на пятой миле дороги в сторону  Каватча были обнаружены следы схватки - при осмотре места происшествия нашли несколько тел. Раны на их телах и найденные следы указывали на то что все погибшие поджидали кого-то на дороге и были потом убиты, алебардой.
  Все это давало ответ на многое из того о чем Лайколассе предпочла умолчать в своем рассказе. Теперь стало понятно ее беспокойство по поводу контакта с городской стражей. Синнер опять свернул документ в трубку и сунул его за пазуху.
      Через некоторое время в дверь постучали условным стуком - это вернулся Боллнад с деньгами. Они уселись за стол, и Габриэль с легкой душой просадил все, что раньше выиграл. Радость Болланда была так велика, что он явно и думать забыл о каких-то там рапортах патрульных. Попрощавшись с приятелем, Синнер вышел из канцелярии. Встретившись в коридоре с сержантом из стражи Скинграда, который направлялся как раз, в канцелярию. Синнер сообразил .что он успел вовремя.

Замок: Кабинет Диона

-...говорю же вам - чистая правда. Она одна из тех, кто этих темных духов вызывает. Повертье мне.
-Не беспокойся хаджиит, сержант, которого я апослал, скоро вернется с рапортом от имперского патрульного. Он как раз патрулировал местность невдалеке, поэтому узнаем правда или нет. А вот твое имя... Ра'Сара... кажется мне больно знакомым.
Дион посмотрел на песок в часах. Сержанта еще не было.
Потом он повернулся к босмерке
-Итак, порядок. Сейчас только пересмотрим рапорт, имперских патрульных и узнаем есть ли каки-нибудь претензии к вам про святош, трупов и алебард, что говорит этот хаджиит. Если это правда, знаете ведь что вам грозит?
- Уж ничего хорошего. Трупы были, даже дважды. Одни - шавки этого кота, а другие, что напали первыми - что-то орали про рассвет.
-Я не нападал!
-Тихо! Хммм... и вы не доложили страже о беспорядках на дорогах? И что вас пытались убить, если вы говорите они первыми напали?? Странно все это, вам не кажется??
- Нет, не кажется, - отрезала девушка. - Я была занята одним врагом, моего спящего спутника унесла моя лошадь, а потом выяснилось, что его ранили. И тут в соседних кустах раздался вопль моего второго друга, который шел за нами и на которого напал вот этот вот кошак со своей бандой. После расправы с ним моей единственной заботой было спасти раненого спутника. И стоило спуститься, чтобы передохнуть, как врывается вот эта наглая морда, лакает пойло с лунным сахаром и несет всякий бред! - девушка сердилась все больше, впрочем, это был обычный "человеческий" гнев. - До того ли мне было?!
-Во-первых, я вам не советую тут так орать. Во-вторых: все же о нападениях нужно сообщать властям, если вы хотите их… стоп! Ра’Сара… я вспомнил это дагоново имя! Надо удостовериться – капитан глянул на часы, песок в которых уже весь высыпался и перевернул их. – Где этот сержант шляется, тут идти нечего-то. Значит так, мне нужно проверить архивные справки о происшествиях на дорогах.
Хаджиит нервно сглотнул.

Вскоре дверь раскрылась, и в помещения ввалился сержант.
- Ты где шлялся? Где рапорт.
- Капитан, рапорта нету.
- Хмм… значит ничего страшного не произошло. Странно, трупы тоже не найдены, хотя вы сами про них признались. – обратился капитан к босмерке – Что-ж. Патрульным виднее. Значит так - сержант сбегай в архив и принеси мне сводку о происшествиях на дорогах, за последние месяца два. – После чего он обратился к босмерке – Ну раз ничего не было найдено, хоть это и странно. Не смею вас больше задерживать. Можете идти спокойно. Охранник, выдайте даме ее пожитки. – после чего он обратился к хаджииту – А с тобой мы сейчас поговорим, когда сержант вернется.
- Мне нечего скрывать, - отозвалась лесная эльфийка. - Я сообщила о трупах, потому что они там были. Две банды. Может, звери виноваты, хотя сомневаюсь, что они могли унести кучу из одиннадцати мертвяков.
Получив обратно свое снаряжение, она обернулась к капитану:
- Прощайте, - после чего смерила гневным взглядом Ра’Сару и чеканным шагом вышла из помещения.
Шаман
          6 месяца огня, позднее утро.

          «Кому нейметься?» - подумалось Стойну, в тот момент когда его разбудил настойчивый стук в дверь. В ответ на его мысли к стуку добавился сухой голос, который мог принадлежать лишь альтмеру Ангальмо.
          - Молодой человек, в вашем возрасте спать до полудня просто неприлично, особенно в отсутствии смягчающих обстоятельств, за которые могут быть приняты лишь: встреча с возлюбленной или пьянка в кругу друзей. Насколько мне известно, вчера вечером ни того, ни другого быть у вас не могло, или вы хотите убедить меня, что читали научную литературу до утра?
«Чтоб ты провалился, вешалка ушастая.» - как это ни странно, но не смотря на возраст Фростин Стойн не спал ночью не по причине того, что к нему приходило существо противоположного пола, обзавестись подобными знакомствами в Корроле он вчера просто не успел бы, и не потому что распивал крепкие напитки с друзьями, и уж конечно не потому, что читал трактаты по магии (сие было просто бесполезно, по той причине, что все, что могла предоставить ему библиотека здешней Гильдии, было прочтено и не раз). Ночью клинок читал личные дела членов местной гильдии магов, дабы наметить план действий на следующий день, который, к слову уже наступил.
                - Да, встаю, встаю уже не долбите в дверь, многоуважаемый алхимик, не для того её вешали, чтобы вы её ломали.
                - В таком случае, я жду вас на втором этаже через полчаса, чтобы передать оставленные вам инструкции.
«Да, инструкции. И что же, Тиикиус мог измыслить насчет моего учебного процесса? Вчера ему, кажется, было совершенно не до этого.» Главе местного отделения Гильдии вчера действительно было не до молодого практиканта которого ему подсунули, так как он, Альберик Литте и Атрагар собирались завтра в дорогу. А путь им лежал в разрушенный Кватч, все-таки Коррольское отделение специализировалось на Колдовстве, а магия дейдр принадлежала именно к колдовству. Таким образом, в Корроле Гильдию представляло трое: алхимик – Ангальмо, зачарователь – Контимелиорус Флориус и практикант – Фростин Стойн. Во время бритья молодой бретон повторял про себя, то что ему удалось выяснить за вчерашний день и то, что предстояло сделать за день сегодняшний. Из личных дел местных магов он, практически ничего полезного не выяснил: даты рождения, даты вступления в Гильдию, некоторые биографические данные, вот собственно и все. Проанализировав полученные данные пришел к выводу, что единственные из данного отделения кто мог рассчитывать на дальнейшее повышение в Гильдии были: Тиикиус и Альберик Литте, остальные же наверняка застрянут в этом захолустье до конца жизни, а Альберик Литте, вообще, оказался личностью загадочной и крайне примечательной. Начнем с того, что было ему уже за 60, а в гильдию он вступил на год позже самого Фростина и хотя был всего-навсего Компаньоном Гильдии, как маг, явно превосходил Тиикиуса. Прошлое пожилого бретона заслуживало пристального изучения, чем скамп не шутит, он вполне мог как и Фростин работать на орден Клинков. Стоит ли говорить, что серьезными противниками были только двое выше названных, остальных же агент мог легко устранить в случае необходимости, причем не по одному, а всех сразу, соответственно и Рассвет они могли интересовать лишь в качестве рядовых членов и источников информации, но проверить их на причастность к секте все же стоило. Итак, сегодня следовало побеседовать с оставшимися в Гильдии на политические темы, понаблюдать за тем с кем они общаются, отправить запрос в орден Клинков по поводу биографии Альберика Литте, наладить контакты с местными бездомными и беспризорниками, так на всякий случай, а также сходить в местные питейные заведения и магазины.
             Ровно через полчаса после пробуждения Фростин спустился на второй этаж, где его уже ожидал Ангальмо.
- С добрым утром господин Ангальмо.
- И вас с добрым утром молодой человек. Тиикиус просил передать, чтобы вы изучили нашу библиотеку, во время его отсутствия, - пятисотлетнему альтмеру сдержать улыбку не удалось, - это все. – добавил он, предвосхищая вопрос практиканта.
               Практикант не собирался скрывать того, что он думает о чувстве юмора Тиикуса и самого Ангальмо, но ограничился лишь выразительным взглядом в сторону алхимика, от которого тот лишь расхохотался сухим, скрипучим смехом.
- Не обижайтесь, Фростин, я все-таки спас вас от головной боли, которая случается с пересыпу, вы должны быть благодарны мне.
- Словами не описать всю степень моей благодарности господин Ангальмо, - ехидно ответил молодой человек, - ладно, Азура вам судья, надеюсь вы способны искупить свое злодеяние накормив, вечноголодного студента или на подобные чудеса вы не способны?
- Я могущественнее чем вы можете себе представить юноша: завтрак уже давно дожидается вас на этом столе уже 4 часа, собственно боязнь того, что пищевые продукты из которых он состоит вульгарнейшим образом испортятся и подтолкнула меня к тому, чтобы вас разбудить.
- Благодарю вас, о милосерднейший из альтмеров, если вы не против я немедленно собираюсь приступить к завтраку. - поддерживая веселый тон заданный Ангальмо ответил бретон.
- Не буду вам мешать. – произнес альтмер и удалился на свое рабочее место.
               Упоминание даэдрического принца алхимик не заметил, или сделал вид, что не заметил, впрочем Фростин и не надеялся на быстрый эффект от такого примитивного приема. Расправившись с завтраком и прибравшись за собой, маг вернулся в выделенную ему комнату где составил запрос в орден.
               Через час после полудня молодой человек отправил данный запрос в столицу с почтовым курьером, раскрыть себя подобным образом он не опасался, ведь даже если допустить что Рассвет как-то перехватит это письмо, то шифр гарантированной стойкости вскроет не раньше чем лет через 5. До вечера Фростин бродил по городу наблюдая за местным дном и выделил тех к кому можно будет обратиться за информацией в случае необходимости. Зашел он и в книжный магазин к Эстель Ренуа, хозяйка оказалась двадцатидевятилетней бретонкой получивший магазин в наследство от дяди. Через полчаса разговора с ней клинок практически убедился в том, что к секте она не принадлежит, да и полезным источником информации будет вряд ли, поэтому отправился в таверну «Дуб и Перекресток».
Акавирец
Совместно с Лориной и Оффлером


6е Месяца Огня. Кватч

Сормаран и Лорина вскоре добрались до города, таща на себе недавнего пойманного пленника, который, вместе со своим покойным дружком, судя По-всему, был причастен к недавней Кватчевской трагедии.
- Так ладно перекур – сказал Сормаран
Они расположились на обломках стены у городских ворот. Пленник, надежно связанный кожаными ремнями и для подстраховки почти полностью лишенный сил с помощью заклинания только сверлил своих похитителей взглядами, полными бессильной ярости. Пусть даже и было очевидно, что к этой ярости примешивается изрядная доля испуга, но по выражению лица пленника можно было сделать только один вывод: он явно решил замкнуться в гордом молчании и, если представится возможность, дорого продать свою жизнь.
- И все-таки мне не дает покоя этот возглас, - заметила Лорина, присев на большой камень, - "Всходит рассвет". К чему? Шизофрения какая-то... Вообще все происходящее в целом имеет совершенно явную шизофреническую окраску...
- Ничего… он во всем сознается.  Шизофрения это,  или что еще… Ладно пойдем.

Спустя некоторое время, недалеко от замка.

Компания вскоре встретилась с Оффлером, который до этого тоже пропадал неизвестно где.
- Ну и где тебя носило? И на кого ты променял Азгалора? – съехидничал Оффлер, откровенно рассматривая Лорину.
- Хмм… Смылся наш маг куда-то. Это Лорина. А кто вот это - Сормаран указал на пленника - мне самому интересно выяснить.
- В особенности то,  - добавила бретонка, - почему он выслеживал здесь именно меня.
Она хотела было рассказать про записку, а так же всю длинную историю про защитников хаоса, которая привела ее сюда, но что-то заставило ее принять решение немного подождать с откровениями. Наверное, это был нахальный взгляд, в данный момент обшаривающий её ноги.
- Совсем хорошо. Маг пропал неизвестно куда, и тут заявляется акавирец с пленником, пойманным неизвестно где и неизвестно зачем!
- Не неизвестно где, а агрессивно настроенного, вблизи стен города. Нужно найти более-менее целую хибару.
- Ну знаю тут одну… с сохранившимся подвалом… И кровать там есть! – усмехнулся Оффлер, и тут же примирительным жестом поднял обе руки. – Мир вам, братия и сестры во… во Кватче!
Лорина решила все-таки быть сегодня терпимее и не стала дооформлять заклинание превращения в ящерицу.

Спустя еще некоторе время, где-то в городе

Лорина и Оффлер ожидали в стенах полуразрушенного дома, около входа в подвал, из которого доносились непонятные возгласы. Вскоре из подвала вышел Сормаран, руки которого были запачканы в крови.
- Бесполезно. Он что-то талдычет про то, что вскоре мы все падем, про то, что через пытки его душа перенесется в Рай и смерть ему не страшна. И то, что все кто не проникнется учением его, будут уничтожены.
- Злыдень, ты жеж говорил, что никого в стенах этого города убивать не будешь.
- Пытки – это не убийство! На них запрет не распространяется.
- Ага, гуманист ты наш. А если он от разрыва сердца помрёт? Опять мне труп прятать!? А платить кто будет?
Поток ехидных жалоб Оффлера прервала выведенная из себя Лорина:
- И это называется "приватной беседой по-акавирски"?! "Врожденным обаянием цаэски, против которого обычно нечего возразить"?! Нет, я могла бы понять, если бы ты действительно смог из него выудить все, что он знает! А так, неровен час, он окочурится там от твоих методов, так и не сказав ничего кроме каких-то бредней!
- Не окочурится, - ответил им обоим Сормаран, дождавшись минутной паузы в потоке слов.
- Ладно теперь я с ним поговорю. - ответила Лорина, спускаясь в подвал. Ее попутчики последовали за ней.

Вид у "подследственного" был таков, что людям, обладающим впечатлительной натурой, лучше было на него не смотреть. Хотя все было не так уж и плохо - без особо тяжких телесных повреждений. Лорина, нервно сглотнув, прочла несколько базовых заклинаний школы восстановления, которым ее учили еще в незапамятные времена. Пленник, придя в себя, недоверчиво уставился на нее.
- А вот теперь, - сказал она, стараясь, чтобы голос особенно не дрожал и звучал твердо и внушительно, - мы выясним несколько базовых моментов. Конечно, если ты не хочешь со мной разговаривать - я не возражаю. Скажи об этом и я вновь предоставлю возможность продолжать разговор моему коллеге…
Она кивнула на Сормарана. Пленник испуганно поежился и замотал головой.
- Все равно вам ничего не добиться.- пробормотал он.
- А спорим, я с двадцати двух ударов в одно интересное место добьюсь полного атрофирования этого самого места? – вклинился в «беседу» Оффлер.
- Не надо нам ничего добиваться, - возразила ему Лорина, - просто я боюсь сойти с ума и очень надеюсь, что мне прояснят несколько вещей.
С этими словами она вытащила найденный у того, убитого, второго, документ и, развернув, подсунула к глазам пленного.
- Из этой бумаги и факта вашего нападения следует, что вы здесь охотились именно на меня, не так ли? И что именно вы подсунули мне третьего дня записку об ордене... не важно каком ордене... с приглашением прийти сюда. И если все это - исключительно с целью устранить того, кто что-то раскопал относительно вашего тайного ордена, то я не понимаю, каким образом врата...
Он прервал ее, рассмеявшись хриплым смехом:
- НАШЕГО тайного ордена! Потрясающе! Да вы и понятия не имеете, жалкие непосвященные, с чем именно вы имеете дело! И вы, и ваши "защитники хаоса"! И также все, кто не станут на путь Рассвета! Как давал учения, наш владыка – Каморан! События в Кватче – это только начало!
- Опять бред несет. Как я и говорил добиваться от него что-то бесполезно. Владыка Каморан, рассвет… стоп, а что за орден?
- Хмм.. Даже не знаю, что теперь и отвечать. - Произнесла бретонка, - Теперь уже, по всей видимости, следует говорить о двух орденах.. Судя по этому восклицанию..
- Стоп стоп, не так быстро! - прервал ее Сормарн, - Всякие ордена размножаются прямо на глазах! Нафих это надо? Мочить больше придеться.
- Да ничего не размножается! Все просто!..
- Девушка, вас послушать, так все тайные ордена Тамриэля ходят за вами по пытам! Целых два уже!
- А если добавить еще тех, которых ты вовсю ругал собаками, - язвительно заметила Лорина, - то так вообще и три.
- Ладно-ладно. Тогда разьясни вкратце, какого Дагона они все собрались, именно там, где я решил перекантоваться?
- Все просто, - ответила Лорина после небольшой паузы, придя все же к выводу, что не имеет смысла скрывать предысторию в данных обстоятельствах, - Я давно ищу информацию о некоем тайном ордене. Третьего дня я получила записку с предложением прибыть в Кватч к известному часу, если я хочу узнать об этом еще что-то. Что случилось в Кватче именно в этот час всем отлично известно. А наш "подследственный" с напарником как бы случайно напали на меня, как только увидели.
- Все, хватит. Предлагаю сдать негодяя нашему знакомому - Матиусу. Мож потом, выцедим из него более полезные сведения. – подытожил Оффлер. – А то я проголодался. Да и вообще, обгадится он тут, а убирать опять я!? Нет уж! Я вам не кто-то там, я ещё ого-го! К тому же вечереет, а я темноты боюсь. Предлагаю перекусить и бояться вместе
Azzi
Совместно с Лайкалассе

5 Огня, закат.
Скинград, таверна "Западный лес".


       ...Прямо над ухом что-то шипело и потрескивало.
       Кантор открыл глаза и долго всматривался в полутьму комнаты, разгоняемую только тускло-красным светом заходящего солнца и масляной лампой у изголовья.Голова была абсолютно ясной, однако в теле ощущалась невероятная слабость - даже пошевелить рукой оказалось почти что непосильной задачей.
       Что же произошло?
Последнее, что он помнил - они вместе с Лайкалассе ехали на лошади куда-то в ночь... и его... да, смотрил сон... а что потом? Странная тянущая боль в правом плече - и едва заметное...
       ...покалывание во всей правой части тела...
       ...яд!
       - Акатош! - попытался сказать Кантор и не преуспел. Из горла вырвался лишь слабый хрип. Целитель  с ужасом понял, что настолько ослаб, что не может воспользоваться магией...
       ...впрочем, если он все еще жив, скорее все, яд нейтрализован?
       Мыcль прервал скрип открывающейся двери.
        - Не иначе как ветер... - донесся тихий хрипловатый низкий полушепот, дверь скрипнула снова. В комнате явно кто-то был.
       Кантор попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, кто это ходит вне его поля зрения, и попытка успехом не увенчалась. Он мысленно застонал от бессилия: отказало даже магическое зрение Мистицизма.
       - Кто... тут? - еше вытолкнул он сквозь непослушные губы.
       Послышались тяжелые чеканные шаги, в поле зрения появилась рука, которая тщательно, но осторожно, стала касаться раненого плеча, сняв повязку. До целителя только сейчас дошло, что лежит он на животе, а спину как-то странно холодит ветерок.
       - Кто тут? - повторил он, пытаясь одновременно перевернуться на спину. Голос вроде начинал потихоньку слушаться.
       - Не вертись, - ответил полухриплый низкий голос Лайкалассе. - Рана едва затянулась.
       Воительница сама помогла сесть, и тут он смог оглядеться.
       - Что это у тебя с голосом? - машинально спросил он. - Простудилась?.. Хотя... сначала скажи мне, где я и что произошло. А то у меня в голове как-то все смешалось...
       - Он уже давно такой, ты просто не замечал, - отозвалась она, смазывая рану каким-то снадобьем. Запах был незнакомым.
       Одновременно босмерка рассказывала о том, что произошло. На том моменте, когда упоминалась святоша, она запнулась и замолчала.
       - Продолжай, - спокойно сказал Кантор. - Ты призвала святошу... и что дальше?.. ай, жжется! Что за мазь, кстати?
       Босмерка явно опешила и невольно отстранилась.
       - Я разве упоминала, что кого-то призывала? - неужто вырвалось, подумалось вдруг. Но вслух сказала: - Мазь? А, здесь такое не растет.
       - Значит, послышалось, - прокомментировал целитель, осторожно беря немного мази на кончик пальца. - Странное ощущение... она холодит... Так что дальше-то? Я так полагаю, меня кто-то сюда перенес и все такое?
       Воительница по достоинству оценила жест имперца и удовлетворенно кивнула, беря себе на заметку.
       - Да, рядом было совершено еще и второе нападение, на сей раз разбойники оказались настоящими. Они напали на Дельвара, данмерского мага, он был с нами в храме, ты должен помнить его... - Лайкалассе критически цокнула языком, наложила повязку, продолжая повествование. Затем отошла и извлекла из сундука у стены пузатую бутылочку с зельем. - Вот, выпей.
       Кантор отметил про себя, что босмерка обошла молчанием конец истории... там явно было что-то , о чем она не хотела рассказывать. Но заострять внимание на этом не стал.
       - Помню, - вместо этого сказал он, принимая склянку. Осторожно вытащил притертую пробку. - Учти, я в настоящее время несколько ослаб в магическом плане, так что, если со мной что-то случится от твоего зелья, ответственна за это будешь ты.
       С этими словами он в два глотка осушил емкость. Холодящая жидкость имела в своей основе явно те же ингреденты, что и мазь, а уж вкус оказался и вовсе специфическим. Впрочем, вопреки распространенному мнению, это лекарство не было ужасной гадостью.
Строго говоря, вкус не ощущался. Совсем. На это просто не оставалось времени.
Целителю показалось, что какая-то неведомая сила расплющила его в тонкий блин, а затем надула до размеров всего Нирна. Перед глазами мелькнули ослепительные лиловато-зеленые вспышки, затем вся вселенная съежилась в точку и стремительно ушла куда-то вниз...
       ...Очнулся он на полу, отчаянно кашляя и хрипя перехваченным горлом. Постель каким-то образом оказалась на другом конце комнаты.
       - Что... это... было? - наконец смог он выдавить сквозь кашель. - Что тако...
Он осекся. Горло вдруг отпустило, кашель прекратился, и вместо мерзкой слабости в тело влилась уверенная теплая волна. Окружающий мир внезапно приобрел привычную четкость, и Кантор с восторгом ощутил знакомую искру магии - где-то там, глубоко внутри...
       - Интересный, однако, эффект, - с легкой усмешкой заметила Лайкалассе и протянула руку, помогая встать. - На меня-то действует совсем иначе... Наверное, люди... - не договорила она, поскольку целитель посмотрел на нее точно таким же взглядом, какой бросал в лагере беженцев: дескать, не все дома у тебя, похоже. - Хм... Ты как себя чувствуешь?
       - Неплохо, - с удивлением сказал он. - Совсем даже неплохо... вот, гляди - даже магия вернулась...
       Он поднял руку, и на обернутой вверх ладони заплясал крохотный огненный шарик. Секунду целитель смотрел на него, затем движением второй ладони развеял.
       - Спасибо, - серьезно сказал он. - Наверное, в это зелье входят весьма редкие ингредиенты... а ты потратила его на меня. Эм... кстати...
       Целитель внезапно понял, что практически не одет.
       Лайкалассе нерешительно улыбнулась, как будто давно забыла, что это такое, пожалуй, впервые за все время их, столь недолгого еще, знакомства. Потянулась к стулу и, сорвав с него рубашку, бросила молодому человеку.
       Тот поспешно накинул одежду на себя.
       - Вот, теперь я чувствую себя действительно хорошо, - заметил он. - Итак?..
       Улыбка исчезла, будто и не было. Лесная эльфийка прошлась по комнате, затем бросила серезный взгляд на мага. Оценивающий взгляд, настороженный. Как будто бы примеривалась, стоит ли раскрывать карты.
       Тот тем временем прошел в угол комнаты, где лежала его сумка.
       - Я вижу, даже мои вещи не пропали, - сказал он, не оборачиваясь. - Хорошо... тут есть пара предметов, с которыми мне не хотелось бы расставаться. И не надо буровить меня таким подозрительным взглядом, леди, - Кантор обернулся. - Похоже, мы в одной лодке... куда бы она ни плыла. Так что, может быть, имеет смысл рассказать все начистоту?
       - Я думаю о том же, - воительница стояла посреди комнаты, скрестив руки, словно сама не знала, защищаться ли или открыться. - Скажем так... Я оценила твое ненавязчивое незамечание некоторых моих сорвавшихся слов... я и в самом деле устала и не всегда могу уследить за словами и действиями. Как ты понял, было еще кое-что. Святоша действительно призывалась мной. И из-за этого возникли некоторые проблемы, но, кажется, их удалось уладить, хотя еще не знаю как.
       Босмерка снова нервно прошлась и тут уж выложила все начистоту: о том, что действительно сама призвала Даэдра в той стычке, и о подозрительном хаджите, из-за которого ей пришлось беседовать с капитаном городской стражи.
Пока Лайкалассе рассказывала, целитель успел полностью одеться, переворошить сумку, что-то там внутри переложить, достать из внутреннего кармана робы несколько монет и положить их на столик у окна.
       - История, однако... - протянул он, присев на край кровати. - Здорово. Всегда мечтал познакомиться с настоящим даэдрологом! Очень интересная область, я сам когда-то хотел ее изучать... гм. Так все же: что будем делать? Если бы спросили меня, я бы сказал, что нам нужно по-тихому слинять из города, пока этого ра'Сарру - или как там его - не допросили по-настоящему.
       Про себя воительница еле сдержала выдох облегчения.
       - Да уж... Даэдролога из Морроувинда могут не понять в этих землях... Что же, боюсь, из-за этих "рассветников" мы и так задержались больше чем нужно, а между тем время не ждет и в Коррол нужно попасть как можно быстрее, - Лайкалассе запустила ладонь в волосы, взъерошив и без того растрепанную прическу. - Тааак... Ну что же, - босмерка щелкнула пальцами. - Мое зелье тебя полностью восстановило, не зря ж его так долго пришлось готовить. Лошадь внизу, поскачем прямо на север. Дорога ждет! - воительница снова едва заметно улыбнулась.
       - Акатош, опять на одной лошади ехать, - пробурчал Кантор, аккуратно закрывая дверь комнаты.
Шаман
Совместно с Лайкалассе


17:00 06.09.3Е433

                Снова был вечер, сменивший ночь, утро и день, и снова была дорога, растянувшаяся на север на несколько десятков миль. Лайкалассе очень хотелось поскорее оказаться дома, в уютной постели, где можно наконец отоспаться после всего того, что случилось в Скинграде. Путешествие по самой окраине Великого леса, к которому подступает Коловианское нагорье, обошлось без неприятностей и являло собой чудесную прогулку, подарившей сонное умиротворение.
                 Воительница слабо улыбнулась, завидев знакомые конюшни Коррола. Как хорошо было покинуть седло и размять ноги, покуда оба путника миновали ворота и шли через раскинувшуюся площадь! Налево, на улицу, где стоит ставшим за эти  пять лет чуть ли не родным дом...
             Оставив Кантора устраиваться в гостевой спальне на верхнем этаже, Лайкалассе переоделась в такой же плащ, спустилась вниз, вышла из дома и зашагала в сторону таверны "Дуб и перекресток". Она не боялась за сохранность своего имущества, доверив целителю часть своих секретов и еще раньше встретив понимание. Как бы сейчас она ни мечтала выспаться, все же одно необходимо было выяснить как можно скорее. Тревога, поселившаяся еще в лагере беженцев, заставившая выехать среди ночи. Вдруг полученное предостережение действительно означает повторение кватчской трагедии?
                Занятая такими невеселыми мыслями, босмерка толкнула дверь заведения.
                Фростин неспешно потягивал кефир, сидя в одиночестве за столом на первом этаже, и изучал присутствующих, когда число этих самых присутствующих увеличилось на один, а если точнее на одну. Одет он был в робу мага и туфли из зеленого вельвета. В таверну вошла босмерка, которую к простым обывателям причислить никак было нельзя, а поэтому она заслуживала пристального изучения. Для начала клинок решил просто понаблюдать за ней.
                Лесная эльфийка направилась к стойке, приветливо улыбнулась старой знакомой. Хаджитка Таласма, здешняя трактирщица, довольно замурлыкала при виде девушки. При этом кошка притворно всплеснула лапами, как будто появление босмерки ее огорчило, а та отпрянула подальше, хватаясь за мешочек с деньгами на поясе. Затем обе рассмеялись, и Таласма поинтересовалась, чего та желает. Это была давняя традиция, своего рода ритуал встречи.
                 Взяв бутылку любимого бренди (конечно, в Морроувинде его готовили иначе, чем на самой родине этого напитка), босмерка кивнула хаджитке и уселась за одним из столов, поближе к углу, лицом в зал, спиной к стене. Выбор того, кто явно не хочет застать себя врасплох.
                 "Местная, - отметил бретон, - по крайней мере живет здесь достаточно долго".
                  - Многоуважаемая Таласма, с прискорбием сообщаю, что кефир в моем стакане безвременно скончался, не могли бы вы прислать кого-нибудь ко мне с бутылкой этого замечательного напитка.
                   Хаджитка, немало удивленная выбором молодого человека, отправила к нему служку с подносом.
                   - Господин не похож ни ребенка, ни на старика, почему же он употребляет кисломолочное, а не ячменное? – ни к кому вроде бы не обращаясь, промурлыкала хозяйка заведения.
                   - Господин просто старается не вредить своему здоровью, иначе станет стариком преждевременно, – высказывание, утверждающее, что быть алкоголиком и бабником одновременно невозможно, бретон решил не произносить.
                   Босмерка у стены чуть заметно усмехнулась, услышав ироничный тон бретона, и продолжала потягивать бренди. Вскоре к ней подошла другая служанка и принесла ранний ужин.
                   Служка, которым оказался паренек лет 12, поставил на стол глиняную бутыль с кефиром.
                   - Странно, я думал, что хаджиты с босмерами не очень ладят, а эта госпожа с твоей хозяйкой находятся в довольно дружеских отношениях, – вскользь заметил бретон.
                   - Да, госпожа Лайкалассе живет в Корроле уже пять лет и действительно дружна с госпожой Таласмой, - простодушно поддержал разговор служка. - А еще знаете что? Она самый настоящий даэдролог!!! – паренек сказал это таким тоном, будто наличие в этом провинциальном городишке настоящего дэйдролога его личная заслуга. К счастью, Фростин в этот момент не пил кефир, иначе поперхнулся бы своим напитком.
                   - А даэдрологом она сама себя называет?
                   - Ну, да, – недоуменно ответил парнишка.
                   "Все-таки не местная. В Сиродииле уже несколько десятков лет говорят "дэйдра", а не "даэдра". Чем дальше в горы, тем толще орки, нет, ею точно необходимо заняться, причем немедленно". После секундного раздумья агент решил подкатить к объекту на почве профессионального любопытства. Поднявшись из-за стола, Фростин направился по направлению к Лайкалассе, бутылку со стаканом он, естественно, не забыл.
                   - Простите, я слышал, вы даэдролог? Разрешите присесть? – впрочем, он сел стул который взял от соседнего столика, не дожидаясь разрешения. Воительница - а в ней с первого взгляда распознавался воин, причем не слабый - подняла глаза на незваного гостя, в которых читалось легкое недоверие, смешанное с удивлением.
                   - Да вы уж сели, - усмехнувшись, ответила Лайкалассе, разглядывая бретона. - Что-то я раньше здесь вас не видела. Откровенно говоря, кому-то не стоило вопить на всю таверну, - она кинула на парнишку насмешливый взгляд, - но раз уж так вышло... Похоже, скоро каждая собака в Сиродииле будет знать, чем я занимаюсь. А вы, простите, кто будете?
                   - Зовут меня Фростин Стойн, и я действительно в Корроле недавно, точнее, со вчерашнего дня. Мы с вами, знаете ли, слегка коллеги - практикант из Гильдии Магов и специализируюсь именно на Колдовстве, к которому относится и дейдрическая магия.    
                    Девушка притворно-удивленно подняла бровь:
                    - Вот как? Что ж, добрая встреча. Я надеюсь на это, - чуть заметная ироничная усмешка. - Так что же вы хотели?
                    - Видите ли, у меня на носу дипломная работа, а вы, как я понял, откуда-то издалека, вот я и решил, что вы, возможно, знаете несколько отличные от местных методы работы с пришельцами из Обливиона, что, в свою очередь, может быть мне полезно.
                    Лайкалассе задумалась, полуприкрыв глаза, гадая, что бы это все могло значить.
                    - И что же конкретно вас интересует?
                    - К примеру, каких вы дейдр призываете? Например, у нас не очень получается призывать крылатых сумраков, золотых святош и, допустим, огримов, - целью этого вопроса было выяснить из каких краев родом собеседница Фростина.
                     Глаза воительницы странно блеснули.
                    - Не очень-то хорошая идея призывать демонов Забвения здесь, в Сиродииле, вам не кажется? - она нарочито-небрежно отпила из кубка.
                    - Видимо, вы уже слышали о Кватчской трагедии… Но насчет того, что призвание дейдр - плохая идея, я с вами абсолютно не согласен. Чтобы победить врага, его необходимо знать, вам так не кажется? - блеск в глазах собеседницы клинок заметил, но виду решил не показывать.
                    - Знать и призывать - все же разные вещи, - с полуулыбкой заметила воительница, слегка склонив голову набок.
                    - Да? - удивился маг. - А как же их изучать, не призывая?
                    - Необязательно призывать самим, - тем же странным тоном пояснила она.
                    - Это как? - рожа у бретона при этом была крайне глупая и озадаченная.
                    - Я не умею сама призывать дейдр, для этого моих знаний недостаточно. Я изучала их с помощью более искусных коллег, - мягко продолжила Лайкалассе, при этом весь ее вид говорил, что так оно и есть и иначе быть не может. "Ага, а я цаэска", - но произнес Фростин совсем иное:
                    - Да простится мне мое любопытство: кто же эти более опытные коллеги?
"Орки в горах даже толще, чем я смел, надеться, ой не зря я сидел в этой таверне три с лишним часа".
                    Взгляд девушки омрачился тенью.
                    - Отправляйтесь на мою родину, если хотите знать больше.
                    - Простите мне мое невежество, но я никогда не думал, что в Валленвуде настолько плотно занимаются магией?
                    Лайкалассе презрительно усмехнулась.
                    - Не много ли расспросов?
                    "Пожалуй, следует менять тему, она мне не доверяет, дальнейшие расспросы, только ухудшат её отношение ко мне". Молодой человек примирительно поднял руки и смиренно улыбнулся:
                    - Простите, иногда мое любопытство действительно переходит всякие пределы. Это все от безделья: половина местной Гильдии бодро ускакала в Кватч сегодня утром, кроме меня остались лишь алхимик да зачарователь, с которыми не очень то интересно, да и в моей школе магии они слабо разбираются.
                   Воительница ничего не сказала, но бросила весьма подозрительный взгляд.
                   "Видимо придется принимать кардинальные меры…" - не успев додумать эту мысль, бретон бухнулся на колени перед Лайкалассе и на всю таверну толкнул речь, задрав глаза к потолку и театрально разведя руки в разные стороны:
                   - О величайшая из знатоков дейдра, простите юному и неопытному магу его любопытство, вызванное восхищением перед вами, и позвольте припасть на мгновение к источнику вашей мудрости, которая может соперничать лишь с вашей красотой, – замечание про красоту Фростин сделал отнюдь не для босмерки, а для окружающих, дабы те смекнули: "Агааа, клеит".
Лесная эльфийка не смогла сдержать смеха и дала себе волю. Впрочем, это не помешало ей подмечать малейшие детали в поведении незнакомца и подозревать его в чем угодно: как поступала всегда, особенно если эти самые незнакомцы первыми начинали разговор.
                   - Надеюсь, я прощен? - уже более спокойно сказал бретон, возвращая свою задницу на стул и при этом отряхивая колени.
                   - Посмотрим, - хитро прищурилась она.
                   - Что посмотрим? - в притворном недоумении ответил молодой человек.
                   Девушка фыркнула, не удостоив ответом.
                   "Какой, однако, объект неразговорчивый попался. Пожалуй, на сегодня надо заканчивать".
                   - Я надеюсь, что мы еще с вами увидимся, интересно было бы обсудить с нездешним дейдрологом события в Кватче и те результаты, что обнаружит там гильдийская комиссия, – с этими словами Фростин подмигнул собеседнице и встал из-за стола.
                   Воительница пожала плечами и, как ни в чем не бывало, продолжила трапезу. Но на душе было неспокойно. Клинок вышел из таверны с твердым пониманием, чем займется дальше, торжествующую улыбку, которая то и дело пыталась вползти на его лицо, он тщательно скрывал.
Laikalasse
6-й день Месяца Огня, Коррол, дом Лайкалассе, примерно через полчаса после возвращения хозяйки

Совместно с Кантором-Аззи

        "Похоже, это становится доброй традицией - просыпаться на новом месте" - подумал Кантор, открывая глаза. Когда они с Лайкалассе добрались до дома в Корроле и босмерка, показав ему комнату, оставила целителя одного, тот, бросив мешок в угол, прилег на кровать - "немного отдохнуть" - и, разумеется, тут же уснул. Правда, как он с удивлением заметил, сон продолжался совсем недолго - яркий квадрат солнечных лучей, льющихся через окно, передвинулся не так уж сильно.
        Отчаянно ломило все тело - и неудивительно, после целой-то ночи в седле. Вообще Кантор относился к верховым средствам передвижения, сиречь лошадям, с изрядной долей настороженности - нечто вроде молчаливого оглашения: лошади не трогают его, он на них не ездит. Однако ж вот пришлось...
        - Ти'эсса ханнарат, - пробормотал он, подняв ладони кверху. На кончиках пальцев тускло блеснули крохотные огоньки, разбежались по телу, всосались - сквозь одежду, сквозь кожу, растворились внутри... Стало немного полегче. Кантор выглянул в окно. Ни тебе внутреннего дворика, ни колодца... слабая надежда хотя бы умыться вильнула хвостиком и исчезла окончательно.
        - Ну, как тебе вид? - дверь даже не скрипнула, когда ее открывали, и голос послышался намного раньше своей хозяйки. Имперец поднял голову. На пороге комнаты стояла Лайкалассе, чуть насмешливо поглядывая.
        - Вид как вид, - буркнул Кантор, откладывая книгу. - Милый городок. Я тут раньше не бывал... Ну что?
        Эти слова заставили призадуматься. Девушка вошла в комнату и коснулась подбородка, размышляя.
        - Подтвердилось худшее, как я и опасалась. Сразу после нашего приезда я навестила старую знакомую, хозяйку таверны "Дуб и перекресток". Пришлось терпеть общество одного весьма любопытствующего субъекта - видите ли, он изучает Колдовство и даэдрологию в Гильдии Магов, - но Таласма, хозяйка, все-таки передала мне необходимые сведения, - она взглянула прямо на чародея. - Откровенно говоря, я была немного не в себе, когда потребовала выезжать из Кватча немедленно. И теперь не знаю, что ты намерен делать. Я отправлюсь в самый эпицентр здешних событий, а ты можешь остаться пока тут и решить, что предпринять дальше. Не могу даже представить, что ждет тебя там, ведь первая же шальная стрела еще в самом начале пути натворила такое множество бед.
        Привычка говорить многословными намеками явно прижилась в этой эльфийке давно.
        - Да уж, натворила, - хмыкнул целитель. - Конечно, лучше всего поступить благоразумно, остаться тут, на приключения не нарываться, сидеть тихо... может быть, работу найти... а?
        Кантор поднялся и подошел к окну. Сложив руки за спиной, несколько секунд он смотрел куда-то вдаль, после чего очень тихо, но твердо произнес: - Не дождетесь.
        - Кантор, ты не проживешь там и пяти минут. Место гибельное, - тихо послышалось за его плечом.
        - Ой ли? - задумчиво произнес он. - Я прошел Кватч... там тоже был не курорт, надо сказать. Я знаю, что умею немногое, но...
        Кантор сделал движение - и оказался за спиной эльфийки. Та не успела даже обернуться.
        - ...все же кое-что умею, - тяжело дыша, продолжил он.
        Лайкалассе повернула голову к нему, не смотря, и так же тихо сказала, но будто ударила бичом:
        - Неподалеку открылись врата Обливиона. Я отправляюсь туда.
        На мгновение глаза целителя расширились, потом он сморгнул и отошел на шаг.
        - Так, так... - словно не веря собственному слуху, медленно произнес он. - Обливион... он же Забвение?.. Но там же... впрочем, если выжил один, значит, можно... но... зачем?!!
        - Выяснять, кто стоит за квачской трагедией, лучше всего у непосредственных участников и тех, кто об этом знает. А они находятся именно там. Дышать и даже жить можно. В конце концов, разве история Бэттлспайра не доказала это? Мне не дают покоя все эти ужасы клана и особенно поведение атронахов. Ну что, целитель, поубавилось твоей решимости? - лесная эльфийка невесело усмехнулась.
        - Поубавилось, - признал тот. Секунду помолчал, а затем неожиданно широко улыбнулся:
        - Однако кому дело до моей решимости? История Баттлспайра, - он прищелкнул пальцами, - это доказывает, не так ли? Держу пари, что Джозиан Кейд тоже не хотел лезть в самое пекло... конечно, немного самонадеянно с моей стороны сравнивать себя с выпускником Ордена боевых магов... хм. И к тому же если ты думаешь, что я упущу такой случай заглянуть за изнанку нашей реальности, то здорово ошибаешься.
        - О, она очень похожа на мир снов. Никогда не угадаешь, что встретишь наверняка, ожидать можно чего угодно... Ночь неожиданно сменяется вечером, лес внезапно взмывает снежными вершинами... - воительница осеклась, поймав на себе ошеломленный взгляд человека.
        Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, будто силясь что-то сказать, но слова не шли. Наконец, проведя ладонью по лицу, он помотал головой и пристально уставился на босмерку:
        - Ты была там, - это было утверждение, не вопрос. - Ты была там и вернулась. Сюрприз за сюрпризом... говоришь, даэдролог?.. Однако далеко же продвинулась имперская даэдрология.
        Лайкалассе взглянула на него зелеными, как листва, глазами, в которых разгорался такой же свет.
        - Я действительно даэдролог. Но не только. Да, была, хотя не во плоти.
        - Что-то подсказывает мне, что за этим "не только" скрывается целая интересная история, - прокомментировал целитель, снова машинально прищелкнув пальцами. - Что-то также подсказывает мне, что за словами "не во плоти" кроется повествование не менее любопытное... и еще мне кажется, что однажды я их услышу. Однако ж... это все очень занятно, конечно, но вернемся к делу. Ты идешь за Врата Забвения? Отлично. Когда отправляемся?
        Сияние становилось ярче, но голос оставался спокойным и неторопливым.
        - Не знаю, зачем вдруг рассказываю тебе обо всем, многие годы никто и никогда не знал ничего обо мне наверняка. Может быть, вмешиваются силы, что побудили отправиться нам вместе из Кватча, может быть, объяснение иное. Но что ты можешь противопоставить тварям Обливиона? Там, куда ты хочешь сопровождать меня, распугивающие нежить чары не помогут, - босмерка напоминала об обстоятельствах их знакомства.
        - Плавали, знаем, - Кантор хмыкнул. Стоять вот так, вплотную, было почему-то неуютно, и целитель отошел к кровати. Взял в руки недочитанную "Тайну Талары".
        - Я имею некоторый опыт в применении заклинаний школы Разрушения, - сухо произнес он, рассеянно пролистнув книгу. - Неплохо обращаюсь с Проникающими заклинаниями Мистицизма, так что с обнаружением опасности проблем не будет. Школа Восстановления тоже предоставляет некоторые весьма интересные возможности человеку, могущему мыслить хоть немного нестандартно... что я и продемонстрировал тебе несколько минут назад. Кроме того, немного умею управляться с посохом. Думаю, большего там не потребуется - этого хватит, чтобы справиться с большинством порождений Забвения... ну а если нам встретится сам Дагон, то меня не спасет и целая жизнь, посвященная воинским тренировкам. Кроме того, - он повернулся к босмерке, и едва заметно улыбнулся, - мне везет.
        Воительница развернулась полностью и критически оглядела чародея с головы до ног.
        - А ну-ка, метни свое самое мощное разрушающее заклинание вон в ту стену, - велела она. - Не бойся, ей ничего не будет, разве что пятно останется.
        - Самое мощное? - целитель с сомнением посмотрел на стену из каменных блоков. - Ну, попробую...
        Он вытянул руку с растопыренными пальцами. Меж их кончиками возникло призрачное синеватое свечение, послышался характерный треск, и из ладони в стену ударила ослепительная сине-белая молния. Во все стороны брызнули раскаленные крошки раздробленного камня, комнату заволокло дымом, запахло свежестью.
        - Тьфу, - Кантор поспешно закрыл лицо рукавом. - Где тут окно-то... где же оно... а, вот.
        После того, как окно было открыто и дым в него был совместными усилиями выгнан, взгляду босмерки предстала приличных размеров воронка в каменной стене. В центре даже виднелась небольшая дырочка - мощности заряда совсем немного не хватило для того, чтобы проплавить стену насквозь.
        - Эм... ну вот, - сказал немного побледневший, но очень довольный собой Кантор. - Собственно...
        - Собственно, неплохо, - удивленно промолвила Лайкалассе, осматривая повреждение. С неким озорством усмехнулась: - Буду за соседями подглядывать. Очень неплохо, очень, - отойдя от стены, прошлась мимо и вдруг резко выхватила катану и пустила багровое лезвие по дуге на пути к его горлу.
        - Ск... - его пальцы рефлекторно сложились в магический жест. Целитель пригнулся со всей скоростью, дарованной заклинанием, но все же, как выяснилось, недостаточно быстро: катана срезала прядь волос у него на макушке.
        - ...амп, - докончил он, упершись рукой в пол. Клинок замер у него над головой.
        - Тест закончен? - поинтересовался Кантор неприятным голосом, не делая попытки разогнуться. - Или я должен еще что-то продемонстрировать?..
        Несколько мгновений девушка стояла, не двигаясь, держа меч в вытянутых руках. Если бы чародей сейчас видел ее всю, а не только сапоги, то заметил бы на застывшем маской лице, озаренное демоническим пламенем из глаз, искаженное выражение безумия и холодной ярости, сдерживаемых нечеловеческими усилиями воли. Она даже перестала дышать. Наконец босмерка сделала вдох и опустила клинок, наклонилась и протянула руку не столько потому, что в этом была необходимость, а скорее в качестве жеста дружбы.
        - Первое испытание было выдержано еще в Кватче, - охрипшим голосом промолвила она, приходя в себя. Целитель чувствовал шкурой, что ему снова невероятно, прямо-таки нереально повезло. Она чуть не снесла ему голову, и кто знал, смогла бы она остановиться вовремя?
        - Спасибо, - Кантор распрямился и отряхнул руки. - Я думаю, что клинок можно убрать. Клинок. Ту штуку, которую ты держишь в руке. Да. И совсем отлично будет, если его убрать в ножны. И снять ладонь с рукояти. Да-да, вот так. А теперь все сделали несколько глубоких вдохов и успокоились.
        Пару секунд воительница тупо смотрела на багровое лезвие, потом взгляд прояснился, пламя угасло, и акавирская катана отправилась в ножны. Босмерка попыталась слабо улыбнуться.
        - Ты, наверное, считаешь меня совсем не в своем уме, да? - извиняющимся тоном спросила она.
        - Все мы несколько не в своем уме, - философски ответил целитель. - Скажи кому, что я собираюсь отправиться за грань Нирна, в Забвение, и меня тоже сочтут невменяемым... Однако, если говорить с профессиональной точки зрения, здесь мы видим типичный случай сублимации. Фрустрированное суперэго...
         - Мне кажется, что ты вполне проживешь чуть больше пяти минут! - нарочито повысила голос Лайкалассе, ужаснувшись перспективе выслушивать ученый бред. В который раз спутник повел себя достойно, милосердно обходя все ее провокации и огибая подводные камни, делая вид, будто ничего особенно не слышал и не видел. Все-таки лесная эльфийка была искренне рада, что судьба - или кто там проказничал - изо всех возможных попутчиков подсунула именно этого человека. Весело глянув ему прямо в глаза, она со смешком добавила: - Во всяком случае, ты, похоже, любого врага заболтаешь до смерти. Мне уже жаль даэдра. Что же, предлагаю хорошенько отдохнуть и послезавтра утром отправиться навстречу крупным неприятностям и приключениям на свою задницу. Как тебе такая идея?
        - Полностью поддерживаю, - отозвался Кантор. - В части "хорошенько отдохнуть", разумеется. А насчет "найти приключений себе на..." гм... ну, кому что... - думаю, за этим дело не станет.
        - Это уж точно, - заметила Лайкалассе. И, глядя на хищный оскал, появившийся на лице воительницы, целитель невольно посочувствовал всем неприятностям, которые будут иметь несчастье повстречаться ей на пути.
       
       
Акавирец
Вместе с Оффлером

6-й день Месяца Огня, Кватч
Руины Замка… приемная


Матиус, новоявленный граф, принимал и выслушивал явившихся к нему архитекторов, которых были приглашены, в связи с начатыми работами, по восстановлению разрушенного града.

- Я предлагаю сделать не просто реконструкцию, а достроить новые многоэтажные дома. Да, по десять этажей, за место этих старых. Фонари уличного освещения сделать магическими, а стену - полностью неприступной.
- Полностью неприступной?? - переспросил смутившийся Матиус
- Да, ни одна дэйдра не пройдет. Из чистого эбена!
- ПОШЕЕЕЕЛ ВООООООН!!!!
Архитектору пришлось быстро выбираться из дворца, вместе с попыткой увильнуть от летящего в него серебреного кувшина.
- С этим восстановлением одна только морока, каких только модернистов не повстречаешь… Что??
- Матиус… у меня к тебе, как по старой дружбе, небольшая просьба. – на пороге стоял Оффлер
- А? Ах да, заходи. В чем заключается просьба-то?
-Я вот тута подумал и решил… открыть небольшой бизнес. Таверну то бишь. А для этого нужна земля, ну вот я и решил что наш старый друг Матиус, которому мы помогали в штурме, может помочь с выбором хорошего участка… хотя выбирать не надо, я уже тут присмотрел.
- Какой.
- А на месте руин дома, возле ворот. Отличное место для таверны. Там даже подвал целый есть. И вот всегда будете там почетным гостем вот. А по нечётным вас даже напоят забесплатно.

Спустя некоторое время…
Кватч, улицы


Сормаран сидел на каком-то булыжнике возле статуи, читая  наполовину сгоревшую книгу, найденную им где-то в руинах, на территории Кватча еще до начала восстановительных работ. Собственно восстановительные работы его пока особенно не интересовали.

Ответы есть акты освобождения, когда рабы Мальбиоджа, пришедшие узнать Нумантию, свергли своего короля-тюремщика, Мазтиака, которого Зарксес… [часть сгорела] …иака, чьи останки проволокли по улицам его же собственные костяные ходоки, чья плоть осталась на камнях, а ангелы, больше не пита….
…Твой приход, брат, предсказан Лордом Дагоном в его книге бритв. Все ближе ты, низвергаются Идолы на твоем пути. Возвышен ты в глазах, еще не узрев… [не разобрать] …антий. Ты, брат, воссядешь со мной в Раю и свободен будешь от незнания.


-Что читаешь, чешуйчатый? – спросил подошедший Оффлер
Сормарн захлопнул книгу.
- Комментарии. Комментарии Каморана Манкара… мне кажется именно про него и говорил наш пленный.
- Где ты отыскал эту бяку?
- В сгоревшей библиотеке. Судя всему ее распространили как пропаганду. Да тут самый настоящий заговор… но знаешь, в этой переделке мира нужно бы и нам вовремя подсуетиться.
- Ага..  сбить нечестных конкурентов и взять мир под свой контроль. Мож давай уж сразу обожествимся как этот... Манимарко. Вот.
- Нет, в данный момент мне нужно найти еще хотя бы один том этих комментариев. Эта книга и эти странные заговорщики определенно связанны с этими вратами… остается узнать, что за люди стояли за убийством императора… может это и были Хаоты, о которых говорила Лорина. Тогда можно этих двух жаждущих до мира…
- Не, ну что за дела? Куда девалась тихая и спокойная жизнь? Врата какие-то, книги пропогандийские… нет, чтобы как в старые добрые времена, всем захват мира подавай.
- Ага. Или хотя бы его уничтожения.
Vivian
5 день месяца Огня
Лагерь беженцев, окрестности Кватча



     – Эй, дамочка, вы есть будете?
     Обращенный к ней крик вывел Инанну из забытья.
     – Да, да, уже иду…

     Не один день прошел с момента разрушения города, а в лагере до сих пор был слышен плач потерявших своих близких, родных, имущество. Она удивлялась и отчасти даже восхищалась мужеством людей и меров, решивших остаться и восстанавливать из пепелища свой город. В другой своей жизни и другом месте она назвала бы такое непонятное ей качество «цеплянием за свои жалкие жизни», но что-то изменилось теперь. Инанна уходя уходила, сжигала мосты, причины и следствия, безжалостно и без тени сомнений, а сейчас втайне, иронично посмеиваясь над собой же, завидовала тем, кому было за что бороться.
     Не осталось надежды, что в развалинах бывшего когда-то городом Кватча кто-то еще уцелел. Завтра утром несколько групп разъезжались к родственникам в разные города – Коррол, Скинград, Анвил, Лейявинн.

     Сколько путей лежало перед ней – два, три, больше?

     – Нет, прости, но… нет. Думаю, ты поймешь… – Прошептала Инанна, обращаясь куда-то в пустоту.

     Стражники без лишних вопросов открыли ворота города погорельцам.
     – Проходите, вас ждут на центральной площади. Не расходитесь, пока не поговорите с городскими властями.
     День назад их группу встретил конный разъезд имперского легиона. На улицах в столь ранний час было пустынно, видимо, слухи не успели расползтись до их прихода.
     На площади двух эльфов, трех эльфиек и аргонскую семейную пару ждала правая рука графини Анвила Миллоны Умбранокс Даирихилл в сопровождении стражника из личной охраны графини.
     – Здравствуйте, мы слышали об этой ужасной трагедии и от лица всего города позвольте мне принести вам искренние соболезнования. – В глазах высокой эльфийки читалась скорее скука и раздражение, оттого что приходится торчать в такую рань на главной площади ради каких-то простолюдинов, но кому была нужна искренность от представителей властей? – Мы лишь хотели убедиться, что с вашим размещением в городе не возникнет затруднений.
     Когда бывшие спутники Инанны рассказывали, к кому они пришли, в какой степени родства они с местными жителями, какие у них профессии, отвечали на прочие многочисленные формальные вопросы, Даирихилл благосклонно кивала и скрывала зевоту. Но вот очередь дошла до державшейся чуть поодаль от группы данмерки, во всем виде которой было что-то несколько странное, не соответствовавшее облику прочих ее спутников.
     – К кому вы пришли?
     – У меня… здесь нет родных или знакомых.
     – Что? – Даирихилл получила четкие указания от графини проследить, чтобы ряды и без того многочисленных городских нищих не пополнились новоиспеченными горожанами. – Но…
     – Я смогу из вашего порта добраться до… островов Саммерсет?
     – О, конечно, конечно! – Даирихилл облегченно закудахтала. – Несколько раз в неделю два или три корабля делают регулярные рейсы до Скайвотча и Алинора. От имени графини и горожан Анвила, мы почтем за честь оказать вам посильную помощь и покрыть ваши расходы на путешествие… Нет, даже лучше! Мы прикажем капитанам не брать денег с потерпевших трагедию жителей Кватча…

     На одном из этих двух или трех кораблей и отправилась через Абесианское море беловолосая данмерка, но на каком именно сказать никто не может, поскольку никто из горожан не заинтересовался этой невзрачной особой. Никто не скажет вам, добралась ли она успешно до берегов Саммерсета, потому что недавно возле них один из выполнявших регулярный рейс кораблей потерпел крушение в морской буре. Многие жены и матери не дождались своих моряков, многие купцы – своих грузов, а Инанну никто не ждал. Одно известно точно – ни Нирн, ни Обливион ничего не потеряли и не приобрели с ее загадочным исчезновением.
SilverBlade
Сердечно извиняюсь за долгое отсутствие так что, если не возражаете, отпишусь пока задним числом.

2-е Месяца Огня, всё тот же Кватч и всё тот же Храм.

Лавоэра проснулась в подозрительной тишине, окутанная настороженным мраком храмовой подсобки, от которого так и веяло недавней трагедией и творившимися здесь беспорядками. С трудом открыв заспанные глаза и потерев затёкшую от чересчур долгого лежания на набитом отсыревшими опилками матрасе шею, девушка взгрустнула о мягких саммерсетских перинах и о валленвудских исполинах, в роскошной кроне которых в меру ловкий путник всегда мог найти надёжный приют на всю ночь, и быстро поднялась на ноги.
Но тут же снова осела на пол, с паучьим проворством переворачивая измятые спальники и бочки в поисках своей законной собственности. Обнаружив мешок и катану просто прислонёнными к отсыревшей стене, девушка с облегчением вздохнула и, удобно устроившись на одном из разбитых сундуков, принялась развязывать тугую тесьму, надёжно стянувшую драгоценное содержимое мешка.
Собственно, ничего ценного, кроме тощенького кошелька и парочки драгоценных камней, выковыренных из старых колец, на первый взгляд не было, но это только на первый взгляд.
За подкладкой, в скрытом от посторонних глаз потайном кармане, был надёжно сокрыт завёрнутый в неприглядную материю свёрток, который и был одной из главнейших целей её непростого путешествия.
Растянув на коленях извлечённую из свёртка карту с нанесёнными на прочный пергамент обозначениями городов, Лавоэра обратила свой заспанный взор в сторону Брумы, где, следуя полученному в Фалинести письму, её и ждал информатор.
Если верить всё той же записке, а педполагать обратное альтмерке не приходилось с самого первого дня её, так сказать, службы, прибыть в Бруму ей следует 10 числа Месяца Огня, ровно в 12 часов дня и, как всегда, ни минутой раньше, ни минутой позже.
К столь бескомпромиссным указаниям девушке было не привыкать, поэтому, снова смерив взглядом долгую дорогу в Бруму, она решила как следует подготовиться, в частности, сварить побольше исцеляющих зелий, благо на лугу неподалёку от Кватча трав можно было насобирать вволю.
Поднявшись по лестнице, с которой её недавно так бесцеремонно столкнули, Лавоэра наткнулась на обломки своей несчастной лютни и, благополучно миновав опустевшее помещение, едва не споткнувшись о сладко посапывающую у алтаря Акатоша хаждитку, остановилась перед прочной деревянной дверью, ведущей в разрушенный Кватч.
Antte
5 число месяца Огня
Лагерь под Кватчем/где-то далеко на севере от города


- Три тысячи проклятий - ругался лесной эльф. - Какого импа поперся в этот никому не нужный городишко? Уму не постижимо. Везет мне на всякие веселенькие истории.

Лагерь беженцев постепенно редел. Выжившие и оставшиеся без крова разъезжались кто куда. Ульмас тоже не желал здесь оставаться, но так уж получилось. Босмерская воительница куда-то пропала, имперский целитель загадочным образом испарился, рыжеватая бретонка исчезла, данмерку эльф провожал взглядом. Вот и от давней "компании" остался один лишь сумасшедший лесной эльф, курсирующий между лагерем и ближайшей таверной, обеспечивая продовольствием оставшихся граждан ныне лежащего в руинах Кватча.

"Откуда в тебе столько бескорыстия?" - частенько задавал себе Ульмас один и тот же вопрос. Непонятно откуда взялось это чувство жалости к обескровленным, которой отродясь не было.

Что творилось в разрушенном городе, эльф даже не подозревал. Да и не особо это ему хотелось. Возвращаться назад, где везде царят обуглившиеся деревяшки, церковь без башни и куча всякого сомнительного народа, ему совершенно не хотелось. Может быть, когда-нибудь потом? Уже к вечеру Ульмас решил доверить свою судьбу своим же ногам и отправился...

Честно говоря, босмер сам не знал, куда. По его подсчетам где-то там должен находиться упомянутый эльфийкой Королл. Хотя приведут ли его туда ноги, Ульмас совершенно не знал.

... А через несколько часов где-то на севере вспынхуло небо и залилось красным светом. Любопытство Ульмаса взяло верх, и вскоре он, преисполненный страхом, взирал на разразившиеся врата в Обливион.

"Так вот, значит, как они выглядят", - проговорил эльф.
- Что, нравятся? - постышалось откуда-то сзади. Подскочив, эльф обнажил клинок и развернулся. Перед ним стоял данмер. Простой эльф, облаченный в дорожный костюм с накинутым на голову черным капюшоном, а за спиной был прицеплен лук и колчан стрел.
- А ты кто такой? - осторожно спросил Уль.
- Заблудившийся путник, очевидно, такой же, как вы, лесной эльф. Авон Морнхольдский, хотя, сомневаюсь, что вы слышали обо мне. Пытаюсь найти дорогу в Анвил.
- А я в Коррол. Ульмас Мэсэн.

Отойдя на достаточно безопасное расстояние, эльф обнаружил в себе какую-то странную усталость. Однако особого значения не этому не придал.
- Да, кажется тебе следует идти вон туда, - махнул рукой босмер по направлению к юго-западу.
- Спасибо, лесной эльф, - ответил данмер и испарился.
А Ульмас, уже совершенно выбившийся из сил, решил переночевать.

Легкая дрема накатывалась на него, но он не позволял себе окончательно исчезнуть из этого мира. Как обычно, под рукой кинжал, чтобы если кто захочет поужинать его косточками, сам стал добычей. Однако, то, что произошло после, эльф совершенно не ожидал.

Его сердце сильно забилось, а через мгновение пара острых клыков врезалась в его шею. Эльф почувствовал, как из него вытягивается жизнь и что есть силы ударил клинком в нападавшего. Каково же было его удивление, когда, обернувшись, он увидел того самого данмера, отправившегося в Анвил. Оттуда, куда вошел кинжал, капала кровь, а из скорчившейся... нет, ртом это назвать не возможно, торчали пара клыков. Ульмаса объял ужас от увиденного.
- Шшто... Да, вот так... - задыхаясь, прошипел данмер. - Беги, беги... Шшкоро, ошшшень шшкоро жжжижнь тебя покинет... шшш... Шшкоро ты шштанешшш одним... из... насшш....

Ульмас бежал. Он понял, что вампир провел его. Ловко, но не достаточно для того, чтобы гордиться этой победой. Теперь же эльфа волновало другое: ему оставалось три дня, чтобы найти ближайшую церковь.
Azzi
Совместно с Лайкалассе

8 Огня, ворота Коррола.
Раннее утро.


- Ну и какого для мы поперлись в такую рань? - вопросил Кантор у всего Мира, судорожно зевнув. - Почему все неприятности имеют свойство начинаться именно с утра?.. Будто недостаточно самого факта их свершения, так еще и не высыпаешься. Что-то тут недоработано.
- Угу,- односложно отозвалась Лайкалассе.
Воительница возилась со сбруей своей лошади, что-то там поправляя и подтягивая. Кантор опасливо покосился на злобное животное; оно ответило ему подозрительным взглядом и угрожающе фыркнуло.
- Думаю, мы с тобой поладим, - сообщил целитель лошади.
Лайкалассе мимолетно обернулась и мазнула по нему взглядом, затем покачала головой и продолжила свое занятие.
- Я не хотела бы соваться во Врата ночью, - сказала она, взлетев в седло. - Да и ты, я думаю, тоже.
Босмерка подвинулась, чтобы ее спутник тоже мог сесть.
Лошадь двинулась рысью, затем сорвалась на галоп, и вскоре двое искателей приключений оставили Коррол позади.

Со всех сторон их окружали деревья и кусты, будто и не у Коловианского нагорья дело происходило. Долгое время они ехали в молчании. На Кантора навалилась какая-то полудрема, в которой весь пейзаж вокруг казался одинаковым и неинтересным. Целитель клевал носом, периодически упираясь лбом в спину впереди сидящей босмерки, частично просыпался, затем снова проваливался в полуявь-полусон... Откуда-то из глубин памяти всплыли слова "Дорога Сна".
Эта мысль почему-то прогнала дрему. Целитель помотал головой и огляделся по сторонам.
Солнце, должно быть, давно взошло, но его не было видно из-за плотной пелены облаков. Задул прохладный ветерок; Кантор вздрогнул и поплотнее закутался в плащ.
- А почему ты не хочешь пройти во Врата ночью? - спросил он, больше для того, чтобы что-то спросить. - Я думаю, в Забвении нет смены дня и ночи, что привычна нам...
- Конечно, нет, - согласилась воительница. - Но ночью вокруг Врат тоже хотят всякие твари. Их видно хуже, чем днем, ты так не думаешь?
Мало-помалу ветер усиливался, и между деревьев почудились красные всполохи.
- Глянь-ка, что это там? - Кантор похлопал босмерку по плечу и, когда она обернулась, показал в сторону от дороги, туда, где небо начало приобретать несвойственный ему оттенок. - Так же было в Кватче, если мне память не изменяет.
Лайкалассе посмотрела в ту сторону долгим взглядом.
- Постоянные Врата. Значит, вот и здесь они теперь...
Девушка развернула животное и направила между кустов. По мере их приближения ветер завывал все сильнее, небо багровело, а тусклый дневной свет мало-помалу вытеснился кровавым свечением, исходившим от сгустившихся туч.
...И вот - неощутимо, как мираж над раскаленной землей, внезапно, как удар ножа в спину - взору их открылись сами Врата.
Лошадь прошла еще несколько шагов и остановилась, дрожа крупной дрожью. Как ни уговаривала ее Лайкалассе, что-то шепча на ухо, та лишь мотала головой и, фыркая, пятилась назад.
- Ночь дальше не пойдет, - наконец со вздохом сказала воительница. Она задумчиво подбросила в руке конец поводьев и накинула его на ближайший сук. - Дальше придется пешком, Кантор... Кантор?
Целитель ее не слышал.
- Кантор? - снова спросила она и вздохнула. Зря она все-таки согласилась тащить его сюда. Не то что пять минут - босмерка сомневалась, что имперец проживет хоть мгновенье. Лайкалассе огляделась. Гигантская даэдрическая "О" раззявилась в двух десятков шагов перед ними. А перед ней ходили трое ужасов и, естественно, ксивилай.
...Огромный провал в ткани Мироздания, казалось, тек и переливался перед зачарованным взглядом целителя. Низкий гул, источаемый Вратами, воспринимался не ушами, а всем телом, вызывая неприятную дрожь.
- Вот они, Врата, - прошептал целитель. - Они прекрасны...
- ...ор!.. Кантор! Очнись! - подбежавшая босмерка схватила его за руку и резко дернула, отворачивая от опасного зрелища. - Что с тобой?
- Со мной? - имперец непонимающе уставился на нее. - Со мной ничего... что, мы уже добрались до Врат?
- Что? - Лайкалассе несколько секунд смотрела на него, открыв рот. - Ты ничего не помнишь? Ты стоял перед Вратами и улыбался, как идиот... я звала, звала, но ты ничего не слышал...
- Эмм... - Кантор встряхнул головой. На мгновение ему показалось, что он что-то припоминает... какие-то обрывки неимоверно прекрасных видений, образов... но картинка ускользнула, не дав себя поймать. - Что, я действительно...
- Некогда! - босмерка отпустила его руку и взялась за рукоять катаны. - У нас гости. Отойди от Врат, оставайся с Ночью! - добавила она. - Мы все равно туда пойдем, но вместе! Ты слышишь меня?!
"Айе'хэрра!" - первый же шар холода впечатался в ближайшего ужаса клана и отбросил того к самома порталу. Два других развернулись и ринулись на девушку, а ксивилай, заметив ее, кивнул, будто самому себе, и скрылся в огненной бездне.
Дальнейшее предстало картиной очередной схватки, и ее, подобную сотням других, здесь особого смысла описывать нет. Добавим лишь, что, когда Лайкалассе развернулась в сторону дерева, где оставила лошадь и целителя, она держалась за раненый бок, по которому проехались когти демонической твари, попав в зазор между доспехов, и на рассеченном какой-то веткой лбу красовалась тонкая полоса.
- Этот.. ксивилай... сбежал, - прокомментировал целитель, когда девушка подошла к нему. - Лихо ты их.
- Один таки задел, - Лайкалассе поморщилась. - Тут, на боку... можешь что-нибудь сделать?
- Попробуем. - Кантор провел рукой вдоль пострадавшей части тела. - Вот же дрянь... ну-ка...
Секунда синеватого свечения, излившегося из его ладони - и Лайкалассе почувствовала, что боль уходит.
- Плохо, что нам придется сейчас идти, - хмуро сказал Кантор. - Магически залеченные раны имеют неприятное свойство открываться в самый неподходящий момент... а для того, чтоб залечить как следует, нет времени. Может, глупый совет, но - будь поосторожнее, ладно?
- Что ж, не станем рисковать. Устроимся где-нибудь пока что, а как оклемаюсь немного - так и пойдем. Что скажешь? - воительница глянула на портал. - Не думаю, что эта тварь приведет сюда подмогу. Все гости будут ждать нас внутри. И я, честно говоря, не уверена, что тебе тоже стоит туда идти. Да только выхода все равно нет, если что... - девушка подбежала к дереву и быстро отвязала лошадь.
- Что ты делаешь? - полюбопытствовал сбитый с толку маг.
- Садимся и уезжаем сейчас же, - бросила она, не без труда усаживаясь в седло. - Тсссс... болит все-таки. Если мы уедем, пока никого нет, даэдра будут думать, что мы либо струсили, либо ждем момента. Но мы... направимся на запад.. к другим Вратам!
- Редко услышишь, что слова "Даэдра" и "думать" употребляются в одном предложении, - пробурчал целитель, забираясь на лошадь и усаживаясь позади воительницы. - Кстати, а с чего ты взяла, что тут есть другие Врата поблизости?
- Мы вообще очень умны. Хорошая вещь - информация, - отозвалась Лайкалассе, трогая поводья. - Они к западу... и, насколько мне известно, находятся весьма удачно, так что даэдра снаружи нам не помешают.
Несколько минут они ехали молча. Кантору что-то казалось странным в последних словах босмерки, но он никак не мог понять, что. Он вслушивался в мерное постукивание копыт, прогоняя в уме их разговор, пока не...
- Эээ... - он осторожно потрогал ее за плечо. - "Мы"?
Лайкалассе вздрогнула и задержала дыхание.
- Тебе послышалось. Мы, вы... какая разница...
- Ты ничего не хочешь рассказать мне? - тихо спросил он.
Девушка закрыла глаза, размышляя. В конце концов, что сказано, то сказано...
- Не сейчас. Но я на твоей стороне и не меньше тебя хочу выяснить, кто за всем этим стоит, наверняка. Заманивать ничего не значащего целителя мелкой церкви в ловушку нам ни к чему.
- Значит, все-таки "нам"... - задумчиво сказал он. - Все чудесатее и чудесатее. Что ж... ладно. Если не хочешь рассказывать сейчас - я подожду. Но, может быть, это окажется важным? Все-таки отправляемся не куда-нибудь, а... - он пощелкал пальцами, подбирая слово, - к вам. Но я не настаиваю.
- Полудаэдра. - коротко отозвалась она. - Не спрашивай, как такое может быть, - воительница простерла руку над головой лошади, и между деревьев проступили знакомые зловещие очертания. Затянуло снова тучами небо, вновь выл ветер... - Мы пришли.
Акавирец
17 месяца Огня, утро
Коррол


Возле книжного магазина Коррола никогда не было такой суеты как сейчас. Ко всем бедам, вызванным открытыми в опасной близости от города Обливионскими Вратами, куда были отосланы большинство солдат и патрульных Коррола, для нейтрализации угрозы городу, исходящую от врат, магазин утром Эстелль Ренуа был оцеплен городскими стражами. Экспертиза, проведенная на месте преступления, указывала на то, что Эстелль была, скорее всего, заказана Темному Братству, возможно воры, но большинство вещей в магазине остались на месте. После установленного перечня всех вещей будет окончательно понятно, что пропало, а что – нет.

За стенами Коррола

А Сормарана, который находился за пределами города, не интересовала возникшая там суета. Покинув Кватч на 7й день месяца Огня, и отправившись на поиски проклятой книги, которая должна пролить свет на странный тайный орден и происходившую возню вокруг. Узнав от одного источника, что один из этих томов наверняка можно найти в Корроле, Сормарану потребовалось довольно продолжительное время, чтобы добраться до этого проклятого города. Конечно, можно было спокойно обойтись без лишней крови при выполнении своей миссии, если только бы хозяйка магазина не пыталась строить из себя героиню и спасительницу Коррола от воров. Так или иначе, вожделенный том теперь в руках Сормарана, а сам он направлялся назад в Кватч, если бы не…

Ворота Обливиона, недалеко от Коррола

Возле ворот была сооружена баррикада, и толпились солдаты с гербом белого дерева на кирасах и щитах.
Из врат выскочила парочка скампов и кланфиер, вскоре послышалось “Огонь!” и дэйдры полегли под градом стрел.
- Приготовте стрелы! Скоро они появяться вновь.
- Сэр прошло вот уже полдня, а вторая экспедиция, посланная внутрь этих врат, так и не вернулась.
- Значит они погибли, солдат. Проклятье! Уже второй взвод. Мы не сможем сдерживать эти врата вечность… собирай отряд, организуем третий  рейд. Быстро!
- Но сэр…
- Приказы начальства не обсуждаются, да я знаю… если так продолжать и дальше, то мы растеряем всех наших солдат, но если мы не найдем способ взять под контроль эти долбанные врата, наш город уже ничто не спасет, понимаешь? На нас ответственность за жизни сотни гражданских и нашей графини!!!
-Так точно сэр!!!

- Солдаты Коррола? – сам себя спросил Сормаран, затаившийся на удобной наблюдательной позиции – И тут эти проклятые врата? Хмм… Дагон… вроде дэйдра… странно все это. Не может быть так, что это Обливионское нашествие как-то связанно с этой книгой? А книга связанна с культом, на представителей которых я наткнулся близ Кватча.

Сормаран решился подкрасться ближе, чтобы получше рассмотреть врата. Возможно бы, все прошло гладко, если бы его передвижение не было замечено одни из солдат патрулирующих местность возле врат…
Im-Kilaya
Здравствуйте. Вот меня, наконец, и приняли. Начну потихоньку. Посмотрим, как дальше пойдет.

  4е число Месяца Огня. Поздний вечер. Окрестности Скинграда, Небольшой походный лагерь.

Тихое потрескивание сухого хвороста в костре навевало грустные, печальные мысли. Они плыли в голове усталого Им-Ниуса, как плывут в медленном течении болотной воды упавшие с ветхого дерева листья. Они плыли, как плывет осенним вечером густой белесый туман, застилая вековые стволы деревьев, в могучих корнях которых ютятся утлые лачуги аргониан. Этот туман несет пряный запах болотной травы и тины, который так любил Им-Ниус. Сейчас, лежа на соломенной подстилке в походном лагере, он думал о своей прошлой жизни, о годах, которые он провел в родном селении, о своем детстве и... о том страшном дне.
  Мысли об этом причиняли боль, и Им-Ниус перевернулся на другой бок. Мягкое тепло уже догорающего костра нежно ласкало его изможденное тело, слегка разогревая холодную кровь. Он посмотрел на небо. Солнце уже почти село за горизонт, но его прощальные лучи освещали вечерний небосвод красными отблесками. Грядущий день обещал быть дождливым...

  5е число Месяца Огня. Раннее утро. Там же.

  Пробуждение было не из приятных. С трудом размяв холодное тело Им-Ниус развел огонь и сварил в походном котелке странную рыбину, отловленную им еще вчера в маленьком пруду неподалеку. У нее были огромные зубы и большие глаза навыкат. Определенно она привыкла сама быть хищником и, вероятно, крайне удивилась когда ловкие пальцы аргонианина выхватили ее из воды и неуловимым движением сломали ей хребет. Мясо ее было жестким, волокнистым и невкусным, то есть совсем не таким, как у беспомощных рыб в Чернотопье.
  Наспех закусив, Им-Ниус начал собираться в дальнейший путь. Дорога вела его в Кватч. Он ясно запомнил это название, столь непривычное для языка рептилии. Дитсан так и сказала "Я не знаю, где она живет, но я слышала что-то вроде названия города - "Кватч". Возможно тебе стоит поискать ее там."
  Дитсан. При мысли о ней Им-Ниус нахмурился. "Предательница." - подумал он. Как она могла отвергнуть его предложение вернуться на родину? Эти магические штучки для нее оказались важнее памяти предков. Им-Ниус прикоснулся к  сухой веточке Хиста, висящей у него на шее. "Я всегда буду помнить о вас." - подумал он. Перед глазами встали образы родителей. Им-Ниус встряхнул головой. Сейчас не время расслабляться. Пора собираться в дорогу.
  Взвалив на плечо походную сумку и выдернув из земли копье, зелено-желтый аргонианин двинулся по каменной имперской дороге к своей судьбе...
Im-Kilaya
5е число Месяца Огня, позднее, Золотая Дорога.

  Холодные камни доставляли неприятные ощущения. Им-Ниус привык ходить босиком, но не по мощеным булыжниками дорогам Сиродиила. После некоторого раздумья, он решил сойти с дороги и двигаться вдоль нее по мягкой траве. Это также давало возможность наблюдать за происходящим на дороге, оставаясь в тени деревьев. Ноги быстро несли его в Кватч, но голова была занята невеселыми мыслями: "А что если Видум-Жа также откажется вернуться? Может ли она поступить как Дитсан? Нет. Надеюсь не может. Она больше всех любила отца. Она точно вернется. Не забивай себе голову, просто иди и наслаждайся дорогой. Благо уже дождь накрапывает." Размышляя в таком духе, Им-Ниус быстро перебирал ногами.
  А дождь и вправду накрапывал. Свежий западный ветер начал задувать за ворот походного плаща. Насекомые постепенно перестали парить в воздухе, а ласточки летали низко у земли, пытаясь поймать тех из них, кто не успел спрятаться.  Темные тучи постепенно надвигались. Им-Ниус вздохнул полной грудью. Он любил дождь. Он наслаждался дождем. Его мать говорила ему когда-то, что еще будучи маленьким ящером он всегда затихал во время грозы, а будучи постарше обожал резвиться под проливным ливнем.
  Свежий запах надвигающейся грозы, однако нес в себе что-то странное, незнакомое, настораживающее. Какой-то запах примешался к приятному аромату свежего ветра и дождя. Им-Ниус не придал этому особого значения, однако это заставило его насторожиться.
  Маленькую черную точку на дороге он разглядел сразу. Она быстро приближалась. Аргонианин не стал искушать судьбу. Избегая случайных встреч он подальше зашел в заросли кустарника. Вскоре выяснилось, что темный силуэт - это всадница на лошади. Она на огромной скорости промчалась мимо кустов, в которых он сидел. Однако проезжая мимо она как бы случайно бросила взгляд в заросли. Она не заметила его, но он увидел лишь на мгновение сверкнувшие зеленью красивые глаза, каких не бывает у людей. "Эльфийка". - подумал он, - "Но не темная, глаза зеленые."
  Подождав, пока всадница скроется за изгибом дороги, Им-Ниус вышел из зарослей и пошел дальше. Постепенно странный запах в воздухе становился сильнее, впрочем как и дождь. Гроза уже разразилась, и струю прохладного ливня уже хлестали ветки деревьев. Крупные капли скатывались с широких листьев и падали на широкое лицо ящера, смывая грязь с красивых желтых полос, его украшения, которое он не привык ценить. Внезапно ярко сверкнула молния и раздался громкий гул грома, который катился из разверзшихся небес. Им-Ниус ощутил привычную дрожь, которую он всегда ощущал при громе. Однако сейчас она не была приятна, отзываясь странной болью в сердце. Что-то происходило там, на дороге. Что-то странное и экстраординарное...

  5е число Месяца Огня, еще несколько позднее, Золотая Дорога.

  Вывернув из-за поворота, Им-Ниус увидел ужасную картину. Какое-то странное сооружение стояло прямо посреди дороги. Огромная черная арка, посреди которой ярко полыхало пламя. Однако жара не было. Хотя воздух, казалось, плавился вокруг этой арки. Им-Ниус готов был поклясться, что это похоже на ворота странных человеческих городов, мимо которых он проходил за время своего странствия. Однако это были не они. От этих врат исходило зло. Какое-то интуитивное чувство говорило ящеру: "Уходи отсюда, здесь опасно." Однако безрассудный аргонианин взял наизготовку копье и медленным шагом двинулся к ужасному порождению чьей-то извращенной фантазии. Однако чем ближе он подходил к вратам, тем сильнее внутри него нарастала дрожь, та самая, которую он ощущал во время грозы. Теперь это была боль. Непонятная, странная боль, выворачивающая наизнанку и раздавливающая изнутри. Ударивший гром поверг аргонианина на колени. Он согнулся, как от сильного удара. Его мутило, хотя он еще даже не подошел на достаточное расстояние к вратам. "Что происходит в этом человеческом королевстве? Что это за штука7 Почему, мне так плохо?" - подумал он, - "Надо идти дальше. Надо найти сестру. Меня все это не касается. Кто построил эту штуку, и зачем она здесь стоит - не мое дело. Я должен найти Видум-Жа."
  Подобрав копье, Им-Ниус развернулся и побежал по холодной каменной дороге на запад. И чем дальше он отходил от странного сооружения тем легче ему становилось идти. Боль отпускала. Вскоре он смог дышать полной грудью, однако нос не принес ящеру хороших новостей. С запада пахло гарью и пеплом... На западе лежал Кватч...
Antte
8-е число месяца Огня. Где-то в Великом лесу

         Уже третий день эльф пытался обнаружить хоть какое-нибудь строение, чем-либо напоминающее церковь. Два раза Ульмаса заносило в Хакдирт, но местные жители его выгоняли вон. "Странные какие-то, - подумал эльф, - даже дорогу до ближайшего города подсказать не могут, не то что бы помочь".
         Вскоре сознание усталого эльфа окончательно затуманилось. Он топал, не осознавая дороги, однако в голове отчетливо вертелось заветное словосочетание "нельзя спать". Но также он понимал, что так больше продолжаться не может. Ульмаса начали преследовать странные видения, которые, как он угадал, возвещали о том, что скоро начнется новая жизнь. Точнее - существование, потому что жизнью это назвать невозможно.
         Он не раз сталкивался с вампирами, но до сих пор ему удавалось избежать этой заразы. Однако, Сиродиильские твари оказались достаточно хитрыми и их порой невозможно было отличить от нормальных граждан. На чем и попался лесной эльф.
         Около полуночи Ульмас начал понимать, что реальность оставляет его где-то вдалеке от себя, и сопротивляться последнему сну он больше не может. Однако он отчаяно старался держать себя на ногах. Как оказалось, совсем не долго. Потому что ему вдруг "посчастливилось" со всего хода врезаться во что-то твердое и потерять сознание.

9-е число месяца Огня. Монастырь Вейнон

         Ульмас проснулся от того, что яркое солнце светило прямо в глаза. Моментом подскочив с кровати, он подумал, что надо бы испугаться, однако ничего не происходило. Это обрадовало эльфа, но и одновременно озадачило. Оставалось выяснить, куда же все-таки его занесло и что вчера происходило.
         - Доброе утро, сэр, - проговорил кто-то у окна. Ульмас прищурился, но все равно никого не заметил.
         - Ага, спасибо. А разве я еще не в Обливионе? - протирая глаза, спросил эльф.
         - У вас, сэр, гемофилия венценосных была. Какой там Обливион, вы чуть вампиром не стали. Посчастливилось же вам уткнуться в дверь нашего монастыря.
         - Монастыря?
         - Ну да. Вейнон. Брат Пинер к вашим услугам, сэр.
         - Даже не знаю, как вас благодарить, - угрюмо проговорил босмер.

         После того, как эльф почувствовал себя лучше, Ульмас с Пинером отправиись до Королла. Однако быстро добраться им не удалось. Какие-то две красные точки привлекли их внимание. Вначале они летали друг вокруг друга, изображая какой-то таинственный танец, но вскоре раздался дикий грохот и на этом месте вылезли окровавленные каменные столбы. Еще через мгновение небо потемнело, залившись красным цветом, а из раскрывшейся бездны вывалился огненный столп и несколько голодных дейдрических тварей, которые тут же набросились на зазевавшихся прохожих.
Laikalasse
Обливион, Мертвые земли, время действия - неизвестно

Совместный пост Laikalasse и Azzi
      
       Поначалу казалось, что расправиться с врагами не составит особого труда. Врата действительно были вполне надежно скрыты кустами, так что твари, их охранявшие, даже не заметили пару незваных гостей. Почти целый день босмерка и ее спутник просидели в засаде неподалеку, изучая поведение даэдра и окружающую местность, именно в такой последовательности. Улучив момент, воительница замотала нижнюю часть лица и велела сделать то же самое целителю.
       - Мало ли какой там воздух... - шепнула эльфийка. - Нам не нужны неожиданности...
       Они неслышно проскользнули к Вратам, и Лайкалассе немедленно занялась их изучением. Два огненных атронаха и ужас бродили достаточно далеко, чтобы не заметить пришельцев.
       Все оказалось до банального простым: открытие Врат обеспечивало само желание пересечь их и оказаться по ту сторону реальности.
       ...Пейзаж Мертвых земель распахнулся перед ними во всем своем ужасном великолепии...
       ...Первое, что ощутил Кантор - это притяжение.
       Впрочем, нет, не так: Притяжение.
       Тяга. Неумолимая тяга - не тела, но чего-то внутри. Глаза целителя немедля повернулись - почти против его воли - к далекой, полускрытой багровой дымкой башне, что торчала, подобно черному кривому зубу, среди огненного озера. Что-то звало его немедля пойти туда, нет - побежать, устремиться со всех ног, там его ждут ответы на все вопросы, там, в этой башне, скрыт источник вселенской мудрости, и там он сможет, наконец, обрести покой...
       В себя его привела хлесткая пощечина.
       - Спокойно, это всего лишь другой план бытия, - сказала Лайкалассе и сама подивилась комичности данной фразы. "Всего лишь"... - На вас, смертных, так странно действуют подобные штуки.
       - Эй! - возмутился было целитель, но потом, бросив взгляд на Врата, посмурнел и тихо спросил: - Я опять... да?
       - Угу, - мрачно кивнула Лайкалассе. - И что тебя в них так привлекает?
       - Если б я знал... - Кантор снова быстро взглянул на портал в Забвение и быстро отвел глаза. - Они... тянут меня, обещают дать ответы на все вопросы... впрочем, думаю, я смогу с этим справиться. Итак?
       - Муки бесконечные они тебе точно пообещают, вот что скажу, - так же хмуро заметила босмерка. - Для низших даэдра смертные - всего лишь расходный материал, забава. Для Принцев - примерно то же самое, разве что те, которых на моей новой родине называют "хорошие даэдра", не настолько жестоки в своих играх.
       - Да я понимаю... - хмуро ответил целитель. - Это какое-то наваждение, насылаемое Вратами; странно, что в Кватче я не ощущал ничего подобного. Наверное, те Врата были слишком далеко от меня... впрочем, это все пустые рассуждение. Так что же, мы идем или как?
       Воительница кивнула, и они двинулись вперед, осторожным шагом за шагом отходя от  огненного бездонного провала.   
Акавирец
Совместный пост Laikalasse, Azzi и Акавирца

Обливион, Дэдленд, там же и тогда же

       - Да будь censoree.gif все проклято в этом censoree.gif месте!!!
       Вид у Сормарана был неважный: уставший, раненый, измотанный, со следами застывшей крови на одежде, которая принадлежала не его врагам. Но все еще живой.
       - Будь прокляты эти стражи, да и весь censoree.gif Коррол вместе с ними! Ну что, Сормаран, сдаваться не хотел и нашел единственный выход, ага… хорошо, смог продержаться и даже уйти от атаки кланфиров. Ладно, по крайней мере, хоть от стражников отделался, теперь надо найти выход из этого долбанного... долб...
       Сормаран остановился перед трупом стражника Коррола.
       - Все, капец, – обернувшись по сторонам, цаэска вытащил из-за пазухи небольшую пробирку и достал оттуда ничем не примечательную небольшую ягоду. – Иногда единственное спасение от врага, а уж тем более в этом злоклятом месте, может заключаться всего в плоде удушайки. Живым вам, меня, заразы, не взять…
        - А ну прекрати! - длинное лезвие катаны плашмя хлопнуло по ладони бандита, и ягода улетела в неизвестность.
       Быстро извернувшись, Сормаран достал вакидзаси и резким движением выбил катану из рук воительницы, после чего, уже собираясь нанести следующий удар с криком "Смерть Импер..." неожиданно остановился. Возможно лицезрение обитателя Нирна, не принадлежавшего к имперским властям, дал Сормарану шанс осмыслить о возможности спасения.
       - Стоп! Ты не из Коррольской гвардии? И не из Имперского легиона и даже не Клинков, Дагон побери! Отсюда вопрос: КАК здесь оказался эльфийка, - и еще более интересный: ЧТО она здесь забыла? - после этого словоизлияния Сормаран быстро осмотрел окрестности за эльфийкой и, увидев приближающегося Кантора, задал второй вопрос, не дав босмерке времени ответить на первые два: - А это кто еще??
       - Я бы хотел задать вам тот же вопрос, уважаемый, - неожиданно разозлившись, ответил целитель. Ситуация начинала походить на какой-то театр абсурда. - Какого это, интересно, делает цаэска в непосредственной близости от Врат Забвения? Я вас, помнится, видел в Кватче... следите за нами, да? Что вам тут нужно?
       - Ну ты рассуетился, акавири. Хорошая реакция. Расслабься, здесь мало друзей, - лесная эльфийка наклонилась, поднимая свою катану, выпрямилась и с интересом воззрилась на знакомого незнакомца. - Да так, гуляем мы тут. По делам, знаешь ли. Сами по себе. А я помню тебя: да, точно, виделись мимоходом в кватчской церкви. Ну, ответишь на вопрос моего спутника? Как тебя сюда занесло?
       Говорила босмерка миролюбиво и двигалась нарочито медленно и плавно, демонстрируя мирные намерения.
       "Хммм... возможно в этом есть смысл", - подумал Сормаран, после чего заявил:
       - Кватче?? Но я никог... стоп, я правильно расслышал, вы видели цаэску в Кватче?? Вы не шутите???
       - Немного неподходящая ситуация для шуток, вы не находите? - буркнул Кантор, остановившись в шаге за босмеркой и пристально рассматривая челозмея. - И что-то мне сомнительно, что в славном Сиродииле ошивается больше одного цаэски зараз. Так что не надо тут...
       - Ну да, - пожала плечами Лайкалассе - а это была она. - Ты там и был. Я сама видела. Сидя на крыше, много чего узришь.
       - Значит, он жив. Проклятье... нас было пятеро, иммигрантов с Акавира. Все бы было хорошо, пока мы не проигрались в карты в Корроле, не задолжали бы одному толстосуму большую сумму денег. Мы говорили этому идиоту: дай еще пять дней! Но нет же!!! Он нанял головорезов, которые ночью напали на наш лагерь, всех убили, я думал только я и выжил, - Сормаран попытался сделать грустное выражение лица. - Потом недавно кто-то в Корроле меня сдал якобы за шпионство местной страже. И та решила, что единственный шанс доказать свою лояльность - это добровольно пойти в разведку в недавно открытые Врата Обливиона.  Однако... однако, раз вы не врете, то один из моих друзей выжил тоже и сейчас он находиться в Кватче... Выбраться бы отсюдова, сразу туда направлюсь.
       - Ладно, сделаю вид, что тебе поверила, - снова пожала плечами девушка. - Хотя и не понимаю, с чего ты взял, что нас хоть сколько-нибудь интересует твоя полная история.
       - Ну кого как... - пробурчал вполголоса Кантор, но уточнять не стал.
       - Мы здесь, чтоб узнать, как кватчский герой сумел закрыть Врата, сказала Лайкалассе. - Если хочешь, пойдем с нами. Вместе выжить проще. Хотя, по правде сказать, - она потянулась и улыбнулась, - здесь не так уж плохо.
       - Ага... не так уж и плохо... совсем замечательно, - заявил Сормаран. - Кстати, милая госпожа, могла бы одолжить зелье для восстановления здоровья усталому путнику. И, между прочим, я все еще не знаю вашего имени и имени твоего путника.
       -Ууу, цаеска говорит на "вы"? Приятно удивлена, - босмерка кинула ему одно из собственноручно сваренных зелий. - Лайкалассе. А это Кантор, - представила она целителя.
       Тот рассеянно кивнул, размышляя явно о чем-то своем, и не обращал особого внимания на незнакомца.
       - Кантор... будь настороже, - тихо сказала ему воительница. Имперец помотал головой, приходя в себя.
       - Сормашири. А к недоверию нам не привыкать с моменту нашего прибытия. Большинство тамриэльчан не любят или бояться нас, так или иначе. Однако я всегда считал, что напряженная политика двух наших континентов не должна препятствовать дружбе между народами. Империи приходят и уходят, как говориться... хмм... а яду в зелье не подсыпали?
       - Зачем нам это? - усмехнулся уже целитель. Встреча с цаэской его не радовала, но это было хоть какое-то знакомое лицо... наверное.
       - То же зачем и в Корроле: меня сдали за шпиона, а один богач сжег лагерь моих сородичей. Ладно... хватит разговоров. Пора выбираться из этого проклятого места. Если наткнемся на отряд коррольской стражи, будьте осторожны. Потеря большинства товарищей смутила их рассудки, они и нас могут принять за порождения Обливиона.
       - Судя по всему, нам нужно идти в этой башне, - воительница указала на высившееся перед ними сооружение. - Ты давно здесь, акавири?
       - Хммм... я уже рассказывал эту историю... скажу вкратце: нет, не давно. Сразу 17-го месяца Огня меня отослали меня сюда. Ладно, идем.
       - Зачем мне эти байки? Меня интересует, как ты осваиваешься здесь, - нахмурилась девушка. - Стоп, 17-го?!
       - Ага. А по мне не видно, что меня чуть не зарезали, на что я чуть не пошел на попытку суицида? Я никак не осваиваюсь, я хочу выбраться отсюдова!!!
       - Ладно, давай выбираться "отсюдова", - хмуро сказал Кантор, передразнивая цаэску.
Laikalasse
Обливион, Мертвые земли, время действия, как и место, все еще неизвестны

Совместный пост Laikalasse, Azzi и Акавирца
      
       Компания направилась к ближайшей башне. Путь лежал через каньон. Пустынный каньон.
       - Хммм... чувствую я, неладное что-то здесь творится, - патетически возгласил Кантор. Босмерка удивленно посмотрела на него, и он смущенно хмыкнул: - Не обращай внимания. На меня иногда находит... но что-то тут явно неладно, я интуицией чую.
       - От этого мира что хочешь ожидай... хммм... - Сормаран оглядел каньон и дорогу. - Да вроде все чисто, пошли.
       Путники двинулись дальше, однако прямо двумя шагами перед ними из-под земли вырвалось и подпрыгнуло небольшое устройство. Следом раздались крик "Ложи...", ослепительная вспышка и рокот взрыва...
       - Все живы? - спросила Лайкалассе, поднимаясь с земли.
       - Вроде бы... сказал ошеломленный имперец, стоявший в опасной близости от взрыва.
       - Почти... - ответил Сормаран, поднимаясь с земли и держась за раненное осколком мины плечо.
       - Ну ничего себе Дагот! - выругалась воительница. - И заметьте: ну ни одной даэдрической твари!
       Зря она это сказала. Закон подлости даже в этих местах никто не отменял.
       На другом конце опасного поля показалось небольшая стайка кланфиров и дэдротов, которые, учуяв присутствующих чужаков из смертного плана, кинулись в их сторону... через поле. Компания долго смотрела непонимающим взглядом на то, как ошарашенные дэйдры носились по полю, подрываясь на минах дэдленда. В конце концов, из состояния прострации их вывел возглас Сормарана. - "Это не Обливион, это - ДУРДОМ!!!"
       - Ну тут ты не прав, - рассмеялась Лайкалассе, глаза сверкнули. - Там СОВСЕМ по-другому, - и, развернувшись, она схватила левой рукой Кантора, правой - Сормарана и помчалась в сторону Сигильской башни.
       Однако возле башни уже велась ожесточенная драка. Один из военных отрядов Коррола, который был послан внутрь для разведки, штурмовал вход башни. Точнее, заканчивал штурмовать, ибо от самого отряда мало уже что осталось, но отступать солдатам было просто некуда. Однако штурм был не напрасный: оборона башни была сломлена, и многие дреморские войска полегли в попытке отразить штурм. Теперь же защитников башни было не так много.
       Невдалеке, наблюдая за заканчивающимся сражением, стояла Лайкалассе и ее спутники.
       - Ниче себе! Они все же выжили... бедняги, я думал, они сойдут с ума и перережут друг друга. Однако... внимание - вопрос: ЧТО мы забыли в ЭТОЙ башне???
       - Не зря же она тут возведена, - заметил прячущийся за валунами вместе с ними Кантор. - К тому же меня... гм... тянуло именно сюда.
       Вся компания находилась в опасной близости от самой башни, но, как и в случае с Вратами, хорошо укрылась.
       - Угу, вот мы и выясним это. Пошли! - воительница осторожно двинулась в глубь башни и скоро первой достигла входа.
       - Хорошая логика. Стоит - значит нужна. Этих башен по дороге я штук три видел! Хммм... ладно, имперец, пошли.
       Вскоре и Сормаран с Кантором скрылись вслед за эльфийкой.
SilverBlade
3-е Месяца Огня, Кватч, неподалёку от лагеря беженцев.

…Мягкий ветерок, словно сотканный из ласковых лучей южного солнца, еле колыхал высокие стебли придорожной травы, нашёптывая ей на ухо красивые легенды о затонувших галеонах и о несметных сокровищах, не один век томящихся в затопленных трюмах.
Лавоэра сидела на большом, нагретом солнцем камне, некогда отколовшемся от древней горы и, словно завороженная, не сводя глаз, смотрела на покрытое лёгким румянцем небо, туда, где алеющие всполохи уже возвещали о скором рождении нового заката. Весёлый гомон насекомых, пронырливо снующих в высокой траве, к вечеру становился всё тише, а по сонным движениям неуклюжего жука, вымазавшего мохнатое брюшко в жёлтых крошках пыльцы, угадывалось предзнамение скорого дождя.
Девушка глотнула ароматный воздух и молча посмотрела вниз, на представший перед взглядом цветущий луг. Солнечный, тёплый, благоухающий и как-то по-летнему любезный, он был так похож на далёкие равнины родного Саммерсета, покинутого девушкой два года назад, и знакомые картины поплыли перед взором Лавоэры, с каждым мгновением всё сильнее растворяясь в душном воздухе ранней осени.
Ей вспомнилось, как ещё два месяца назад она была счастливой владелицей процветающего алхимического магазинчика в Фалинести, когда весь поход за травами ограничивался весёлым спуском по лиане к самым корням дерева-гиганта с последующей прогулкой по великолепным нетронутым лесам, за состоянием которых ревностно следили неугомонные босмеры...
…Волны воспоминаний несли её всё дальше, возвращая к счастливым временам беспечной юности, снова маня чудным светом, пронизывающим прозрачные, будто сотворённые из крыльев стрекоз, высокие башни и таинственные шпили Алинора.
Улицы, мощёные сверкающи мрамором, вдруг предстали так явно, что девушке показалось, что ещё чуть-чуть, и она сможет услышать сквозь высокие голоса альтмерских певиц приятный шорох столичного фонтана. И, к сожалению, не менее явно, она вновь услышала плеск отвратительно пахнущей воды грязных коллекторов, услышала хлюпанье ног, быстро, вопреки вязнущей в мерзкой жиже обуви, бегущих за её спиной, бегущих за ней. Сердце бешено колотилось и трепетало, звало куда-то вдаль, на свежий воздух, прочь из города… Так хотелось убежать, нет, просто перестать существовать, перестать убегать. Изогнутый кинжал, как пиявка, быстро мелькнул в руке Лавоэры, готовясь в любой момент исполнить свою леденящую кровь миссию, но зловещая стрела, гордо пронеся своё яркое оперение куда-то в сторону от альтмерки, спутала все её планы.
Крик, звуки упругого падения чего-то мягкого на пол, внезапно затихшие шаги, стремительно холодеющая рука сестры, выскользнувшая из окоченевших от ужаса пальцев Лавоэры, прощальный взгляд её голубых глаз, скользнувший по щеке альтмерки и погасший так быстро, ещё не успев насладиться прелестями молодости… и катана, зловещая, вспыхнувшая тускло-красным светом от запёкшейся до самого эфеса крови, резким подкосом, без грусти, без сожаления, навсегда разделяя жизнь Лавоэры на две части…
Словно пробудившись от мучительного кошмара, альтмерка резко замотала головой и стремительно открыла глаза. Несмотря на давность случившегося, боль от потери сестры и вина за её смерть всё ещё ныли в её сердце, с каждым воспоминанием лишь усугубляя боль и делая её ещё более невыносимой. Легко, будто пёрышко, подхваченное ветром, девушка сорвалась с места и побежала вниз по дороге, тщетно пытаясь убежать от прошлого.
Она бежала так быстро, не разбирая дороги, наперекор ощетинившимся веткам, немилосердно хлеставшим её нежную кожу, что когда она выбежала на широкую дорогу и сквозь редкую придорожную растительность увидела силуэт лошади, Лавоэра ни о чём не думая, вскочила ей на спину и погнала во весь опор.
Чудесный танец вздымающихся под чёрной лоснящейся шкурой упругих мышц по красоте был сравним разве что с поразительной лёгкостью и грацией движений, по которым всегда можно распознать дорогую чейдинальскую лошадь, и девушка еле успевала подтягивать поводья, когда своенравная горячая лошадь стремилась перемахнуть через непреодолимое препятствие, представавшее либо в виде оврага или крутого холма.
Промчавшись верхом минут пять и уже давно миновав неудачливого владельца, который до последней капли сил бежал за своей уже бывшей лошадью, Лавоэра почувствовала долгожданное облегчение и, не рискнув сделать остановку, с акробатической ловкостью видавшей виды наездницы, на ходу пересев лицом к стремительно пропадающей под копытами лошади дороге, достала из отворота сапога из выделанной львиной шкуры короткий меч и перерезала верёвки, привязывавшие к седлу огромные сумки с какой-то уж больно тяжёлой снедью. Звуки разбившегося стекла и грохот укатившейся под гору бочки с водой громогласно огласили опустевшие окрестности, незаметно для Лавоэры слившись с настоящим громом, бичом хлестнувшим измождённую зноем землю. Крупные тёплые капли упруго ударяли круп лошади, пока наконец дождь не полил как из ведра, заволакивая всё вокруг плотной пеленой из серебряных нитей. Девушка зажмурилась и лишь сильнее хлестнула лошадь, без труда преодолевая плотный занавес. А в её висках мягко и больно стучали всего пять слов: «Брума, полдень, Великая часовня Талоса».
 
Im-Kilaya
  5е число месяца Огня, Золотая дорога около Кватча.

  Тяжелые струи дождя хлестали по лицу, но Им-Ниус не замечал этого. Быстрые ноги несли его в Кватч. Он чуял запах гари, характерный для пожарища. О, как хорошо он знал этот запах! Это был запах беды, несчастья, страданий людей, оставшихся без крова. Сколько таких видел он в тот страшный день, когда жители селения были вынуждены поднимать из пепла свои жилища, когда несчастные матери были вынуждены хоронить своих детей, а осиротевшие дети - родителей. Гарь, пепел, несчастья, покалеченные судьбы - вот, что оставлял после себя огонь. Огонь. Им-Ниус ненавидел огонь. Это всепожирающее пламя, жадную, жестокую стихию. Однако походная жизнь научила его терпеть огонь. Что еще может согреть усталого путника после длинной дороги? Что отпугнет голодных хищников в холодную ночь? Огонь. Его жар может быть жестоким оружием разрушения, а может нести живительное тепло. Он двойственен, и в этом его главная загадка. Впрочем, каждая монета имеет обратную сторону.
  Вечерело. Дождь прекратился, а небо прояснилось. Выглянувшее ненадолго солнце уже медленно катилось за горизонт, освещая своим мягким светом деревья и кусты, мягкий мох на камнях и густую траву. Птицы вылезли из своих неведомых укрытий, чтобы успеть согреться под нежными лучами светила, которое щедро дарило их каждому живому существу.
  Долгое путешествие аргонианина подходило к концу. Впереди уже виднелся костер лагеря жителей Кватча. "Вероятно эти люди знают, что происходит, и что за врата я видел на дороге" - подумал Им-Ниус. Он сбавил скорость и, тяжело дыша, вошел в лагерь несчастных погорельцев...

  5е число месяца Огня. Лагерь близ Кватча. Вечер.

  Несколько людей сидело вокруг большого костра. Здесь были люди, меры разных рас и общественного положения. Несчастье объединяло их. В котелке варилась какая-то нехитрая пища. Тихая беседа текла медленно и вяло. Никто не хотел много говорить, слишком тяжело было на душе. Где то в стороне плакал ребенок, а его мать, немолодая женщина, пыталась укачать свое чадо. Чуть подальше нордлинг в дорогом, но изорванном и грязном камзоле о чем-то спорил с сомнительного вида босмером. Иногда они переходили на крик, но потом перестали спорить и подсели к общему костру, тихо перебраниваясь.
  Им-Ниус оглядел собравшихся людей. Все они выглядели устало и изможденно. На ком-то была порвана одежда кто-то вообще был завернут в местами обгоревшие одеяла или другие тряпки. Осенние вечера были холодными, и поэтому каждый согревался как мог.
  Внезапно Им-Ниус почувствовал как в карман его походного плаща лезет рука. Мгновенным движением он схватил конечность незадачливого воришки. Тот дернулся, но чешуйчатые пальцы ящера были крепки. Развернувшись, чтобы схватить вора, Им-Ниус обомлел. Перед ним, съежившись от страха, стоял ребенок. Парнишка был очень напуган, но не это поразило Им-Ниуса. Его кожа имела пепельно-серый цвет, а маленькие глазки поблескивали как угольки в наступающих сумерках.
  - С-с-с... Воришка. Да еще и данмер. Так, так. Что же мне с тобой сделать? Может съес-с-с-ть.?
  - Не надо дядя. Пожалуйста не надо. Я больше не буду. - захныкал испуганный паренек.
  - Вс-се вы говорите, что не будете, а потом продолжаете делать пакости. Знаю я вашу эльфийскую породу. С-сейчас я позову стражников и тебе отрубят руку, маленький вор.
  Тут парнишка не выдержал. Он заплакал во весь голос, растирая маленьким кулачком слезы по всему лицу.
  - Не надо, дядя пожалуйста. Я так не буду больше. Я есть хочу, а у меня нет еды и денег. Моя мама умерла в пожаре, а папу съел большой крокодил. Не надо звать стражу, пожалуйста...
  Внезапно жалость пронзила сердце аргонианина. Этот данмер остался без крова над головой, без родителей и средств к существованию. Совсем как он, Им-Ниус, тогда в Чернотопье, когда данмеры-работорговцы сожгли его селение до тла. Вот так судьба отдавала должок. Но парнишка явно не был виноват за злодеяния его сородичей. Эта мысль просто поразила аргонианина. Ненависть в его сердце остыла, оставляя место жалости.
  - С-с-с. Не реви. Я не буду звать стражу. - Им-Ниус достал из походного рюкзака сверток с походной снедью. Он развернул его и протянул мальчишке виквитовую лепешку и остатки вчерашней рыбины. - На, съешь. Как тебя зовут, мягкокожий воришка?
  - Олвин. - пробурчал паренек вцепившись зубами в жесткую лепешку. - Вы точно не позовете стражу7 Я могу идти?
  - Не так быстро. Ты поможешь мне найти кое-кого. Ты знаешь Видум-Жа, аргонианку, как и я?
  - О да, конечно. Она работала в Гильдии магов, вместе с моим папой.
  - Где она сейчас ты знаешь?
  - Вон там, в той палатке. Я видел, как она заходила туда.
  - Пойдем со мной, мягкокожий. Я могу тебя больше не держать? Ты не сбежишь, надеюсь?
  Судорожно проглотив последние крошки, мальчишка помотал головой. Тут к ним подошел стражник с рукой на перевязи и с усталым, изможденным лицом.
  - Так. Что здесь происходит? Я что-то не видел тебя раньше, аргонианин.
  - Я шел в Кватч, на поиски сестры. Не подскажете ли, любезнейший, что произошло с городом? Я чуял запах гари еще на дороге.
  - Что произошло? Ты спрашиваешь что произошло? Целый город разрушен. Дейдра открыли портал и ворвались в город. Многие погибли, а те что выжили остались без крова. Они здесь в этом лагере. Спасибо неизвестному герою. Он закрыл врата в Обливион. И спас жизни людей. - Стражник посмотрел на мальчишку-данмера, - А это что за парень? Могу поклясться, что видел его где-то.
  - Это местный. Он помогает мне найти сестру. Я думаю она где-то здесь. Пойдем, Олвин.
  Стражник вяло махнул рукой, провожая взглядом аргонианина и мальчишку. Заплаканное лицо паренька и следы чешуйчатых пальцев на припухшей руке многое сказали опытному стражу. Однако он решил не вмешиваться.

  Подойдя к палатке, Им-Ниус легонько постучал о деревянный шест, поддерживающий ее. Полог откинулся и из темноты высунулось лицо аргонианки. Она сразу увидела Олвина и воскликнула.
  - Олвин! Ты жив, маленький негодник. Я думала ты погиб, а тебе удалось бежать. Кто это с тобой?
  - Здравствуйте тетя Видди. Мои мама и папа умерли, а я сбежал. Мне одиноко, холодно и страшно. Этот дядя дал мне еды и просил помочь найти Вас.
  - Проходи в палатку, там тепло и есть лишний спальник. В сундуке есть немного хлеба и овощей, можешь поесть.
Олвин быстро юркнул в палатку, а аргонианка внимательно посмотрела на Им-Ниуса.
  - Спасибо, что накормил паренька, сородич. (аргониане всегда обращаются между собой на "ты") Его отец был моим другом. Что привело тебя в Кватч в это непокойное время? Зачем ты искал меня?
  - Видум-Жа, наконец-то я тебя нашел. Ты не узнаешь меня?
  Слабый отблеск от костра мелькнул по щеке ящера, осветив ярко-желтые полосы. Видум-Жа охнула.
  - Им-Ниус?! Это ты? Но... как такое возможно7 Разве ты не погиб тогда в Чернотопье?
  - Нет Видум-Жа, я выжил. Я собирал травы на болоте для матери, когда на селение напали, а потом я нашел нашу хижину сожженной. Мне пришлось хоронить отца и мать, а вас с Дитсан угнали в рабство.
  - Слава Девяти! Ты жив! Ты знаешь где Дитсан? Она жива?
  - Слава Девяти? О чем ты говоришь? Ты веришь в этих Богов мягкокожих? А как же Хист? Как же духи наших предков? Дитсан тоже говорила так. Она живет в Чейдинхоле, в Гильдии магов.
  - Послушай, Им-Ниус. Девять Божеств защищают нас и помогают нам. Они ведут судьбы смертных невидимой рукой, спасая нас от грехов и темных сил.
  - Однако они не спасли никого от дейдра. Это не наши боги, это ложные боги. Духи наших предков, живущие в Хистах - вот кто помогает нам. - Им-Ниус расстегнул плащ и достал веточку хиста. - Это веточка нашего родового дерева. В ней живут духи наших родителей. Они помогли мне найти тебя, они давали мне силы идти, когда мои ноги были истерты в кровь, они согревали меня долгими ночами, когда отсыревший хворост не хотел гореть. Они вели меня через леса и болота. А что сделали нам Девять, или как там их зовут.
  - Зря ты так. - покачала головой Видум-Жа, - Поверь, живя среди мягкокожих, я многое узнала о магии, о Богах и Дейдра, о языческих культах и суевериях. Поверь, наш народ живет во тьме и не видит света Акатоша, не чтит мудрость Стендаара и милосердие Мары. Но они есть истинные Боги, которые следят за смертными и помогают им. Один священник из церкви Акатоша, здесь в Кватче, помог нам выбраться из горящего города, он спас многие жизни благодаря своей храбрости и мудрости, он действовал во имя девяти, с именем Акатоша на устах. Разве это не божественная помощь?
  - Я не знаю Видум-Жа. Дитсан говорила так же. Это магия мягкокожих испортила вас. Зачем ты уехала из Морроувинда в Сиродиил? Почему не вернулась домой?
  - Я думала дома больше нет. Мне некуда было пойти. Я решила обратиться к цивилизации и приехала сюда, в Кватч. Я живу здесь, теперь мой дом тут.
  - То есть ты не вернешься со мной в Чернотопье. Чужая жизнь, чужой город тебе важнее родительского дома?
  - Нет Им-Ниус, прости. Я не смогу жить там. Мой дом здесь. Мы отстроим город заново. Мы поднимем Кватч из пепла. А ты иди, ступай с миром. Вернись домой и неси нашему народу свет. Выведи их из тьмы неверия.
  - Нет, Видум-Жа. Я не предам память предков. Я докажу, что Народ Корня не нуждается в ложных Богах. Я буду уничтожать дейдр на своем пути с именами родителей на устах. Они помогут мне.
  - Как знаешь. Но хочу предупредить тебя. Такие врата могут появиться в любом месте, даже в Чернотопье. Что будешь делать ты если твой дом будет в опасности?
  - Я буду сражаться. - просто и резко ответил Им-Ниус. Ему уже стал надоедать этот разговор. Обе сестры нанесли удар в самое сердце. Его душа подернулась едкой завесой обиды и горечи.
  Видум-Жа внимательно посмотрела на брата, как будто пытаясь рассмотреть его насквозь. Ее губы прошептали тихое заклятие и... вдруг как будто огромный кулак огра ударил Им-Ниуса в живот. Он застонал и согнулся.
  - Во имя Девяти, что я наделала! - воскликнула Видум-Жа, бросаясь к брату. - Я и не думала, что все настолько плохо.
  - С-с-с... Что это было?  - тихо прошипел Им-Ниус.
  - У тебя дар магии, брат. Но я не думала, что мое заклинание так сильно подействует на тебя. Неужели ты никогда не пытался развить талант?
  - Зачем нужна магия тому, кто способен охотится в болотах с копьем? Зачем она нужна тому, кто знает травы? Магия - изобретение мягкокожих. Народу Корня не нужна магия.
  - Ты ошибаешься. Многие из нашего народа владеют магией. Магия - это божественный дар. Она помогает смертным жить. Если талант не развивать, то он может погубить своего хозяина. Ты не знаешь ни одного заклятья?
  - Нет, не знаю. - честно признался Им-Ниус. Теперь он начал понимать, что значила та страшная боль которую он почувствовал около врат. Его магический дар отзывался в нем болью, не находя выхода.
  - Вот, попробуй произнести это заклятие. Это простое заклинание молнии. - И Видум-Жа начала произносить странные слова на неведомом языке, затем вскинула руку и яркая молния сорвалась с ее руки, ударив в камень неподалеку.
  - Теперь ты. - сказала она.
  Им-Ниус начал неуверенно бормотать слова заклинания. Постепенно они становились четче и яснее и под конец он выбросил руку вперед, как делала Видум-Жа. Жалкая молния едва блеснула в сумерках, а Им-Ниус вновь согнулся от страшной боли.
  - Все еще хуже, чем я ожидала. Если ты не разовьешь дар, ты можешь погибнуть. Теперь, когда врата могут открыться в любом месте ты не сможешь уберечься от магии. тебе надо научиться жить с ней. Я ничем не могу помочь. Тебе нужна помощь сильного мага. Иди в Коррол, к Тикиусу, нашему сородичу. Он глава тамошней Гильдии Магов, о поможет тебе.
  - Прощай, сестра. Мне очень жаль, что ты не захотела вернуться. Я расскажу родителям в Роще Хистов. Они смогут понять тебя. а мне нужно время. И спасибо тебе.
  - Прощай брат, ступай с миром. Я надеюсь ты когда-нибудь поймешь меня и простишь. Я советую тебе сходить в Коррол. Твой дар нужно развить. А теперь ступай. - Видум-Жа открыла полог палатки и исчезла в темноте жалкого жилища. А Им-Ниус, поправив походный мешок на плече, обратил свой взгляд на северо-восток, в сторону Коррола. На душе его лежала тень...
DemonDrow
Совместный интернациональный пост DemonDrow  и Акавирца

Неизвестное число какого-то месяца... похоже, что Огня)

Обливион, дэдленд

Тюремная башня


- А питание в этом пансионе предвидится?
- Заткнись, смертный! Иначе я сам пообедаю твоей плотью!
- Начнем с того, что Я - Данмер! С большой буквы! И ты мной не пообедаешь, рогатый клыкастик, потому что если ты тронешь меня хоть пальцем, Рэнгор оторвёт его тебе вместе с рукой.
- И зачем Кинриву бесполезный смертный?! – крикнул дремора-стражник, ударяя копьём по клетке.
- Всё очень просто. Рэнгор благодарен мне. У вашего Кинрива гипертрофированное чувство чести. Как сейчас помню тот день, когда его встретил, - ответил Дельвар, пытаясь поудобнее устроиться в тесной клетке и поправляя страшно тяжёлые наручники, блокирующие любую магию, - В Морровинде был один забавный маг, одержимый идеей сделать величайший артефакт в истории и захватить Империю. Что ж, у всех нас есть маленькие слабости. Это была довольно глупая затея, по-моему. Никто в здравом уме не захочет управлять этим хаотичным сборищем. Но он решил, что ему это по силам, и, как я уже говорил, решил создать что-нибудь посмертоноснее. Для этого ему нужны были души. В основном, конечно, души даэдра, хотя людьми он тоже не брезговал. Возможно, его не обнаружили бы ещё долго, но, к собственному несчастью, этот мерзкий колдунишко обосновался в гробнице моих предков. Однажды я пришёл туда, и увидел этого мерзавца. Он как раз готовился прикончить вашего командира. Наверняка для последующей поимки его души. Я, может быть, и оставил бы его в живых, если б он не стал швыряться молниями. В общем, колдун скоропостижно скончался от апоплексического удара булавой по черепу. Жуткая история, правда? – спросил маг у своих охранников. Дреморы не обратили внимания – они старательно прислушивались к чему-то. Снаружи доносились слабые крики. Вскоре в башню ввалился дремор в мантии и недолго думая сообщил охранникам Дельвара.
- Что вы тут прохлаждаетесь, Кайтиффы? Солдаты смертных пытаються штурмовать башню!
- Уже идем! Жалкий смертный всё равно не выберется.
- Повеселимся – сказал второй охранник, и вытащил из ножен мечи, один из которых был мечом Дельвара (это был именной меч из превосходной стали, покрытый лучшим серебром, невероятно острый, и, что самое главное, зачарованный на удар электричеством).
- Слушаемся командир.
- За мной, скампье отродье.
Трое дремор побежали вниз по лестнице, оставив узника в гордом одиночестве. Маг пожал плечами и начал раздирать подошву левого ботинка, в который была зашита отмычка.
  Ботинок долго не сдавался, но упрямство эльфа победило. Выбравшись из клетки, Дельвар сразу стал обыскивать помещение с целью приобрести что-нибудь, пригодное для крушения черепов. Увы, в комнате была только здоровенная дреморская алебарда, подпиравшая странную штуку, похожую на рычаг. Не долго думая, маг схватил алебарду ( после чего рычаг упал, и в стене зашевелился какой-то механизм) и побежал вниз.
Пнув дверь башни (и очень сильно ушибив ногу, потому что дверь открывалась вбок) Дельвар выскочил из башни и приготовился защищаться. Впрочем, этого не потребовалось. Снаружи творился настоящий хаос. Какие-то стражники сражались с отрядом дремор, оглашая всё окружающее пространство криками "За Коррол!" и "За Империю!". Решив, что эта свалка обойдётся без него, маг зашёл обратно в башню и стал наблюдать за побоищем.
- Сэр... нам надо отступать к основной группе! Мы несем тяжелые потери!! - обращался один из солдат Коррола, к своему командиру.
- Срожайся солдат, это приказ. Нам некуда отступать, возможно мы единственные кто остались в живых в это...
капитан упал замертво сраженный стрелой дреморы-лучника.
Солдат бывший рядом с ним окончательно потерял рассудок и бросился наутек. только далеко убежать ему не было сужденно, так как его бреное тело вскоре стало нанизаным на выросшие из под земли здоровенные шипы.
Вскоре и остальные солдаты были уничтоженны, но оборонявшиеся дреморы понесли серьезные потери. Из всей группы осталось только 2-3 дэйдры.
Акавирец
Совместный пост Лайкалассе, Кантора и вашего покорного слуги (хехе)

Обливион, Мертвые земли (этим все сказано), время неизвестно

Штурм башни солдатами Коррола постепенно сходил на нет. Потери несли обе стороны: и нападающие, и обороняющиеся. А неподалеку от места побоиша, спрятавшись за выступом скалы, сидели трое путников или искателей приключений на свою ж… голову. Те самые старые знакомые: Лайкалассе, Кантор и Сормаран. Последний, облокотившись о скалу, был занят обработкой раны правого плеча, который нанес ему осколок взорвавшейся прыгучей мины.
- Стоп-стоп-стоп! – запротестовал Кантор – Зачем нам сразу лезть в гущу событий, не лучше ли просто подождать?
- Ага… пусть перережут друг-друга. Нам работы меньше… АУ! – взвыл Сормаран, затянув повязку покрепче левой рукой, на которой была постоянно надета перчатка.
- Сормашири. Что-то ты больно злым стал, в отличие от нашего первого… хмм… знакомства. Если оно первое, конечно.
- На что намекаешь? Ну уж знаешь, имперец… тебя взрывом не задело, вот и не возникай. Мне больно и я злой!
- Могу научить замечательному комплексу дыхательных упражнений, - хмуро сказал целитель. - Очень хорошо успокаивает нервы... хотя кто вас, цаэска, знает, как у вас дыхательные пути устроены. Хм, - он оценивающе посмотрел на челозмея, - а если тебя того... этого...
- Кантор, прекрати, - бросила Лайкалассе. Босмерка, чуть высунувшись из-за их укрытия, пристально всматривалась в башню. - Препарировать членов отряда я тебе не дам. Даже из научного любопытства. Дай лучше я посмотрю, - произнесла Лайкалассе, протягивая руку к ране. Акавирец дернулся, по нервозности своей неверно оценив ее мотивы, но она решительно размотала повязку и, нахмурившись, рассмотрела повреждение. - Что ты тут ерундой страдаешь, лечить это надо, а не прятать. И осколок маленький внутри остался.
- А я чем занялся? Зельев больше нет, лекарств нет, целителей... - Сормаран посмотрел на Кантора и схватился левой рукой за плечо - Нет, не надо, оставь плечо. Заживет, я и не такое ещ... эээ... то есть могло быть и хуже.
- Не говори ерунды. Я знаю алхимию, а Кантор сумел мне руку срастить еще в Кватче, - фыркнула девушка.
- Ладно-ладно. Считай я тоже... поверил, - на попытку босмерки сначала дотронуться до руки  в перчатке, которой цаэска держался за правое раненное плечо, Сормаран отреагировал нервозно, резко отдернув руку, злобно посмотрел и тихо сказал: - Не делай этого.
Воительница гневно сверкнула глазами и бросила как будто невзначай:
- Может, выяснить внутренее строение цаесок и не мешало бы... Ты дашь мне заняться раной или тебя бросить сдохнуть тут?
- Сормашири, - проникновенно сказал Кантор. - Поверь, тебе лучше позволить мне оказать помощь. Я ее знаю, - он кивнул в сторону босмерки и перешел на шепот, - в гневе она неуправляема! А ее гнев очень легко вызвать, например, чего-либо запрещая... не давая осмотреть рану или еще что-нибудь в этом роде. А теперь будь хорошим цаэской и дай мне вытащить осколок...
- Ладно… раз все работали на целителей...
- Вот и чудно, - Кантор запустил руку в чудом уцелевшую во всех перипетиях сумку и извлек оттуда небольшие щипцы. - Ну-ка... зря ты так повязку намотал... угу, что тут у нас... гм... таааак... опа!
Челозмей подскочил на месте и злобно зашипел:
- Ну, ты... коновал! Ща как дам!
- Спокойно, больной, не вертимся, - с интонациями профессионального хирурга ответил Кантор, - сейчас наложим анестезию... - с кончиков его пальцев сбежала змейка голубого свечения. - Вот и все. Теперь - постельный режим, уход, размеренное питание и яд три раза в день перед едой. Шутка, - поспешно добавил он, увидев вытянувшееся лицо босмерки.
- Ну, если с нашим Цаэска все в порядке, - буркнула воительница, - может, решим, что дальше делать? Глядите, - она махнула рукой, приглашая спутников выглянуть из-за камня. - Мне кажется, бой складывается не в пользу солдат Коррола.
Исход и вправду сложился не в пользу солдат. Штурм башни провалился, а солдаты ,осаждавшие ее, были почти все уничтожены, не успев отступить к основному отряду, который сейчас находился недалеко, возле самой высокой черной башне.
- Странно… вы видите это? – вопросила босмерка.
- Что?
- Вон там! Мост. Мост соединяет эти две башни… но его не было раньше.
- Ладно, хватит, - вмешался Сормаран – Как я гляжу, от этих вояк есть польза: они практически сломали оборону. Там только три охранника. Мы можем спокойно их миновать и прорват…
Босмерка достав катану из-за спины, бросив клич "Айе'хэрра!", пустила во врагов клубок холода и кинулась в атаку.
- … М-да. Значит, тихо пробраться – не наш метод, - обескуражено закончил акавирец.
Laikalasse
       Обливион, Мертвые земли, время действия - все еще неизвестно

       Совместный пост Лайкалассе, Акавирца, Кантора и ДемонДроу

       Сначала Дельвар просто хотел выйти из башни, добить дремор и быстренько сбежать, благо врата открыты, но быстро передумал. Его руки по-прежнему сковывали наручи, блокирующие магию, а ключ явно был в одном экземпляре и находился в кармане у Кинрива Рэнгора, обитавшего в центральной Башне Портала.
       Дельвар надел капюшон, поправил мантию (которая после этого стала черной), взял алебарду покрепче, глубоко вдохнул и открыл дверь...
       В стену башни врезался клубок магического холода, а к ногам Дельвара упало тело дреморы, сраженного катаной. Однако данмера удивило другое: перед ним стояла старая знакомая, лесная эльфийка. А недалеко от нее стоял Кантор, что-то крича куда-то в сторону.
       - Свои! - крикнул темный, уворачиваясь от колющего удар катаной. - Это я, Дельвар!
       - А вот и мы! - жизнерадостно воскликнула Лайкалассе, давая понять, что узнала темного эльфа. Ее клинок просвистел в воздухе, врезавшись в другую тварь. - А ну, жива в башню, пока вас не задело! - босмерка толкнула только что высунувшегося данмера обратно в глубь коридора, потом развернулась и пихнула туда же имперца. Сама скрылась из виду.
       - И вот куда спрашивается? Хммм... - постояв немного в недоумении, Сормаран двинулся за ними. Войдя внутрь за своими товарищами по несчастью, цаэска вскоре обнаружил, что компания немного расширилась. Подозрительно посмотрев на данмера, Сормаран повернулся к босмерке и спросил ее:
       - Это... это кто такой? Вы знакомы??
       - Это чешуйчатое кровососущее чудо с вами? - полюбопытствовал Дельвар, перебивая акавирца.
       - Сча я те... эээ... в смысле, а мы разве встречались?
       - Не встречались... к счастью. Очень рад знакомству, - рассеянно отозвался темный маг.
       - Да уж, чудо, - буркнул Кантор. - И кровососущее, верно. Сколько крови нам попортил, страшно подумать. Стоп! А куда это делась Лайкалассе??
       - Действительно, похоже, кого-то потеряли... - хмыкнул цаэска. - Ладно, теплокровные. Похоже, она смылась наверх, побежали!
       - Но я недавно оттуда сбежал! – крикнул Дельвар, преследуя компанию.
       - Ни на какой верх я не смылась! – раздался голос лесной эльфийки за спинами у компании, и Лайкалассе нарисовалась перед ними. Плащ девушки был вымазан чем-то нелицеприятным. - Ну что уставились, сами ж наверх звали! - воскликнула она и первая ринулась наверх.
       Недолго простояв в недоумении, вся компания последовала за эльфийкой.
       - Этого моста раньше тут вроде не было, - заметил Дельвар, углядев поименованный мост.
       - И что, нам отставать и оставаться запертыми в этом долбанном месте? В мои планы на ближайшую неделю это не входи… - Сормаран прервал повествование и уставился в подножье башни, после непродолжительного наблюдения акавирец развернулся к компании и заявил: - Корольцы!  Ну уж нет...  Так, задерживаться нам здесь больше незачем, быстро в главную башню, мы должны успеть раньше них.
       - Что ж в путь, - пожала плечами воительница и выскочила на мост.
       Пройдя кровавой дорогой сквозь тех дэйдр, что населяли эту крепость, путники вскоре достигли вершины. Гигантская огненная струя, проходящая через центр башни, была связанна с небольшим черным камнем, витающем в воздухе над  постаментом. И теперь путники стояли в нескольких шагах от этого странного камня, завороженные сим феноменом.
       - Сигильский камень! Быть того не может!! – воскликнул Кантор.
       - Ты о чем??? - заинтересовался акавирец.
       - Сормашири, единственным известным объектом, способным поддерживать длительную транспонтиновую циркумпенетацию, является только особый квази-кристалический морфолит с установленной на нем печатью дэйдры, в виде сигилы. Именно сигильский камень может представить то количество магической энергии, которое необходимо для заклинания, поддерживающего транспортиновую циркумпенетрацию предела. Однако для этих целей нужен механик с сигильским камнем, с которым он напрямую обращается к повелителю Дэйдра, после чего активирует морфолит, и тот переноситься через предельный барьер в Обливион, устанавливая временную связь. Это теория пороговых мостов Калмионве Алинорской. Однако она говорит, что подобные порталы могут продержаться не больше пары минут, все это из-за Пакта Крови... странно все это.
       - И выходит, что нахождение этого камня ЗДЕСЬ подтверждает тот факт, что в открытии этих врат замешаны обитатели Нирна? – переспросил Сормаран.
       - Нуу.. теоретически... - замялся целитель.
       - А также фактически, практически и методом научного тыка! Что делать-то будем? - спросил Дельвар.
       - Надо его расхреначить! – с этими словами Сормаран достал вакидзаси и сбил камень с постамента, прежде чем Кантор успел выкрикнуть: "НЕТ! Ты нарушишь циркумпенетрацию пред..."
       После того, как камень слетел, огненная струя устремилась ввысь, а башню и находившихся в ней путников объяло пламенем. Возгласы Кантора о возможных последствиях стали почти не слышны…

       Сиродиил, Великий Лес, время опять же неведомо

       - ...что может оказаться... - Кантор осекся. - Стоп! Лес... подожди, все верно! Транспонтиновная циркумпенетация предела была нарушена, связь с Мундусом оборвалась, и нас больше ничто не держало в этом ужасном мире! Меня кто-нибудь слушает?
       - Да… только и делаем, что слушаем, - раздраженно буркнул Сормаран, пытаясь подняться с земли на ноги.
       Дельвар находился неподалеку, до сих пор не свыкнувшись с мыслью, что он наконец-то дома.
       - Стоп, раз мы, существа этого мира были из Обливиона выброшены… или как ты там сказал… короче, а где это наша воинственная эльфийская подруга?
       - Мне следовало учесть такой исход, - Кантор вспомнил, что говорила ему воительница перед тем, как они сунулись во Врата.
       Нависла гнетущая тишина. До акавири начало медленно доходить.
       - Что ты хочешь сказать? ЧТО??? - усилив тон, переспросил Сормаран, кажется, догадываясь об истинной сущности эльфийки. Но от дальнейших расспросов его отвлекли доносившиеся из леса вопли: "Мы живы? Мы дома? Победа?". - Корольцы! Ну их-то какого импа сюда тоже перенесло? Значит, так… имперец… приятно было пообщаться... я... сматываюсь, искать старого приятеля.
       - О чем это он? - удивился Дельвар, провожая взглядом спину цаэски.
       - Кажется, у нас небольшие проблемы... - пробормотал Кантор.
Im-Kilaya
Совместный пост с Акавирцем.

Месяц Огня. Число неизвестно, так как унылый, бредущий в Коррол аргонианин поленился считать дни.

  Ноги уже не несли Им-Ниуса по дороге судьбы с той же легкостью. Он устал. Слишком много произошло в его жизни с момента его отъезда из Чернотопья. Иногда, с горькой гримасой на чешуйчатом лице, он вспоминал тот памятный день, когда, оставив свою хижину, он двинулся, с легким сердцем и полной надежд душой, на поиски сестер. Как пела тогда его душа! С какой радостью ловил он яркие лучи весеннего солца, пробивающиеся сквозь вековые кроны деревьев. Как приятен и свеж был ветер перемен, ветер надежды. Он отдавал себя судьбе, он полагался на тайную нить, которая ведет по жизни всех странников и свободных искателей приключений...
  А чем судьба отплатила ему? Что послужило наградой за его жертву на алтарь фортуны? Ничего. Ничего, кроме горького разочарования и тоски, по утраченной надежде. Действительно, много ли нужно было этому бесхитростному провинциальному ящеру. Он хотел вернуть семью, хотел вернуть счастье в свой дом. Он надеялся, что сестры выйдут замуж у себя на родине и дом наполнится звонкими голосами детишек. Возможно и он сам найдет свою любовь, свое счастье. Он надеялся на возрождение своей жизни. Он поверил обманщице-весне, которая шептала ему в каждой травинке, в каждом кустике, в каждом листочке: "Ну что же ты? Отправляйся в путь! Пора! Лови же свое счастье!" Ах как обманчива весна... Сколько мятущихся душ сгубила она своими прекрасными сказками о вечной гармонии и счастье. Весна - время одиночества, но не бессильного одиночества, а деятельного, того что сподвигает смертных на подвиги.
  Весна... Сейчас аргонианин лишь горько усмехался зубастой пастью. В его душе царила осень, которая уже начала холодить его душу промозглыми ветрами, обещая скорую зиму. Да и природа вокруг уже не освещала его путь яркими красками. Природа начала увядать вместе с ним. Он, еще молодой аргонианин, осунулся и усох, как осеннее дерево, сбрасывающее листву, которую не в силах более держать на ослабших ветвях. Однако дерево стоит, продолжая жить, питая надежду на лучшее. Каждое дерево знает - за осенью придет зима, а за зимой - долгожданная весна, когда оно сможет вновь распустить крону, навстречу ласковому солнцу. У Им-Ниуса такой надежды не было. Его жизнь пошла кувырком. Все превратилось в руины. Его надежды, его мечты. Его окружали руины. Руины странного человеческого города дымились позади, руины городов давно умершей расы пытались приютить его холодными ночами. Одни руины... Холодные, безмолвные, как грядущая зима, как долгие осенние ночи... А впереди неизвестность и мрак.
  А еще этот дар... О! Если бы мог аргонианин избавиться от него! Если бы мог совладать с той силой, которая струилась по его холодным жилам, не находя выхода, и терзая его естество. С какой бы легкостью сбросил бы он оковы магии и, расправив плечи, побежал бы по дороге жизни!.. Куда? Зачем? "Нет, никуда бы я не побежал" - с горечью признался он сам себе. У него не было будущего. Он шел лесными полянами и прогалинами, переставляя ноги, не как вольный странник, идущий по дороге судьбы, а как раненое животное, которое пытается спасти свою жалкую жизнь. Для него спасением была все та же пресловутая магия. И Тикиус, загадочный аргонианин из Гильдии Магов Коррола. К нему и лежал путь Им-Ниуса. Дальнеишую судьбу скрывала тьма...

Месяц Огня, дату никто так и не удосужился вычислить, хотя, возможно, число эдак 21е. Запад Великого Леса. До Коррола уже недалеко.

  Утром прошел дождь, но не доставил Им-Ниусу и толики былого удовольствия. Сейчас, под вечер, он продолжал идти, апатично передвигая ноги. Он шел наугад, без карты и точного направления, загадочным образом держа курс точно так, как указала Видум-Жа, и разумно заметив, что все равно куда-нибудь придет. Усталые глаза уже мало что могли разглядеть в надвигающихся сумерках, однако, мелькнувшая посреди могучих деревьев, тень заставила аргонианина насторожиться. Странный запах удивил его и заставил напрячся. Он был одновременно и абсолютно чуждым, и неуловимо знакомым. Незнакомец приближался...
- Эй чешуйчатый! Да-да ты! У тебя карта есть?? - выкрикнул незнакомец издалека.
  Им-Ниус разом вышел из оцепенения. В голове завертелись различные мысли, однако лучше чем просто крикнуть:
- А? Что? Карта? Нет, у меня нет карты. - он не придумал.
- Да какого импа зеленого твориться в этом чертовом мире, как будто я за его пределами не настрадался! Так теперь и здесь не карты не компаса! Ахренеть!! - разразился гневной триадой незнакомец, не обращая внимания на своего собеседника-аргонца. Из слов незнакомца Им-Ниус услышал много нового относительно противоестественных связей императора, местных представителей власти, Мехрунес Дагона, а так же участия в этом деле Имперской Комисии, и много нового про тех, кто там работает. После того как незнакомец немного остыл, он снова обратился к аргонианину - Ну ладно... А в какой стороне Кватч-то хоть знаешь?
  - Кватч? Тсс... Кажется так называется странный город из которого я иду. - сказал совсем сбитый с толку ящер приблизившемуся незнакомцу, чье лицо по прежнему оставалось в тени. - Так это... Он наверно вот там.
  Им-Ниус развернулся и неуклюже махнул рукой куда-то назад. Собственно этот жест не отличался ни точностью, ни уверенностью указывающего. Видимо, этот способ указывать дорогу был у аргониан в порядке вещей. Однако не было, похоже, что незнакомца устраивал подобный метод навигации.
- А поконкретнее, никак? - нахмурившись, спросил незнакомец. Хотя он и находился в тени, невооруженным взглядом было видно, что сейчас он и так переживает не лучшие времена.
Тут у аргонианина что-то щелкнуло в голове. Он неожиданно сообразил, что не очень разумно вот так сразу разбалтывать первому встречному все на свете. Однако язык был быстрее мысли:
- Ссс.. Собственно я оттуда иду. Мне там указали дорогу и я стараюсь придерживаться курса на Коррол... А вы, простите, кто? - Не очень учтиво брякнул Им-Ниус.
- Заблудившийся, злой и голодный путник, идущий искать давно потерянного родственника, который по навигации некоторых сидит в Кватче. А я как раз из Коррола, то что я там навидался - хватит до конца моего и так, надеюсь что, немаленького существования. Особенно после этих проклятых врат в Обливион, которые умудрились распахнуться недалеко от этого городишки и собрать вокруг себя всю действующую стражу!

Сказанное незнакомцем повергло аргонианина в шок. Если бы рептилии могли потеть, он наверняка покрылся бы испариной. Однако вместо этого он начал издавать нечленораздельные свистяще-шипящие звуки и, наконец, выдавил:
- Ссс. Вы сказали врата? Врата в Обливион? О Великий Хист! Это что-же, с Корролом случилось тоже самое, что и с Кватчем... Я имею в виду дейдра, или как их там. Ссс... Как же так... Ссс...
Тут Им-Ниус просто сел на землю, нимало не заботясь о чистоте и сухости походной одежды. Он обхватил колени руками и положил на них голову, вперив взгляд в пространство. Подобное поведение с его стороны весьма удивило незнакомца, однако тот явно не был намерен нянчиться с недалеким аргонианином.
Между тем, происходящее легко объяснялось. Только что судьба нанесла ящеру последний, решающий удар, раздавив и растоптав остатки надежд и цель в жизни. Не найдя ничего лучше,  Им-Ниус просто сел на землю, не видя никаких причин продолжать движение. Он наверно так и просидел бы до скончания своих дней, если бы грубый окрик незнакомца не вывел его из оцепенения.
- Эй! О чем задумался? Я получу ответ на свой первоначальный вопрос?
- Кватч... там, сестра. Что дальше... смерть... от магии... дар, надо развить... А? Что? Вопрос? Так это... Кватч на юго-западе. Я оттуда иду... Эээ. А зачем Вам туда? От города ничего не осталось, как видимо и от Коррола. Идите на юго-запад, если вам надо в эти руины... Дорога непростая, я почти заблудился... и Вы заблудитесь. А я... Ссс... А как же я? - аргонианин явно был немного не в себе и мысли запутанно текли в его усталой башке. Ничего более конкретного от него добиться не удалось.

- Хмм... значит, тебе сейчас некуда идти, а как добраться до Кватча ты знаешь? - подозрительно спросил незнакомец - Хммм... а гидом побыть не хочешь?
  - Гидом... то есть как гидом? Помочь Вам дойти до Кватча... А почему бы и нет... Хотя, зачем... Что мне это даст? Моя жизнь окончена... И вообще, с кем имею честь разговаривать? Представьтесь! - нехорошие нотки прозвучали в голосе ящера. Отчаянье, как это часто бывает, уступило место злости. Злости на весь мир, как у обидевшегося ребенка.
- Сормара... тьфу импа проклятого, Сормашири, то есть. Один из потерявшихся путников еще более далеких краев, который еле сводит концы с концами из-за того, что проиграл все нафиг в карты и меня предали мои имперские, с позволения сказать, "друзья". А Коррол - Сормаран задумался - А что ты забыл в этом проклятом имперском городишке? Твоя жизнь окончена из-за того, что империя распадается и твоя Родина Эйлсве... нет... как ее там.... Ар-го-ни-я... да, Аргония, может избавиться от имперских гостей?
- Сормашири ваше имя. Им-Ниус - мое. Боюсь. вы ничего не понимаете. Я погиб. Погиб безвозвратно. Мой собрат, живший в Корроле, мог помочь мне развить дар магии, научиться высвобождать его без риска для жизни. Теперь все кончено. Эта магия сожрет меня изнутри. Будь она проклята! Чтоб ее побрал Болотный Левиафан! - далее следовал бессмысленный набор слов и шипящих звуков с вкраплениями чисто аргонианских идиоматических выражений. - Хорошо, Сормашири, хоть я не знаю, могу ли доверять вам - я провожу Вас до Кватча. Все равно мне больше некуда идти. Я хочу прожить остаток дней в дороге, как подобает сыну Народа Корня. Пусть Память предков ведет меня по жизненному пути к неизбежному концу. Мне все равно. Другой цели и смысла в моей жизни не осталось.
- Так Гильдия Магов есть не только в Корроле, а в Кватче тоже... к нашему приходу должны восстановить. Да.
- Восстановить... Но... Моя сестра сказала, что только сильный маг может помочь мне. Вы думаете еще есть шанс? Может еще не все потеряно... Ссс...
- Разумеется есть шансы. Ладно, пошли.
Laikalasse
Обливион, Мертвые Земли, руины сигильской башни, время неизвестно

Совместно с Акавирцем

...Огненная струя рванула ввысь и разнесла башню до основания. Лайкалассе зажмурилась, закрывшись плащом, сжалась в комок, почувствовала, как ее подхватывает горячий воздушные поток и уносит в сторону, как мягко приземляет на ровную поверхность и улетает прочь... Девушка открыла глаза и, ахнув, огляделась.
Ее друзей поблизости не было, но вот перед ней самой расстилался все тот же крайне мрачный и зловещий пейзаж Обливиона. К которому теперь добавились обломки башни.
От созерцания окрестностей, эльфийку отвлек громогласный возглас, раздавшийся за ее спиной:
- Ничтожная смертная, как тебе удалось нарушить пороговую связь и при этом остаться в нашем плане?
Резко обернувшись, воительница увидела стоявшего перед собой двух дремор.
Девушка мгновенно приняла боевую позу, но нападать не спешила. То, что дремора оказался болтливым, значило, что ему от нее чего-то надо.
- Я хотела поинтересоваться о том же самом, низший.
Дремора не обратив внимание на боевую стойку, а просто спокойным взглядом стал осматривать девушку с ног до головы. После чего уставился и спросил:
- Ты не смертная?
- Следи за своим языком, низший, - оскалилась Лайкалассе, в глазах метнулось зеленое пламя.
- Ты не смертная? - равнодушно переспросил дремора.
- Тьфу, у Мехруна на редкость тупые слуги, а еще Кинрив, - сплюнула лесная эльфийка, опустив катану. Но внутри она оставалась предельно собраной. - На твоем месте я бы хорошенько присмотрелась к тому, кто из нас низший... низший, - криво усмехнулась девушка.
Второй демон обнажил меч, но офицер стоял как ни в чем не бывало, продолжая сверлить девушку взглядом.
Лайкалассе тоже стояла, со спокойным любопытством разглядывая незваных гостей.
Кинрив оставался невозмутим. Лайкалассе тоже.
- Ты говоришь открыто, так как будто ты одна из моих людей... я рад что сразу не убил тебя. Но ты не одна из них, ты не Кин. Ты смертная - низшее животное. Для тебя должен быть честью факт, что я начал с тобой разговор вместо того, чтобы убить на месте. Единственный смертный, кто удостоился ее, - это Дельвар....
- Довольно твердить одно и то же слово, - фыркнула воительница. - Ты не делаешь то, что тебе говорят открытым текстом, - с вызовом парировала она. - Ну и долго тупить будем, господа нехорошие?
- Добро пожаловать в Дэдленд. Уж мы обеспечим тебе горячий прием, дитя из плоти, - знакомый хриповатый голос раздался за спиной эльфийки.
Когда она обернулась то увидела старого знакомого - коррольского ксивилая в сопровождении двадцати штук кланфиров.
- Напугали ежа голым задом... - впрочем, перспектива подраться со всей оравой сразу не очень-то прельщала. Лайкалассе всерьез задумалась, что делать дальше.
- Вот мы и снова встретились, удобрение кровавой травы! Не думала же ты смертная, что твоя плоть ускользнет из моих рук? - торжествующе возвестил ксивилай. Услышав такое оскорбление, эльфийка только расхохоталась.
- Не твое здесь место, Ксивилай. Какое дело тебе до этой смертной? Прочь с дороги, она принадлежит Кинам и нашему владыке Имаго Сторму. Не вызывай его гнев на себя, животное! - возмутился Кинрат.
- Медрилай, обращайся ко мне - Медрилай, - невозмутимо произнес ксивилай.- Где твоя гордость, присущая всем Кинам? С "кровью и плотью" у меня личные счеты...
- Животное, ты ставишь личные обиды выше служение владыки? - завопил Кинрат. - Твоя воля подчиняться!
Подчиненный Кинрата обнажил меч, готовясь в любую минуту исполнить приказ офицера атаковать. Демоны были так занятысварой, что на миг позабыли, из-за кого разгорелся весь сыр-бор.
В этот момент воительница ощутила, как странный ветер начал подниматься вокруг нее, сознание потянуло куда-то в сторону. Пугаться и гадать времени не было. Босмерка с отрешенной улыбкой смотрела на даэдра. А потом ее унесло прочь из этого места.
Azzi
Месяц Огня, дата уточняется по имперским архивам.
Рядом с обломками Врат.


...Кантор устало присел на валяющийся рядом обломок скалы.  Рядом возвышалась разрушенная арка Ворот; собственно, от нее остались лишь два каменных (каменных ли?) зуба, выгнутых дугами - верхняя часть загадочного сооружения отсутствовала напрочь.
Все было плохо. Сначала они непонятно зачем поперлись в (целителя передернуло) план Забвения. Он до сих пор удивлялся, как позволил втянуть себя в такую авантюру - сидел бы сейчас в Кватче или том же Корроле, занимался своими прямым обязанностями... устроился бы на работу куда-нибудь... А вместо этого шастает непонятно где, по каким-то подозрительно глухим местам, по каким-то другим планам бытия... с цаэской (сбежал, слава Акатошу! И мерзкая же рожа...) и непонятной полубосмеркой - полу- непонятно кем, чуть ли не Даэдра...
Кстати о.
Целитель огляделся. Данмер, которого они нашли в темнице Забвения, куда-то пропал; Кантор мог поклясться, что не слышал его шагов, но - тем не менее...
- Впрочем, я никогда не отличался внимательностью, не так ли? - пробормотал он себе под нос и слабо улыбнулся. Однако улыбка пропала с его лица, стоило ему заметить в траве неподалеку...
Кантор поспешно подбежал поближе, наклонился, затем опустился на колени перед своей находкой. Сомнений быть не могло - это был тот самый сигильский камень, ключ, державший открытым огромный стационарный портал между мирами!
Значит, его тоже выбросило...
Целитель нерешительно потрогал пальцем поверхность пришельца из иного плана бытия. Сигиль-камень оставался  таким же холодным и неподвижным, как простой булыжник на обочине дороги. Кантор осторожно взял его в руку, поразившись странной тяжести небольшого с виду артефакта - а в том, что это именно артефакт, то есть сделанное искуственно, можно было не сомневаться - достаточно было посмотреть на аккуратные, едва заметные шлифованные грани и цепочки значков, обвивающие камень по спирали.
Сигилы были Кантору незнакомы.
- И чего с этим делать? - пробурчал он, оглядывая находку со всех сторон. - Дома повесить... если у меня дом будет когда-нибудь... над камином... буду по праздникам в Забвение мотаться... а? Интересно, эта штуковина еще живая или как?
Целитель уже безбоязненно подкинул камень на ладони, а затем, повинуясь какому-то неясному импульсу, бросил его на землю в двух шагах от себя, сосредоточился и метнул в Сигиль молнию.
Даже не молнию, так - искру тусклую.
Вспыхнуло, отчего-то запахло паленой шерстью, а целитель увидел над камнем призрачные очертания арки, заполненной колышущимся маревом... и одновременно его "потянуло" невесть куда, возникло ощущение падения, но не вниз, а вбок, в эту арку, дальше, дальше, в Забвение, куда можно падать вечно и так и не достичь дна, приди к нам, будь с нами, мы обещаем тебе Знание...
...Видение исчезло так же внезапно, как и возникло; Кантор повалился на землю, сжимая голову руками, будто в отчаянной попытке защититься от призрачных голосов - и только бесконечно долгую секунду спустя понял, что голосов больше нет...
- Тьфу, - проворчал он, отряхивая робу. - Да что ж это такое-то? Кто это меня постоянно зовет и тянет?.. И голоса какие-то...
Он замер. Воспоминание вспыхнуло, озаряя сознание трепещущим светом. Один из голосов...
...принадлежал Лайкалассе...
Тьфу! Кантор с опаской посмотрел на опасный гостинец. Значит, ключ-камень все еще активен... и скормив ему достаточно магической энергии, можно открыть портал. И может быть, даже вытащить босмерку...
...А зачем? - вдруг сказал кто-то холодный и рассудительный. Она полу-Даэдра. Она у себя дома. Может, она и затеяла все это только для того, чтоб назад вернуться...
Да, но ведь наполовину-то она мер! Смертная... долго ей там не выжить...
А что тебе до нее? Непонятная, странная личность, встравившая тебя в самую опасную авантюру в твоей жизни, да еще и ничего о себе не рассказывающая.
Ну и что? Мы вместе шли от Кватча. Она защищала меня...
Она защищала себя. А ты - помнишь, как схлопотал стрелу?
Случайность.
Ты уверен?
- Да, скамп, я уверен! - сказал Кантор вслух. Невесть когда он успел подобрать Сигиль и сейчас стоял с опасной игрушкой в руке, дрожа от возбуждения. - Какой из меня к дреморам целитель, если я хотя бы не попытаюсь вытащить ее оттуда!
"Ну смотри", - сказал внутренний голос и замолк.
- Сам смотри, - буркнул целитель. - Как бы это половчее все сделать?..
Конечно, он владел началами школы Колдовства, что позволяла призывать существ из Забвения. Мистицизм мог помочь в определении местонахождения босмерки... однако как все это совместить?..
Теперь Кантор горько пожалел, что не уделял достаточно внимания начертательной магии - еще в бытность свою учеником в храмовой школе; теперь все эти знания о пента-, гекса- и октограммах, отражателях и концентраторах могли пригодиться - для открытия устойчивых ворот, для стабилизации прохода, для создания маяка возврата, наконец... Но чего нет, того нет.
Придется обходиться тем, что есть.
Целитель пристально посмотрел на Сигиль и прошептал заклинание призыва скампа. Первое из Колдовства, что пришло в голову... только направил не перед собой, а вглубь камня.

...непонятно где...
...непонятно когда...
...непонятно кто...
...он падает, падает, падает в не имеющую цвета бездну...
кто ты
зачем ты
куда ты идешь
ты не сможешь
никто не сможет
в особенности ты
ты ничто
перед нами
отступись
ты даже отступиться не можешь
никогда тебе не вернуться
она принадлежит нам
ты принадлежишь нам
бескрылый не может летать
ты будешь вечно
падать
        падать
              падать
                      в никуда

...и - другой голос. совсем тихий...
держись
ты видишь
ты достигнешь
ты совсем рядом
достаточно протянуть
поверь в себя и лети

...вот она - зелено-серебристый вихрь, окруженный мерцающе-красными точками...
...они  приближаются...
...они хотят причинить вред...
...мы не можем защитить...
...мы не можем уничтожить врагов...
...мы можем только выдернуть ее отсюда...

...И, находясь совсем рядом, он не нашел ничего лучшего, как бездумно протянуться...
...руками?..
...и отменить заклинание.

Последнее, что он запомнил - огромная черная плоскость, приближающаяся с невероятной скоростью.
Потом была боль.
Потом - темнота.
Акавирец
Совместный пост с Im-Kilaya
30е число месяца Огня, где-то в Сиродииле...

Двое усталых путников двигались через лесные заросли, находившиеся вдоль основной дороги не упуская ее из виду. Аргониан не понимал, зачем понадобилось свернуть с пути и в последствии двигаться сквозь поля и леса, находясь в относительной дальности от основного маршрута. Цаэска в капюшоне заявлял, что таким образом будет лучше избежать нежелательных встреч, одной из которых являлся конный легионер, узрев издалека которого, акавирец и предложил свернуть в заросли. Аргонианин думал об обратном, ибо идя по основной дороге из Кватча в Коррол, он находился в безопасности, сейчас же, послушавшись совета цаэски, путники успели прибить кабана, скрываться от разъяренного медведя, совершать обход чтоб не пересечься с Вратами Обливиона, уже не говоря обо оврагах и лесных зарослях… Во время путешествия аргонианин многое рассказал цаэски о своей родной земле, а тот в свою очередь поведал ему свою легенду, которую он уже успел втереть лесной эльфийке и ее компании в Обливионе.

"Свернули с дороги? Зачем?" - сердито бормотал себе под нос Им-Ниус. - "Чего он так боится? Чем ему не угодил тот имперец на дороге? Вообще странный тип. Все время ходит в капюшоне и говорит слишком складно... Кто он вообще такой?" - эти и другие невеселые и тревожные мысли роились в помутненном усталостью и отчаяньем разуме аргонианина. Вот уже больше недели они с незнакомцем шли в разрушенный Кватч. Разумеется, идти вдвоем было легче и аргонианину, который пытался быть учтивым собеседником, и незнакомцу, явно нуждавшемуся в проводнике. Цаэски, впрочем, был не особенно разговорчив, но, иногда, рассказывал аргонианину интересные истории о далеких краях и неведомых народах, населяющих чужие земли. Им-Ниус же, в свою очередь был благодарным слушателем и сидел перед вечерним костром развесив головные гребни, прикрывавшие ушные отверстия. "Как много еще есть в это мире чудесного и прекрасного!" - думал он в такие минуты, забывая свое горе и подозрительность по отношению к Сормашири.
Но наутро аргонианин вновь погружался в свои заботы и тяжелые мысли. "К чему мне эти разговоры о неизведанных землях? Я должен любить свою Аргонию и только ее. Натерпелся я уже от имперцев, данмеров и от этого чужеземца. Зачем его потянуло в Кватч? А... Он сказал - искать своего сородича. Гм... Вполне возможно. Получается он так же одинок как и я. Но почему же он тогда так молчалив и таинственен? Он явно что-то скрывает... А может и нет. Нет, не тебе, провинциальный болван, думать о таких вещах." - оборвал он свои собственные мысли - "Надо дойти до Кватча, раз я обещал ему..." - Им-Ниус и не заметил, как начал мыслить вслух... Незнакомец не замедлил ехидно сказать:
- Меньше знаешь – крепче спишь. К тому же… - цаэска остановился… Постой, какие у тебя дела против имперцев? Ты что, преступник как я гляжу? Незнакомец рукой, скрывавшейся за перчаткой, резко сорвал ветку с ближайшего дерева – Ну… и что у нас тута?
- Нет, я не преступник... по крайней мере, я ничего никому не делал. Мне просто надоела вся эта провинция, все эти незнакомые дороги, города, вся непонятные  и страшные вещи, что творятся зде... О Великий Хист, что же это вы делаете! - в ужасе вскрикнул Им-Ниус, глядя как Сормаран с непонятной небрежностью отломал ветку у старого, почтенного дерева, растущего на опушке.
Сормаран посмотрел на левую руку, в который сжимал оторванную ветку, потом повернулся к аргонцу и сказал:
- Нервы. Лучше скажи мне честно, что ты имеешь против имперцев? Нам ведь друг от друга нечего скрывать, верно? – уже спокойным голосом спросил акавирец
Тут Им-Ниус не выдержал:
- Ссс... Против имперцев? О, великие болота! Сиродил - это самое невыносимое место, из тех, что я когда-либо видел! - тихо, но очень отчетливо, как бы чеканя слова, начал говорить аргонианин - Вы мне кажетесь подозрительным, не скрою, но я чувствую в вас что-то родственное. По крайней мере вы тоже покрыты чешуей и вам проще меня понять. Эти мягкокожие на знают никакого уважения к природе, никакого уважения к другим народам, никакого уважения к земле, которая кормит их. Они плетут интриги и воюют, проливая кровь. Они имеют дело с темными чуждыми этому миру силами. Они, в конце концов, владеют этой мерзкой магией, которая, даже живя во мне, способна погубить меня. Они создали цивилизацию мощных каменных стен и острых мечей, лживых слов и безжалостных войн, которая привлекает к себе несчастных, пошедших за этим обманчивым светом! - постепенно аргонианин переходил на крик - В конце концов из-за них я окончательно лишился семьи! Дитсан и Видум-Жа предпочли остаться в каменных гордах, за каменными стенами! Они предали болота в пользу Империи! И вы спрашиваете меня, почему я ненавижу их? Да да. Ненавижу! С каждым днем я ненавижу их все больше. Когда-нибудь эта ненависть превзойдет даже ненависть к данмерам. Вот вы сейчас сломали ветку, вы сказали что у вас нервы разыгрались. Я готов понять вас. Но я никогда не пойму, как можно безжалостно вырубить рощу деревьев, превратив из в дерево для торговли, как можно изуродовать землю замостив ее камнями, как можно высушить болото, или испоганить ручей сточными водами... Это неуважение к земле присуще всем имперцам. А также всем тем, кто имеет с ними дело. Даже вы способны ломать ветки не думая о дереве. Вот оно, влияние имперцев. Это не их земля, не их дом. Моя мать рассказывала мне когда я был еще маленьким ящером, что эта земля была населена Хистами и Народом Корня задолго до того, как появились мягкокожие. Это не их дом. Как могут они творить здесь такое? - Им-Ниус сам удивился своей тираде. Вся накопившаяся злоба, вся обида, живущая в его душе, вылилась в этом монологе. - Простите, я не должен был... - тихо добавил аргонианин, зажмурив глаза - признак смущения.
Сормаран стоял и наблюдал за всей гневной триадой Им-Ниуса.
“У этого ящера большая ненависть к империалистическим псам… и не раскрытый потенциал… хмм… возможно ему стоит кое-что сказать из истории моей жизни, пускай проникнется”
- Сиродиилию знаешь? – спросил он Аргонца и не дождавшись ответа продолжил – Так вот, это имперский город находившийся на Акавире. Портовый пункт времен имперского вторжения 288 года, Третей Эпохи. Это был город, наш город, МОЙ город, который имперские псы переделали под свой блокпост. Собственно да, на войне не бывает без жертв, а я в то время был на службе диве… то есть, курьером, так за время моего отсутствия там вырезали все подчистую. Только тамриэльцы .никого больше.
Сормаран не счел возможность раскрывать то, что он был солдатом, его действия против имперских сил в которых полегло много его братьев по оружию, а потом дезертирство и против своего короля и побег на Тамриэль, поэтому он для истории припас совсем другой конец “… но я, наивный полагал что все в этом мире меняется, поэтому три года назад я приплыл в Сиродиил, но дальше ты уже знаешь” – докончил Сормаран с невозмутимым спокойствием, но он сжал свою руку в перчатке, что переломал недавно сорванную ветвь напополам. – “Собственно, все - харе. Нечего предаваться воспоминаниям, это прошлое. Сейчас у нас есть реальная цель – достичь Кватча. Судя по всему мы уже почти пришли… ведь так?”
"Он тоже пострадал от имперцев. Как я от данмеров. Эти мягкокожие одинаковы. Они хотят воевать и захватывать. Одни бессовестно порабощают, другие, прикрываясь лживыми разговорами о помощи, проникают в мою страну и выкачивают ресурсы из родных моему сердцу джунглей и болот. Да он прав, этот Сормашири. Может он не так уж плох... По крайней мере его тоже судьба вынудила отправиться в путь к чуждым краям... Но все же что-то меня настораживает... Ссс. Мне надо быть менее подозрительным" - подумал Им-Ниус, а вслух сказал, отвечая на вопрос:
- Да мы почти пришли. Я уже чувствую запах старого пожарища. Сейчас мы выйдем из леса, перейдем вброд речку и поднимемся на холмы. Там и стоит сгоревший город. Вы говорили, что его уже могли отстроить.  Но почему же я все еще чуствую запах пепелища? Конечно он не такой сильный, но юго-западный ветер несет его прямо на нас...
- Замечательно! Этого нам только и не хватало… ну неужели этот городишко повторно расхреначили? Так ладно… нечего гадать, дойдем – видно будет. Может там всего-то кого-то в жертву приносят и волноваться не о чем.
DemonDrow
Месяц Огня, число уточняется)

Окрестности Коррола, полянка с  Вратами


  Дельвар, с детства отличавшийся нелюбовью к хладнокровным и чешуйчатым созданиям, решил немного последить за цаэской, чтобы убедиться, что этот субъект ушёл и возвращаться не собирается. Пройдя десяток метров, маг проводил акавирца злобным прощальным взглядом красных глаз, и вернулся обратно к развалинам ворот. Лайкалассе так и не появилась, а Кантор стоял посреди поляны с сигильским камнем в руках и внимательно его рассматривал. Дельвар решил, что лучше ему не мешать, и присев на обломок скалы, стал проверять содержимое своей походной сумки, найденной в башне вместе с мечом.
   К счастью, почти все вещи, кроме загадочно исчезнувшей бутылки вина, оказались на месте.
   Дельвар достал из сумки толстую книгу заклинаний (доставшуюся ему от прадедушки, Мастера Колдовства, Мистицизма и Изменений, основателя малого Дома Дель-редани, к которому, собственно, и принадлежал Дельвар) и, листая страницы с огромной скоростью, начал искать какое-нибудь заклинание, которое могло бы помочь вытащить босмерку из Обливиона. На каждое движение руки отвечали острой болью, потому что ключ от наручей маг так и не нашёл. Плюс ко всему, наручи стали немного нагреваться.
- Да, скамп, я уверен! - сказал Кантор вслух. Дельвар поднял глаза, и увидел, что целитель стоит с сигильским камнем в руке, дрожа, как в лихорадке - Какой из меня к дреморам целитель, если я хотя бы не попытаюсь вытащить ее оттуда!
- Ой не нравится мне это – прошептал Дельвар, глядя как Кантор начинает произносить заклинание Призывания.
- Ты что делаешь, самоубийца! – крикнул данмер, подбегая к целителю.
Резкая вспышка головной боли и внезапно усилившийся жар от наручей чуть не лишили его сознания…
Потом Дельвар почувствовал, что на него кто-то упал…
Акавирец
Совместно с Лориной

1й день месяца Мороза, Кватч

- АХ! Здравствуйте родные улицы, разрушенного город…
Не докончив торжественную речь, Сормаран окинул взглядом представшую перед ним улицу, после того как он миновал городские стены. Кватч был уже мало похож на тот, который он покидал. За время его отсутствия, в Кватче было восстановлено несколько зданий и улиц и построено новых. Хотя в большинстве своем работы все еще продолжались и город скорее напоминал глобальную индустриальную зону. Им-Ниус на время покинул Сормарана, пытаясь найти в этом городе здание Гильдии Магов, а если к его восстановлению даже и не притронулись – хоть какого-нибудь мага.
- Замечательно. Ну, просто замечательно.
От усталости и различных дум, Сормарана отвлек знакомый голос:
- Ну и где ты лазил, что тебя так потрепали?
Он сразу узнал ее: та самая бретонка, с которой они в столь памятный день изловили у стен разрушенного города странного культиста. На ее лице была почти довольная улыбка, а весь вид мог говорить только о том, что она явно провела эти дни не блуждая по руинам и не внося свою лепту в восстановление разрушенного Кватча. Элегантная дорогая мантия, несколько магических колец на пальцах и изящный кинжал, поблескивающий недобрым зеленоватым оттенком, в ножнах на поясе.
- Хм, - ответил он, - Я-то, знаете ли, с пользой потратил это время.
Лорина явственно почувствовала, что он хотел добавить к этому окончание "что нельзя сказать о вас", но почему-то не стал.
- Возможно, - ответила она, - А я вот как раз собиралась нанести визит нашему недавнему пленному... Если, разумеется, он еще жив. Увидав знакомое чешуйчатое лицо, я подумала, что компания в этом предприятии мне бы вовсе не помешала.
- Да, по поводу культистов! У меня есть кое-что.. – с этими словами Сормаран начал рыться в небольшой сумке и складках мантии, после чего извлек оттуда комплект арбалетных болтов. – Вот!
Заметя на себе недовольный взгляд Лорины, Сормаран посмотрел на извлеченный предмет, после чего со словами – “Это не то. Запутался… Уже незнамо какой день блуждаю!” Убрал обратно. Потом со словами “Это не то” были извлечены вакидзаси, банка с ягодами удушайки, бинты первой помощи и прочие ненужные аксессуары, пока наконец-то не был вызволен на свет Магнуса тот самый искомый предмет – порванная и потрепанная книга первой части “Комментариев Манкара”, к которой кое-где прилипла Кровавая Трава из Обливиона. – Вот! Это оно. – докончил Сормаран.
Взгляд бретонки из издевательского постепенно превратился в крайне удивленный, глаза ее округлились.
- Не может быть. - сказала она. - Но откуда?.. Этой книги не существует. Это же все - вымысел сошедших с ума, возомнивших себя побывавшими в потустороннем мире!
- Это первая часть! Вторая была найдена мной еще здесь в Кватче, правда она… сильно пострадала. Оффлер ее видел, возможно, она все еще сохранилась у него. Как видишь, наш несуществующий дружок связан с этими ненормальными культистами.
Лорина нахмурилась.
- И ты хочешь сказать, что прочитал их? - спросила она. - Любопытно было бы узнать, что там написано. Потому как то, что мне удалось узнать в столичных авторитетных источниках по ключевым словам "всходит рассвет", "манкар" и прочее, больше всего похоже на какой-то шизофренический бред. Легенды о древних воспоминаниях каких-то особенно одаренных фантазией завсегдатаев царства Шигората...

Они подходили к воротам замка. Уже стали полностью различимы скучающие лица стражников, блеск на ярком солнце их начищенных доспехов... Бретонка снова нахмурилась.
- Послушай, - сказала она, остановившись, - Судя по всему - это странная и запутанная история. Поэтому, я думаю, прежде чем мы посетим нашего друга, мне надо рассказать тебе о том, что стало известно мне.
- Надеюсь, ты не слишком болтала обо всем этом в столице? - заметил Сормаран.
- Удивительно сходятся мысли. - ответила она, - Я как раз о том же хотела тебя спросить.
- Неужели ты думаешь, что мне резонно появляться на людях, когда за мною голову обещают немалую награду? Для имперских псов, я всего лишь очередная опасность… возможно много знающая. Кватч единственное место, где я могу чувствовать себя в относительном спокойствии, да и то не факт. Послушай, этот культ – довольно сильная организация и враги Империи. То что нам известно о так называемом “Ордене Хаоса” которые, предположительно, противостоят подобным организациям, во имя Ситиса и тому подобное. Если хорошо узнать про мотивы этих организаций, то возможно посодействовать их конфликтам извне, то их противостояние вполне может, использовано как оружие против… как оружие, для создания в этой имповой дыре наиболее комфортных условий для существования.
- "Защитники Хаоса", которых ты назвал "орденом хаоса", похоже, не совсем противостоят... По крайней мере, в последнее время то, что кому-то известно о них, совершенно не вписывается в рамки противостояния. Скорее они и занимаются тем, о чем говорит их название - защищают хаос... Хотя, возможно, это только теория...
"Как знать, как знать, - подумала она, - не назначат ли завтра добрые слуги бывшего Императора награды уже и за МОЮ голову?..."
- ...В любом случае меня пытались поймать на крючок "ордена" и убить. Но получилось так, что на этот крючок попались они сами. Мы знаем теперь по крайней мере, кто они (точнее, кем БЫЛИ когда-то эти культисты). А я узнала, что существует человек, который точно причастен к тому, что называется "защитниками хаоса". И на этот раз я знаю ТОЧНО, кто он.
- Любопытно, - ответил Сормаран, - И мы можем нанести визит и ему тоже?
- Думаю, что пока никакой визит ничего нам не даст. - улыбнулась бретонка, -  Для всех он - важный имперский сановник. И единственное, что заставляет меня быть уверенной в том, что он - именно тот, кто нам нужен, это то, что я однажды слышала его разговоры об ордене. Так что, думаю, что торопиться нам некуда. Мы проследим, чем они все занимаются сейчас.
Antte
//долго не писал... подбираюсь к посдедней дате, дабы не разрываться во времени

18-е число месяца Огня. Коррол, Таверна Серая кобыла

          Уже почти полмесяца Ульмас ошивался в этом довольно живом городишке. Ему нравились тихие спокойные утренние рассветы, яркие закаты, атмосфера спокойствия, даже несмотря на распахнувшуюся пасть Обливиона неподалеку от города. Не чувствовалось паники, и, казалось, что ситуация под контролем. Пропавшая странная босмерка, которая сама и заманила его в это поселение, так и не объявилась, монастырь Вейнон, где по счастливой случайности он оказался, как был пустой, так и остается им по сей день.
          Все чаще и чаще Уль думал, оставаться ли ему здесь и дожидаться загадочной эльфы или унести скорее свои ноги. Снова и снова, оставаясь в компании с бутылкой вина и куском вяленой оленины, он, в бесконечных раздумьях, тратил свое время и деньги в этом прекрасном заведении. Да, он заметил пару глаз, впившихся в него откуда-то из темноты, но особого значения не придал. Как только он собрался уходить, покончив со своим ужином, из полумрака, немного шатаясь, шагнула не совсем трезвая молодая девушка в зеленой мантии и уселась напротив него.
          - Привет, босмер, - проговорила она.
          - Приветствую, - неловко замешался Уль. – Что может бедный лесной эльф сделать столь прекрасной особе?
          - Как что? Например, угостить стаканчиком вина.
          Быстро пролетели два часа, будто скальный наездник над Альд’Руном. Когда же она ушла, эльф глазел на сверток, покоящийся рядом на столе. «Неплохо, а, - подумал Уль, разворачивая письмо. – Она ни разу не пьяная! Хороший спектакль».
          Через час эльф отправился в Чейдинхол.

26-е число месяца Огня. Чейдинхол. Ночь.

          Риверсайд. Неплохое поместье, внешне достаточно богатое, правда, похоже на окружающие дома. Наверное, красивый вид открывается сверху с балкона. Эльф представил себе такую картину на мгновение, но тут же отдернул себя от этой мысли. Ведь он пришел сюда за совершенно другим. Именно эта ночь подходит для осуществления задания, полученного столь странным образом в Корроле. «Вы уже спите? – проговорил в пустоту эльф. – Тогда мы идем к вам!»
          Еле слышно щелкнул замок, тихонько скрипнула дверь, и невидимая тень проскользнула внутрь. Нездоровая темнота разливалась по всему помещению. Что-то было внутри не так, как будто здесь проживали не совсем нормальные личности. Как будто это был воровской притон или еще непонятно что. Внешний вид этого здания совершенно не соответствовал тому, что творилось внутри. Повсюду в беспорядке валялись бутылки и стаканы, будто после грандиозной попойки.
          Снизу доносились голоса. Значит, придется действовать осторожно и молниеносно.
          - Наверх! – тихо скомандовал Ульмас и стал подниматься по лестнице.
          Второй этаж был чем-то похож на первый, если не учитывать двух спящих тел и… кучу бутылок скуумы. Цель была где-то здесь. Оставалось ее только найти.
          Осмотр ящиков положительных результатов не дал. Отчаявшись, эльф собрался было затаиться где-нибудь внизу, подождать, пока стихнут голоса и пробраться в подвал, но вдруг, бросив взгляд на одного из спящих, увидел нечто. Ночной глаз не подвел.
          Из-под подушки торчал толстый край той самой книги (скорее всего), которую требовалось найти. Подходящее описание: ее обладатель с ней никогда не расстается. «Даже во сне», - добавил эльф. Дело за малым – оставалось всего лишь извлечь.
          Тихими плавными движениями Ульмас ухватился за край и медленно-медленно начал тянуть на себя, приготовив на всякий случай заклинание усмирения.
          Щелчок нижней двери вернул его в реальность происходящего. Не все так оказалось гладко, как должно было получиться. Еще секунду эльф замешкался, затем кинул Усмирение, резко дернул книгу и выскочил на балкон. Оставалось только спуститься вниз, не привлекая к себе внимание стражников.

28-е число месяца Огня. Чейдинхол.

           «Бред какой-то», - вертелось у эльфа в голове. Из этой чертовой книги с цифрой три на переплете он ничего так и не понял. Но Уль надеялся, что это будет лучше для него самого. Доступ к каким-то мистическим тайнам… Загадочный орден…Какой-то рай, какой-то звездный путь. Все это ускользало от эльфа, смешиваясь с духом сегодняшнего вечера.
          Что-то заставило его опоздать на встречу. А уже когда он оказался на кладбище за церковью, почти у той самой точки, где должна была его ожидать та самая загадочная девушка должна из Серой Кобылы, он увидел нескольких стражников, о чем-то разговаривающих между собой вокруг мертвого тела. Заказчица была загадочно убита.
          - Вам нечего делать здесь, гражданин! – заприметив Ульмаса, обратился один из них.
          «Ну раз нечего делать, значит, ничто меня и не держит», - подумал эльф. Вскоре он был уже далеко.
Im-Kilaya
   1 число месяца Мороза. Кватч. Недалеко от часовни Акатоша.

  Да, вот он, вот он! Запах пепла и пожарища! Никуда он не делся из этого города. Никакая реставрация сгоревших зданий, никакое строительство новых домов не смогло выветрить этот едкий запах из мостовой, из камней и из земли. Долго еще будет помнить Кватч свое падение. Но Видум-Жа была права - город восставал из пепла. Многочисленные строители-орки сновали по улицам. Кто-то нес отесанный камень для мощения мостовых, кто-то - новенькие доски и другие стройматериалы. Казалось удивительным, что жители Кватча в это тревожное время нашли в себе силы восстанавливать город. Воистину, духу жителям Коловии было не занимать.
  Им-Ниус, однако, отмечал все эти подробности краем разума. Все его мысли занимало одно - найти Гильдию Магов. Этот странный человек-змей, назвавшийся Сормашири, сказал, что местное отделение гильдии должно быть восстановлено. Аргонианин, однако, весьма скептически относился к этому утверждению. Он не мог поверить, что оплот таинств действительно настолько важен, для жителей города. И он, как ни странно, оказался прав. На месте, где по указанию одного из прохожих раньше размещалось здание Гильдии, не велось никакого строительства. Впрочем, руины дома все же были разобраны, а пригодные для строительства камни были растащены для других сооружений. Однако небольшое упоминание о Гильдии оставалось.
  Обветшалый столб венчала потрепанная дощечка, на которой на удивление красивыми и ровными буквами было обозначено:

  "Настоящим указанием путникам праведным, тайную науку магии постичь возжелавшим, и горожанам законопослушным, у мастеров в искусстве магическом помощи ищущим, мы, оставшиеся в живых члены Имперской Гильдии Магов, отделения славного города Кватч, сообщить желаем, что во времена суровые нынешние, не можем мы восстановить Гильдию славную и поддерживать содержание оной, в связи с чем просим вас обращаться к магам многомудрым по месту жительства таковых в городе славном, Дибеллой благословленном Анвиле и к оставшимся в городе возрожденном, Кватчем именующимся. С уважением, члены Гильдии Магов Кватча."

  Им-Ниус невесело ухмыльнулся зубастой пастью. Все складывалось по невеселому сценарию, давно прокрученному в его голове. Гильдию не восстановили.
  Теперь его жизнь плавно подходила к концу. Магия доконает его, это точно. С каждым днем он все больше чувствовал ее сильные толчки внутри. Дар рвался наружу. И сейчас, стоя на улице возле руин Гильдии Магов, он вдруг начал снова ощущать эти позывы. Знающий, мудрый маг сказал бы с определенностью, что место для Гильдии было выбрано неспроста, что здесь сходятся метафизические поля  и пересекаются плоскости поляризации эйтерический потоков. Поэтому многие магические эффекты несколько увеличивали свою силу в этом месте. Аргонианин ничего этого не знал. Он чувствовал лишь, что боль в грудной клетке нарастала с каждой минутой. Он начал тяжело дышать и схватился за грудь двумя руками. Он попытался отойти от развалин здания, но ноги его подкосились совсем как тогда, на Золотой Дороге возле зловещих Врат. Он упал на колени и пополз по мощеной камнем и пропахшей гарью мостовой. Он хотел добраться до противоположной стороны улицы, но не смог. Силы покидали тело и душу жителя болот...
 
Lorina
Совместно с Акавирцем


1 Месяца Мороза.
Кватч, разрушенное подземелье под замком…



- Что вам надо? Здесь не проходная зона! – Такими словами встретил охранник, дежуривший около дверей ведущих в разрушенную темницу, появившихся двух спутников – бретонку и некую личность в темной мантии, чье лицо было скрыто капюшоном.
- У нас разрешение от графа Матиуса, нам необходимо поведать недавнего заключенного, которого, собственно говоря, мы недавно и привели. - заявила бретонка.
- Да ну? Неужели?? – со скептизмом ответил стражник, правда его выражение лица быстро изменилось, после того как Лорина предъявила ему выданный Матиусом пропуск.

Чуть позже…

Дверь в камеру распахнулась. Заключенный, томившийся там, неохотно повернул голову посмотреть на посетивших его гостей. Однако, рассмотрев получше “посетителей” в тусклом свете факелов, он три раза изменился в лице, отбросился в дальний угол камеры и выкрикнул – “ОПЯТЬ ВЫ?!”

Лорина отметила, что за время их расставания - за то время, что она провела в Имперском городе в штудиях книгохранилищ и беседах со своими наставниками и наставниками своих наставников - недавний военнопленный значительно переменился. Видимо пребывание в тюрьме вовсе не запредельно-мистической, а со всех сторон вполне реальной, и питание, предоставляемое далеким от мистицизма тюремным поваром, немного рассеяли туман, заполнявший рассудок несчастного и снедавший его дух жуткими мороками потустороннего мира. Это было заметно по его округлившимся и порозовевшим щекам и тоскливому огню в глазах, в которых появилась доля некоего подобия удовлетворения своим положением - тем, что существование обрело наконец устойчивость и предсказуемость.

- Я вижу, что нет необходимости напоминать обстоятельства нашей последней встречи, - сказала Лорина, присаживаясь на табурет, принесенный стражником. Когда оный удалился и в коридоре затих железный звон его лат, пленник посмотрел испытующим взглядом поочередно на обоих посетителей.
- Да уж, - пробормотал он, - боюсь не один год пройдет, прежде чем я их забуду...
- Короче, неудачник, – сказал стоявший в стороне Сормаран – Если не хочешь говорить по-хорошему, то, думаю, со мной у тебя получиться более продуктивная беседа!
- Нет-нет... Мне и так нормально, я так хорошо... Ладно. Ладно. Я же ничего не скрываю. Уже давно. И графу про то же сказал. Про наш "мифический рассвет" и нашего Манкора Каморана. Про то, что нам говорили, когда проповедовали о Мифической потерянной эре и барьерах между мирами...
- И все это имеет отношение и к Дэйдрам?
- Манкар – пророк владыки Мехрунес Дагона, Мы верили всегда, а теперь знаем точно, что скоро он вернется в Тамриэль и раницы будут стерты... Мы всего лишь пытаемся открыть Врата везде, где это необходимо... Император... Всего лишь необходимость! Я ни в чем не виноват, я не того полета птица и к уничтожению Договора Акатоша, с последним из Септимов я не имел личного...
- Стоп! – вмешался Сормаран, - Так это вовсе не "Защитники Хаоса" ответственны за смерть императора?!
- Нет, не они, - ухмыльнулся пленный; в его глазах полыхнул тот самый, безумно-фанатичный огонек, затуманенный потусторонним мороком, - Никто никуда не скроется. Момент истины скоро настанет. Врат все больше и больше, лживые боги не спасут Тамриэль, когда на землю ступит Владыка Дагон.

- Нам это не интересно, - произнесла Лорина после паузы, которая потребовалась ей, чтобы унять дрожь и мурашки, забегавшие по спине при виде выражения его глаз, - Скажи, что тебе известно про Защитников Хаоса.
- Мелкие вредители, пытающиеся противостоять сильным мира сего. Вот мое мнение.
- Они отвественны за беспорядки, ты знаешь об этом? Какие у вас с ними трения?
- Меня не волнуют беспорядки, а трений нет никаких.. не было. Пока они не стали совершать диверсии в наших рядах, пытаясь нам противостоять. Но это было еще до того как ворон сдох... то есть я хотел сказать, когда Император был еще жив. Тогда мы и решили провести этот трюк, чтобы вывести это занозу раз и навсегда...

Он хитровато прищурился и добавил:
- Возможно, я поделился бы еще кое-какой информацией про них, если бы вы уговорили графа меня отпустить.
- Нет. – Вмешался Сормаран. – Ты расскажешь нам про хаоситов, а я потом уж подумаю, поговорить с тобой или уже нет напоследок...

- Меня интересует сейчас больше всего остального только один вопрос. - Сказала бретонка. - Почему вы пытались меня убить?
- Это был приказ... Точнее не приказ, а... - культист долго подыскивал нужные слова, но его поиски не увенчались успехом и он закончил: - Ну, вобщем, каждый из нас однажды понимает, что именно он должен делать. В подробностях.
- Озарение.. - Подсказал Сормаран. Пленный пожал плечами с видом компромисса, означающего скорее согласие.
- Но мотивы?
- Существуют вещи, которые подобны маятнику настенных часов. Потянув за нужную нить, вы приводите в движение весь механизм. Но если вы не заинтересованы в том, чтобы часы перестали показывать один и тот же день и час и пошли вперед, вы не дадите никому найти их и дотронуться до них. - Ответил пленный с мрачным видом.
- Ничего не понимаю. - заметила Лорина. - К чему такие сложности если вы противостояли с самим орденом? Личное противостояние - это намного проще, чем нейтрализация всей возможной потенциальной аудитории...
- Это с какой стороны посмотреть. - ответил он. - Если лично знаешь того, с кем имеешь дело - то да, проще. А если нет, то ведь для того, чтобы перекрыть кислород, не обязательно видеть саму персону, достаточно пробки у горлышка бутылки...

- Только вот не надо петь о том, что на самом деле ты никого не знаешь лично! - перебил его Сормаран недовольным тоном.
- Но лично ты ведь как-то вышел именно на меня? - спросила Лорина. - Или это тоже был "приказ из разряда озарений"?
- Мы давно следим за вами. По двум причинам. - ответил культист.
- Двум?!
- Когда мы поняли, что ваши изыскания не помогут нам выйти ни на кого из защитников хаоса, мы решили, что выход остается только один. Потому что единственная путеводная нить, которая была у вас изначально, есть и у нас. Но она ни к чему не приведет.
Степень удивления бретонки было трудно передать словами, однако она удержалась от вопросов, которые выдали бы с головой всю глубину ее непонимания вдруг выяснившейся ситуации. Состроив скептическую мину она слегка нахмурила бровь.
- Так уж и ни к чему? - спросила она.
- После смерти Императора Клинки деморализованы и рассеяны. - ответил пленный. - Следить за вами было намного проще.
- Клинки??? – переспросил Сормаран напоследок, когда они уже шли по коридору замка к выходу, оставив пленника дожидаться в темнице своей дальнейшей участи.

Чуть позже...

Кватч, улицы города
Вечер



Сормаран и Лорина шли по улицам, пытаясь расставить по полкам полученную информацию.
- Дело окончательно запуталось. Чтобы понять структуру этого долбанного сообщества, придется понимать его изнутри. А их взаимоотношение с мифистами – и того страннее. Но чтобы внедриться, надо знать... куда... внедриться.
Вскоре компания остановилась, заметив лежащего в судрогах неподалеку ящера.
- Постойте-ка… я его знаю… - Сормаран улыбнулся – Хммм… похоже мы можем исполь… воспользоваться его помощью в этом деле.
Акавирец
345 год… Место действия – неизвестно, время суток – неизвестно…

Пустая комната, темнота которой освещается лишь тусклым светом догорающей лампы. Сормаран с избитым видом и явной усталостью на лице сидел на стуле за большим деревянным столом, напротив него, на другом конце стола, сидел опрятно одетый человек в вычурной одежде, на лице которого отражалось невозмутимое спокойствие. На столе перед ним лежали вакидзаси, какие-то предметы и бумаги. За Сормараном стояли двое, на вид крепких ребят, с катанами.
- Итак – начал он, пролистывая бумаги - Сормаран… Сормаран… похоже ваша самоуверенность подвела вас, цаэска. И что же вас привело сюда, на нашу землю? Война окончена, дорогой. Война окончена, но  тогда что ты делаешь на нашей территории, агент???
Сормаран ничего не ответил.
- Ты что молчишь? Твое задание провалено, агент. Ты засветился, за что и был схвачен. Говори, с чего это вдруг твой король стал посылать тебя сюда?
- Затовариться сиродиильским бренд…
Один из охранников стоящих позади цаэски, вдарил Сормарану по мордям.
- Шутить со мной вздумал? – продолжил человек сидящий напротив цаэски – Со мной лучше не шути, твоя миссия провалилась. Тебе уже нечего терять.
- Думаю мне лучше известно, что мне терять, а что нет. – вытирая кровь ответил Сормаран – Я уже натерпелся на Акавире и от вас, и от своего правительства. Которое решило меня и моих двух компаньонов убрать как дезертиров, после той неудавшейся диверсии при Йоните.
- Так это уже лучше, я же говорил что мы найдем общий язык. Значит, ты был в той группе, ответственна за жаркую ночь в Йоните? Притворившись послами, подло и коварно решив впустить войска и убить нашего императора? Тогда почему ты здесь, если тебя посчитали за дезертира?
- После того как меня пытали, пытаясь выудить информацию о шпионаже на империю Септимов. Они считали меня вашим завербованным шпионом… учитывая, что до этого выполнение некоторых заданий отходило от предписываемого начальством плана… однако, не добившись ничего, они решили дать мне последний шанс.
- И поэтому вы тут цаэска, все понятно. Теперь определенно дороги назад нет, ты думаешь, что они так просто поверят, что, дескать, их шпион вырвался из лап Клинков, особенно когда за ним ведется такая слава? Назад дороги нет, агент. Однако… - Агент пристально посмотрел на цаэску – Однако, думаем, ты сможешь избежать смерти, если мы придем к компромиссу… все равно ОНИ больше уже не твои друзья, они считают тебя своим врагом… верно? А мы…


с Offler'ом...

Наше время
2е Месяца Мороза
Кватч, ночь…


Сормаран стоял недалеко от почти отстроенной таверны, глядя в пустоту и размышляя о предстоящих событиях.
После смерти Императора Клинки деморализованы и рассеяны. - ответил пленный. - Следить за вами было намного проще.
- С чего это вдруг он ни к селу, ни к городу упомянул Клинков? Когда спрашивали мы этого censoree.gif совсем о другом??? Все эти негодяи могут помешать мне… особенно эти…
Развернувшись Сормаран пошел в Таверну.

В таверне…

Оффлер сидел за барменским столом и рассматривал различные экземпляры “Вороного Курьера”. За этим занятием он не заметил, как в таверну вошел Сормаран
- Итак, есть идея!
- Ой, опять ты со своими заговорами? Ты посмотри на заголовки газет, что в мире твориться: “Саммерсет ушел в дэйдропоклонничество”, “Старая Крепость была сожжена полчищами дэйдра”, “Альд’Рун был стерт с лица Вварденфелла”… хотя… собственно так и надо этим лопоухим. И как при таких условиях открыть нормальный бизнес?
- Мифический Рассвет. Жадные, до мира сего, слетевшие с катушек озабоченные культитсы. Но меня сейчас волнуют не они, а…
- Что ты несешь? Как это не они?? То есть, хочешь, сказать найдется какой-нибудь лопух, который их всех под корень изведет??
Сормаран и Оффлер замолчали, вспоминая тот день когда их, запертых в церкви Акатоша, посетил закованный с ног до головы во броню из разных комплектов, странный субьект, очистивший весь город от дэйдр и закрывший врата…
- Так, вопрос отпал. Думаю действительно, Мифический Рассвет нас не должен сильно волновать. – подытожил Оффлер…
icoolman
Ну вот и я наконец вхожу в игру! Дальше посмотрим как там всё будет. Пишу задним числом, но ко времени прибытия в Кватч, приближусь к последней дате.

25-ое число Месяца Огня
Анвил, недалеко от городской стены


- Проснись! Мэндэс уже пришёл!- кто то будил Соккеуса самым неприятным образом. Неужели так уж надо сейчас просыпаться?
Анвил - портовый город на западе Сиродиила спал неспокойным сном. Звёзды на абсолютно чёрном небе очень слабо освещали улицы и крыши домов. Всё было как всегда, но не было спокойно жителям города. Прямо на холме, недалеко от Анвила, открылись врата в Обливион! Это ужасное зрелище видели жители из окон и балконов своих домов. Всё было выжжено возле портала между двумя мирами и рядом суетились даэдра, ужасные монстры, которые только и ждали приказа напасть на город. Возле городских ворот стоял стражник, нервно держащий свою руку на рукояти меча. Наверное этот факт и мешал даэдрам напасть, потому что город был готов отразить атаку. Но возможны были и другие причины, их действия были не вполне понятны. Того эффекта что был в Кватче уже не будет, они это знали. Тем более что Кватч не только смог сразить превосходящие силы врага, он умудрился закрыть врата перед городом! Ну конечно не город закрыл, закрыл неизвестный герой, которого теперь все зовут "Герой Кватча". Хотя теперь его сложно назвать неизвестным, скорее даже наоборот, но имя его всё ещё оставалось инкогнито. А вот Анвил только ждал своего героя. Когда же он придёт и закроет эти ужасные ворота?
Но даже в такие беспокойные времена город продолжал жить, люди продолжали работать. И Соккеус Фенкель, бедняк с давних пор поселившийся в Анвиле, тоже выполнял свою работу - собирал милостыню рядом со входом в местный храм. Сам Соккеус не верил в богов, просто ему выпало такое "рабочее" место. Но побирание это была только часть работы нищих. Главная часть состояла в сборе информации и сплетен, иногда они были дороже золота. Каждые два дня по ночам,когда все уже спят, к беднякам приходил агент гильдии воров и собирал эту самую информацию. Это и стало причиной пробуждения Соккеуса в столь поздний час.
- Да ты проснёшся или как?- Тряс его один из "коллег" по работе.
- Тысяча скампов, иду уже!- отвечал Соккеус поднимаясь с матраса.
- Будут тебе скампы, пока врата не закроют, очень даже возможно.
Соккеус наконец проснулся окончательно и понял зачем его звали. Оказывается уже пришёл Мендэс, чтобы собрать информацию которую узнали нищие за последние два дня. Когда он подошёл к остальным, оказалось что со всеми уже разобрались и остался только он.
- Ну что у тебя сегодня? Хотя скорее всего опять ничего. Кто меньше всех знает, крепче всех спит.- Усмехнулся Мендэс. Он был имперецем, лет примерно сорока. Никто не знал его фамилии, все его звали по имени. Этот человек был мастером своего дела, мало кто мог сравниться с ним во взламывании замков. Он уже давно стал Тихим вором гильдии и был у начальства на хороших счетах. Мендэс внимательно смотрел на Соккеуса, испытывал взглядом. Зачем он это делал? Наверно собирался что-то сказать или предложить, но не был уверен стоит ли.
- Вы правы милорд, я не узнал ничего нового. Сейчас люди очень напуганы и неразговорчивы. По моему потихоньку в городе начинается паника. Но есть тень надежды на спасение - какой-то герой закрыл врата возле разрушенного Кватча...
- Это мы уже знаем.- оборвал его Мендэс.- Ладно ,спасибо всем, можете отдыхать. Кроме тебя Соккеус, ты пойдёшь со мной.- он позвал его за собой жестом.
Странно, зачем на ночь глядя куда-то идти? Что-то здесь не так, но приказ есть приказ. Они отправились в жилую часть города, под сопровождение недоумевающих взглядов бедняков, непонимающих за что такая честь выпала бретону. Ночные путешественники не пошли по площади на глазах у стражников, решили обойти дворами. Так они пришли к одному из заброшеных домов, коих в Анвиле было множество. Дверь была заколочена и Соккеус в недоумении посмотрнл на Мендэса. А тот не смотря на смущения бретона сказал:
-Ты смелее, смелее. Двери что-ли испугался?- И легонько толкнул дверь вовнутрь. В помещении было темно, но воздух не был спёртым, характереным для заброшеных домов. Да и пыли вроде не было, насколько это можно было почувствовать в темноте. Это свидетельствовало о том, что дом регулярно посещали. Где то справа чуть виднелся свет от свечи. На слабый свет и отправился Мендэс, который отлично видел в темноте. А может он просто хорошо знал этот дом? Войдя в комнату, Соккеус увидел в углу человека сидящего на стуле. Или эльфа? Вобщем он не понял кто это был, лицо незнакомца было скрыто маской. Да и свеча не очень сильно освещала комнату. Сидящий посмотрел на Соккеуса и сказал:
- Итак ты здесь. Ты будешь выполнять мои приказы на пользу гильдии.
- А кто вы собстве...
- Не будем зацикливаться на мелочах, перейдём к делу. Ты слышал о трагедии в городе Кватч?
- Я слышал что там произошл...
- Отлично! Тогда не придётся тебя посвящать в эту историю. В этом городе у нас были агенты, но скорее всего ни кто из них не остался в живых после вторжения проклятых даэдра. Мы до сих пор не получили ни одной весточки от них. Но там сейчас вовсю идут восстановительные работы и как ты понимаешь, на всё это нужны деньги. А где вертятся деньги, там и гильдия воров. Я хочу чтобы ты отправился в город и стал нашим новым информатором. Ты согласен?
- Ну я думаю мне надо подготовиться, собр...
- Прекрасно! Ты отправляешься в город сегодня же! До туда тебя проводит Мендэс, так как я не думаю что посылать тебя одного без сопровождения было бы хорошей идеей. Тем более что времена сейчас более чем неспокойные, сам понимаешь. Придя в Кватч, ты не должен будешь вызвать подозрения, сейчас там много посторонних людей и ты не будешь сильно выделяться. Ты будешь должен делать тоже самое, что и делал здесь. Один раз в неделю к тебе будет приходить агент за отчётом о добытой информации. О месте и времени встречи вы договоритесь с Мендэсом по дороге. А теперь в путь!
- Но...
Мендэс поддтолкнул бретона к выходу, странный незнакомец из гильдии воров остался в комнате."Почему я? Почему выбрали меня для столь важных заданий?". Эти и другие похожие мысли летали в голове у бретона. Но что можно было поделать? Он вышел из полуразрушеного дома и вдохнул ночной воздух. Только сейчас он понял что расстаётся с городом, за почти тридцать лет ставший его домом. И вернётся ли он сюда когда-нибудь? Кто знает, возможно что нет.
- Ты можешь забрать свои деньги и пожитки, а затем мы отправимся в дорогу. Я подожду тебя здесь.- Он остановился около городской стены, недалеко от главных ворот. Соккеус пошёл к своему спальнику. Рядом был мешочек где он хранил разные вещи и еду. Он взял остатки хлеба и мяса, а затем стал искать своё вино, которое он любил попить по вечерам. Всего по глотку в день и бутылки хватало на месяц. Но бутылки на месте не оказалось.
Всё собрав, он вернулся к имперцу, ждавшему у ворот.
- Я готов идти.- сказал Соккеус и поглядел сквозь тьму на храм. Затем мысленно попрощался с ним, с улицами, с домами и добрыми горожанами. Жалко было покидать город, так много лет он здесь прожил.
- Тогда отправляемся.- сказал Мендэс и они вышли из города.
Язычник
1-2й день месяца мороза, поздняя ночь, дом Ария, лабаратория.

Шкаф слегка отодвинулся и в тускло освещеной комнате появился по домашнему одетый эльф. Взглянув на рабочий стол сотрудницы и хмыкнув, мол опять переводит травы на любовные эликсиры. Пошел вверх по лестнице, спать -спать. работа выполнена и теперь можно спокойно отдохнуть. А сегодня еще надо кое-какие ингредиенты заказать а то уже  кончились. Да еще пару зелий приготовить, завтра ... А дейдра уже сегодня сдавать. чертыхнувшись он пошел к уже вставшему на место шкафу. Тайник был надежен, магический поиск был бессилен от остаточного магического фона,собака ничего не унюхала бы, да и обстукивать стены бесполезно - комната общита стальным листом (пункт 6 ТБ алх.лаб находящимися рядом с жилыми постройками).
Спустя час Арий уже разливал зелья в колбы "Надо бы еще их докупить - подметил эльф - за счет зарплаты одной особы".
Отнеся коробку наверх и поняв что спать не хочется и в гости идти рановато. Данмер решил немного поэксперементировать.

день тот же, Утро, алхимическая лавка "Философский камень".

Розмария, альтмер, помощница Ария, обнаружила последнего крепко спящего на полу.
Попытка разбудить его ничего не дала. эльфийка решила действовать круто. достав какую-то вонючую жидкость и поднесла ее к носу спящего. Арий, громко вопя, взлетел под потолок. Приземлился и бросился вон из лавки.
День начался весело и с пробежки.
Вскоре эльф вернулся немного взъерошенный но живой и сразу же начал качать права благо клиентов не было.
- Роза ты меня убить хочешь? - горя праведным гневом.
- Но ведь не убила, - отмахивается альтмерка.
- Нет с тобой бесполезно по-простому разговаривать… - тяжело вздохнул эльф и поплёлся наверх разгребать бумаги.
Да ещё надо бы взглянуть что за зелье он сготовил что до кровати не смог доползти.
icoolman
26-ое число Месяца Огня
Где-то на дороге между Анвилом и Кватчем


Дневной свет постепенно уничтожал тьму ночи. С каждой секундой её становилось всё меньше и меньше. Вскоре не осталось ни одного тёмного места - наступило утро. Утро было достаточно тёплым, хотя дул западный ветер со стороны моря. Но ветер в спину это даже хорошо.
Соккеус и его спутник Мэндес шли всю ночь. Для Соккеуса это была первая большая вылазка за пределы города за последние годы. Ноги, непривыкшие к таким нагрузкам дали о себе знать и очень скоро начали отказывать. Боль была невыносимой. Пришлось устроить небольшой привал недалеко от дороги, чтобы отдохнуть и перекусить. Еда была скудноватой - похлёбка с оленьим мясом, плюс небольшая краюха хлеба. Но когда очень голодно в желудке, то лучше кушания и не придумаешь. Через пол часа путь возобновился. Идти было уже легче, хотя проклятая боль в ногах никак не отставала. Соккеусу вспомнился тот день, когда его ночью с другими детьми сиротами отправили в Коррол, тогда тоже очень болели ноги из-за непрерывного движения. Но тогда он шёл по густому лесу, это было гораздо сложней чем по обычной дороге. Затем он вспомнил свой дом, свою мать и отца. Вспомнил те деревья которые росли рядом с его домом, ветви которых так дружелюбно заглядывали в открытое окно... Настроение испортилось, даже это утро не казалось таким прекрасным, как недавно. Эти воспоминания из детства не часто посещали Соккеуса, но уж если посетили, то плохое настроение на долгое время обеспечено. Остаток дня провели в пути, за первые сутки было пройдено немало.
На следующий день, Соккеус начал замечать, что растительности становится всё меньше, деревья по краям дороги растут всё реже. Это означало, что они всё ближе подходят к пустынным окрестностям Кватча, вокруг которого почти нет ничего живого. Ветер стал более сильным на открытом пространстве, стало холоднее и солнце уже не припекало. Так подходил к концу второй день путешествия. Солнце садилось и вокруг темнело прямо на глазах. Как будто серое одеяло ложилось на землю, постепенно приобретая чёрный цвет. Когда стемнело настолько, что на расстоянии двух метров уже не было видно ничего, пришлось таки зажечь факел. Это было опасно, никогда нельзя было угадать, кто может напасть сзади или выпрыгнуть из чёрной ночной стены мрака. Такой тьме послужило то, что небо было полностью затянуто густыми облаками и звёздный свет не мог пробиться через них.
- По моему я что-то слышал...- Сказал Мэндес мгновенно потушив свой факел. Всё исчезло, непривыкшие к тьме глаза не видели абсолютно ничего.- Спрячься за тот валун у дороги.
"Ты о чём? Какой валун, если я ничего не вижу???"- Подумал Соккеус, но не сказал вслух. К глазам потихоньку возвращалось зрение и он наощупь спрятался за ближайшим камнем у дороги.
Мэндес подождал немного, затем медленно пошёл по дороге. Вдруг впереди вспыхнул свет - какой-то человек зажёг факел при помощи заклинания огня. Затем он заговорил. Соккеус слышал каждое его слово, так как расстояние было небольшое.
- Приветствую вас, путник! Вам сегодня исключительно везёт!- Человек усмехнулся.- Сегодня у нас самые низкие цены! Всего двести монет и ваш дальнейший путь пройдёт в безопасности и спокойствии! Подумайте, цена безопасности вашей жизни сегодня стоит всего двести монет! Я уверен, более выгодного предложения у вас ещё не было...
- У вас будут серьёзные проблемы, если вы немедленно не уберётесь с моих глаз. Я не собираюсь платить каким-то дорожным хулиганам.- Мэндес с презрением смотрел на человека стоявшего перед ним.
Лицо незнакомца утеряло всякий весёлый оттенок. Оно стало серьёзным, голос его стал серьёзным.
- Я не думаю, что вам хочется иметь со мной проблемы. С вами проблем у меня не будет, ваша жизнь сейчас находится в моих руках. Или платите, или...
- Что или? Что вы хотите от меня? Я состою в гильдии воров, если вы меня сейчас убьёте, то подпишите себе приговор. На вашем месте я бы уже убегал сверкая пятками.
Человек замялся. Он не знал, блефует ли этот лицемер, или говорит правду. Немого подождав он сказал:
- А что мне твоя гильдия? Ты думаешь я её боюсь? Я убью тебя и никто не узнает, даже твоя дурацкая гильдия. Давай деньги, я прошу в последний раз.
В стороне что-то шелохнулось. Это незадачливый Соккеус случайно уронил свой кинжал, который он приготовил на всякий случай. Это невольно заставило человека повернуться в его сторону. Соккеус поднял свой кинжал, удивляясь своей глупости. Мэндес про себя чертыхнувшись воспользовался замешательством разбойника. Молниеносно вынув кинжал, он нанёс ему удар в плечо, так как противник успел немного увернуться. Человек закричал от боли, чем призвал к действию своих сообщников. Мэндес знал, что бандиты на дороге действуют почти всегда в группе, увернулся от первой стрелы пущенной справа.Пока парализованный бандит валялся на земле и очухивался от раны, Мэндес всё время передвигался с места на место, чтобы бандиты не могли в него попасть. Похоже что он делал Соккеусу какие-то сигналы, но он их не видел. Затем из-за одного из камней вышел здоровенный орк и вынул секиру. Мендес повернулся к нему готовясь отразить удар. Орк с криком подбежал к имперцу и нанёс удар. Тот ловко отскочил в сторону и орк воткнул свою секиру в землю, при этом по инерции упав. Мендес хотел ударить его кинжалом, пока неповоротливый увалень пытался встать, но слева запела тетива и стрела вонзилась имперцу точно в спину. Он посмотрел на наконечник железной стрелы, которая торчала у него из груди и осел на землю. Поднявшийся орк занёс свою секиру, но властный голос ему запретил добивать имперца. Это был тот самый бретон(наконец удалось разглядеть его получше) с рененым плечом. Затем слева и справа дороги вышли босмер и данмер. Босмер сразу закричал:
- Видали, нет вы видали? Он смог увернуться от моей стрелы! Это ещё никому не удавалось! Спасибо что исправил мою оплошность, Сали.- Обратился он к данмеру.
- Хе, да как же я мог промазать? Тут десять метров до цели, не мудрено что я попал именно туда, куда и хотел.
- Давайте сначала делом займёмся, потом праздновать будем.- Сказал бретон, обыскивая тело Мэндеса.
Соккеус сидел и не шевелился. Он наблюдал за страшным зрелищем и совсем забыл что пора бы уже и бежать. Но он продолжал без движения сидеть и наблюдать за разбойниками.
- Чего-то у тебя сегодня не идёт.- Обратился разговорчивый босмер к орку, который до этого момента единственный не сказал не слова.- Хотя соперник у нас оказался половчее, чем предыдущие.- Босмер посмотрел на лежащего имперца.- А как вы думаете, он действительно из гильдии?
- Боюсь что да. Посмотрите сколько у него первоклассных отмычек.- Бретон продемонстрировал товарищам трофеи.- И денег пятьсот монет, неплохо. Плохо то, что на нас теперь могут и правда объявить охоту... Кстати, по моему я ещё до нападения видел что кто-то шмыгнул за вон тот камень. Пойди проверь, а то мало ли что.- Он показал босмеру на камень за которым прятался Соккеус.
- Окей, сейчас проверю.- Сказал босмер и неспешно пошёл к камню, при этом натягивая лук.
Это вернуло Соккеуса к реальности. Он не знал что делать, если он останется там где сидит, то они всё равно его убьют - лишний свидетель. Поэтому он принял весьма необдуманное решение и рванулся прочь от дороги. Босмер прицелился и выстрелил в сторону бегущего бретона. Соккеус продолжал бежать, но почувствовал, что правая нога ему больше не подвластна. Пробежав пару метров он рухнул, а затем почувствовал ужасную пронизывающюю боль, как будто в ногу воткнули тысячу ножей. На самом деле это было действие яда, который парализовывал ногу. Сзади он услышал:
- Хех, попался, голубчик. Эй, я подстрелил его!
- Оставь, пока пусть поваляется, всё равно двигаться не может.
Босмер пошёл к своим друзьям, как вдруг послышался звук копыт. Бандиты тут же бросились наутёк, оставив тело имперца лежать на дороге. Вскоре подъехал солдат легиона и остановился перед мёртвым Мэндесом. Соккеус превозмогая боль крикнул "Помогите!", но у него получился какой-то хриплый возглас. Больше он ничего не помнил...

1-ое число Месяца Мороза
Где-то между Кватчем и Скинградом


"Где я?..." - была первая мысль Соккеуса, когда он проснулся и солнце светило ему в глаза. Оказалось, что он лежал на повозке, а рядом сидел какой-то данмер. Он обрадовался пробуждению Соккеуса  сказал:
- Наконец ты проснулся! Ты спал несколько дней, я уж думал, что ты никогда не увидишь солнечного света...
- А вы собственно кто?- Недоумённо спросил Соккеус.
- Я Сарион Глетри, перевожу товары из Анвила в Скинград. Я как раз ночью ехал из Анвила и на дороге стражник попросил меня взять тебя с собой, ты был поражён стрелой. Она оказалась ядовитая, но к твоему счастью я как раз перевожу зелья из Хай Рока, они совсем недавно были доставлены в Анвил. Так что нашлось для тебя противоядие. Кстати, стражник обнаружил на дороге мёртвого имперца, тоже со стрелой в спине. Наверное это был их сообщник и они что-то не поделили. Или нет? Может быть ты его знал?
- Нет, я шёл один.- Без раздумий соврал Соккеус.
- Ладно. Я думаю что тебе вредно говорить, действие яда не совсем прошло. Очень скоро мы будем в Скинграде.
"Вот досада"- подумал Соккеус. "Потерял Мэндеса, да ещё и мимо Кватча проехал! Что же теперь будет..."
Вечером они прибыли в город. Там Сарион сказал, что ему нужно продать зелья в одной лавке, а потом закупиться зельями и ингредиентами в магазине "Филосовский камень". Соккеус отказался пойти с данмером. Тот его и не заставлял. Он сердечно поблагодарил Сариона за оказанную помощь и распрощался с ним. Итак, он оказался один в неизвестном городе. Правда у него было пятьдесят монет, которые ему дал Мэндес на расходы в Кватче. На эти деньги можно было прожить какое-то время, но затем надо было действовать. Найти способ попасть в Кватч, ведь задание никто не отменял. Он стоял посреди улицы, по ней гуляли жители, устраивая вечернюю прогулку. Соккеус зашёл в ближайшую таверну и заказал постель на ночь. На него смотрели не очень дружелюбно, в таверне сидели прилично одетые люди, а тут вошёл такой оборванец в рваной одежде.
- Я надеюсь вы не собираетесь ничего красть.- Недоверчиво сказала хозяйка заведения.- Номер в подвале, с вас десять монет.
Соккеус расплатился и пошёл в свою комнату. Если честно, то он в первый раз в жизни брал комнату! Просто он опасался, что если он пойдёт спать на улицу, то спровоцирует местных бедняков. В комнате было пыльно и ползали тараканы. Но Соккеусу не привыкать, он обитал в ещё более ужасных условиях. Всю ночь он не спал, обдумывал то, что произошло за последние дни.

2-ое число Месяца Мороза
Скинград


На следующее утро он проснулся и пошёл посмотреть город. Кто знает, может он больше тут никогда не побывает, надо же узнать местные достопримечательности. Через полчаса прогулки(и недобрых взглядов в спину), он увидел перед собой вывеску:"Философский камень, алхимическая лавка". Вспомнив, что Сарион что-то здесь покупал, решил зайти внутрь...
Упрощенная версия форума. Для перехода в полную нажмите на эту ссылку.
Invision Power Board © 2001-2024 Invision Power Services, Inc.